Ши Ань напрягся, пытаясь вспомнить хоть что-то.
В сюжете романа описанию соседа по комнате Ши Аня уделялось совсем немного внимания — этот персонаж даже не удостоился собственного имени.
Ши Ань лишь смутно помнил: поскольку он перевелся в школу посреди года, свободных мест в общежитии для выпускных классов не нашлось, поэтому его подселили в комнату к одиннадцатикласснику.
Тот сосед из одиннадцатого класса, казалось, был даже занятее самого Ши Аня, выпускника. В книге говорилось, что он почти не появлялся в общежитии, а если они случайно и сталкивались, то не обменивались ни словом.
Поначалу Ши Ань пытался наладить отношения с соседом, но тот держался холодно. Ши Ань же был целиком поглощен жизнью своего класса, и после первой же неудачной попытки сблизиться решил, что не стоит тратить время на соседа из параллели.
Сам же Ши Ань искренне надеялся, что всё будет ровно так, как в романе: они не станут разговаривать, и он сможет спокойно жить в общежитии в тишине и покое.
— Ши Ань? — снова позвал Юй Чэнь.
Ши Ань очнулся от мыслей о своем новом, еще не виденном соседе: — Я забыл, не запомнил номер комнаты.
— Вот как? Тогда я чуть позже спрошу у нашего классного руководителя! — предложил Юй Чэнь.
— Не стоит, кажется, у меня в телефоне было записано, — ответил Ши Ань и достал из кармана смартфон.
По дороге сюда утром дворецкий прислал ему файл, в котором, как считал сам дворецкий, содержалась вся необходимая Ши Аню информация о школе.
Ши Ань еще не успел его открыть, но был уверен, что там есть всё нужное.
Документ был составлен предельно понятно: класс Ши Аня, расписание занятий, номера телефонов всех учителей-предметников, краткая справка об истории школы и даже фотографии, имена и краткие сведения о семьях одноклассников. Там же имелись примечания, в которых указывалось, с кем из ребят стоит завести дружбу.
Ши Ань мельком просмотрел первые имена в списке с пометками: Лэ Сюйвэнь, Чи Янь, Юй Чэнь… все они были там.
Очевидно, список составлялся исходя из статуса семей.
Ши Ань: «...»
Старшая школа, зачем же быть такими меркантильными!
Теперь он начал подозревать, что книжный Ши Ань, возможно, вел себя так вызывающе в школе и выглядел как светский лев именно под влиянием семьи Ши.
Ши Ань быстро пролистал список, не желая вчитываться, и убрал телефон: — Корпус Хэмин, 208.
— Корпус Хэмин? — Юй Чэнь слегка нахмурился. — Это же общежитие для одиннадцатых классов, почему тебя поселили туда?
— Наверное, в корпусе для выпускников не было свободных мест, — предположил Чэн Цзыюй.
Юй Чэнь добавил: — Я схожу к коменданту и узнаю.
— Не нужно беспокоиться, — Ши Ань махнул рукой. — Дворецкий, наверное, уже доставил мои вещи туда.
Когда он только проснулся, его сознание было переполнено чужими воспоминаниями, и он не стал спешить их разбирать.
Однако при возникновении определенных условий нужные фрагменты памяти всплывали сами собой: имя тетушки, стучавшейся утром в дверь, лицо дворецкого, сам Ши Фэн...
Сейчас, после напоминания, он вспомнил, как вчера вечером, перед тем как он официально перешел в эту школу, Ши Фэн дал ему несколько наставлений.
Речь заходила и о жизни в общежитии: отец сказал, что отправит дворецкого привезти вещи, и велел не ронять достоинство ни в классе, ни в общежитии, чтобы все видели — перед ними молодой господин из семьи Ши.
Отношения отца и сына можно было назвать чисто формальными.
Сам Ши Ань не имел ничего против этого. То, что отец принял его обратно и вырвал из нищеты, в которой он жил раньше, уже приносило ему удовлетворение.
Для того Ши Аня, что с детства хлебнул горя, ожидание родительской любви давно осталось в прошлом. Ему было достаточно того, что Ши Фэн обеспечит ему богатую жизнь.
— Но тебе не будет скучно в общежитии одиннадцатиклассников? — обеспокоенно спросил Юй Чэнь. — Вокруг одни младшекурсники, которых ты не знаешь.
Ши Ань посмотрел на него серьезно: — Мне кажется, это даже хорошо. Общежитие нужно только для того, чтобы спать, а в выпускном классе надо усердно учиться, и ни о чем другом думать не стоит.
Например, о романтических отношениях с парнями — лучше даже не начинать!
Ши Ань намекнул максимально тактично.
Однако, судя по всему, Юй Чэнь ничего не понял.
Потому что секунду спустя он восторженно воскликнул: — Одноклассник Ши Ань, ты впервые сказал мне такую длинную фразу!
Ши Ань: «...»
Что?!
Друг мой, ты всё-таки не оставляешь попыток подкатить ко мне!
Чэн Цзыюй: «...»
Разве это главное?
Почему ему показалось, что слова Ши Аня имели двойной смысл?
Чэн Цзыюй с подозрением посмотрел на сияющего Юй Чэня, а затем перевел взгляд на Ши Аня — тот сохранял невозмутимое выражение лица, хотя в глубине души, казалось, был близок к отчаянию...
Подождите... отчаянию?
Неужели всё настолько плохо? Хотя староста сегодня и ведет себя не совсем так, как обычно, он просто похож на энергичную хаски, с чего бы это вызывало отчаяние?
Хм, наверное, он слишком много надумывает.
Глава 7
Энтузиазм Юй Чэня был для Ши Аня тяжким бременем, но он не мог не признать: благодаря ему и Чэн Цзыюю его первый день в новой школе прошел на удивление гладко.
Единственное, к чему он так и не смог привыкнуть, — это возвращение в старшую школу. Весь день, расписанный по минутам, показался Ши Аню, который к моменту начала семестра уже заканчивал магистратуру и, если не считать давления из-за диссертации, привык к размеренной и свободной жизни, бесконечно долгим и утомительным!
Успеваемость у Ши Аня была неплохой. Хотя прошло уже шесть лет с тех пор, как он окончил школу, некоторые знания словно впечатались в его кости, и восстановить их было несложно — он без труда успевал за ходом урока.
Вот только его разум после сравнительно легкой университетской жизни окончательно расслабился. У него больше не было того упорства, с которым он когда-то готовился к поступлению в хороший университет, и на уроках ему постоянно хотелось полезть в телефон.
Но в душе Ши Ань всё еще оставался прилежным учеником, соблюдающим дисциплину, и изо всех сил сдерживал себя, чтобы даже если и отвлечься, то не играть в игры!
Он только в первый день перевелся сюда, совсем не хотелось привлекать внимание учителя.
Последним уроком была литература.
На кафедре учитель с упоением, брызжа слюной, анализировал творческий путь поэта и скрытые смыслы, заложенные в строках.
Ши Ань был технарем, и этот урок был для него настоящей пыткой.
Он беззвучно вздохнул и неосознанно перевел взгляд в сторону.
Весь класс был разделен на четыре ряда, и Ши Ань передвинул свою парту во второй ряд, который заканчивался пустым местом, поэтому теперь он фактически занимал пространство двух столов и имел за спиной много свободного места.
http://bllate.org/book/39987/5070482
Готово: