Готовый перевод Thirty Days of Calm / Тридцать дней до развода: В плену у чувств: Глава 9

Он сдерживался, но спустя мгновение вдруг резко выдернул галстук со стола и молча завязал Цю Суну запястья.

— Ты... дикий какой-то, — повеселел Цю Сун. Однако со связанными руками он выглядел крайне беспомощным и уже не держался так невозмутимо, как в самом начале, а попытался протестующе приподнять руки: — Цзинь Цяо, послушай, сначала развяжи меня. Мы же впервые, так нехорошо, к тому же ты наверняка понятия не имеешь, что делать, да? Отпусти, я тебя научу.

Цзинь Цяо пропустил его слова мимо ушей, и то внешнее проявление эмоций постепенно вновь угасло — теперь он выглядел столь же холодным и сосредоточенным, как хирург за операционным столом. Спустя пару секунд Цю Сун во все глаза смотрел, как Цзинь Цяо поднимается с постели, не забыв при этом поправить помятый воротник.

Руки Цю Суна были привязаны к стойке изголовья кровати; он попытался дернуть их, но узел оказался мертвым. Озадаченно указав на свои путы, он беспомощно усмехнулся:

— И зачем ты меня связал?

Совершенно очевидно, что Цзинь Цяо думал совсем о другом.

— Чтобы ты остыл. — Цзинь Цяо бросил взгляд на руки Цю Суна, его глаза слегка потемнели, и он повернулся к выходу: — Сегодня ночью спи здесь, а я пойду в соседнюю комнату.

С этими словами он затворил за собой дверь и вышел.

Даже если у Цю Суна и пылал внутри огонь страсти, теперь его почти полностью залили водой. Сжав зубы, он со злости врезал кулаком по подушке и нервно усмехнулся:

— Цзинь Цяо, ну ты и жесткий тип!

Пережив эту ночь, Цю Сун уяснил для себя две вещи: Цзинь Цяо — человек далеко не простой, а во-вторых... ему нужно заняться фитнесом, иначе завоевать Цзинь Цяо окажется задачей не из легких.

Так всю ночь Цю Сун и проспал со связанными запястьями — вообще-то он мог развязаться, но ему было лень. Когда он проснулся, галстука на его руках уже и след простыл, да и Цзинь Цяо неизвестно когда успел зайти.

Никакой ломоты в запястьях не ощущалось. Спустившись вниз, он застал Шэнь И за приготовлением кофе у барной стойки, а Цю Мин, на редкость не поехавший сегодня в офис, сидел на диване и читал газету.

Цю Сун, как обычно, прошел мимо них, достал из холодильника бутылку чистой воды и уже собирался выйти, но Цю Мин окликнул его:

— Цю Сун, до каких пор ты собираешься устраивать этот цирк?

Цю Сун остановился, но на этот раз не повернулся, чтобы уйти. Напротив, он молча подошел и сел напротив Цю Мина, заставив того на мгновение растеряться.

— Я не устраиваю цирк, — бросил он, наклоняясь, чтобы взять и почистить мандарин, причем тон его был самым обыденным. — Разве наши отношения не всегда были такими? Или ты надеялся, что после возвращения из-за границы я вдруг стану твоим послушным и почтительным сыном?

Цю Мин нахмурился. Он никогда не одобрял праздный образ жизни Цю Суна, и сейчас ему хотелось отчитать сына, но он не знал за что, поэтому просто сменил тему:

— Когда ты наконец выйдешь на работу в компанию?

— Это твоя компания, с какой стати мне туда идти? — Цю Сун отломил дольку мандарина и отправил в рот; кисло-сладкий вкус оказался весьма неплох. Расправившись с фруктом в два счета, он поднял взгляд и, заметив, что Цю Мин упорно сверлит его сердитым взором, с невинным видом добавил: — Если ты переживаешь, что за компанией некому приглядывать...

Он бросил взгляд на Шэнь И и непринужденно произнес:

— ...ну так заведите с ним еще одного наследника.

Шэнь И замер на месте, а Цю Мин и вовсе рассвирепел:

— Негодяй!

Цю Сун вовсе не горел желанием портить себе и без того неплохое настроение. Он собирался поехать к Цзу Хуаню, чтобы обсудить рабочий проект, но сидевший за спиной Цю Мин решил, что сын направляется к Цзинь Цяо, и от этого вспыхнул с новой силой.

— Ты целыми днями только и делаешь, что таскаешься за ним по пятам, бесхребетная ты тварь! Думаешь, ему нужна твоя личность?

Отец и сын Цю: один мастерски острил, другой был косноязычен. Но на этот раз Цю Сун промолчал — точнее, слова отца задели его за живое, и он из последних сил сдерживал гнев.

Этот разговор закончился на минорной ноте, и Цю Сун, кипя от злости, покинул загородный дом. Не успела его ярость утихнуть, как пришло сообщение от Цзинь Фана. С тех пор как они добавили друг друга в WeChat, они еще ни разу не переписывались.

Цзинь Фань: Давай найдем время поболтать. Насчет старшего брата.

Цю Сун был человеком немного странным: он любил Цзинь Цяо, любил чисто и исключительно этого человека. Он никогда не пытался выведать семейные тайны Цзинь Цяо — разумеется, если бы тот захотел заговорить об этом сам, Цю Сун с удовольствием выслушал бы, но если Цзинь Цяо молчал, донимать его расспросами он не стал бы.

Тем не менее, на сей раз Цзинь Фань сама вышла с ним на связь, да еще и по поводу Цзинь Цяо, так что у Цю Суна не было причин отказываться. Вот только он никак не ожидал, что вместе с Цзинь Фань придет и Цинь Шуяо.

Она элегантно сидела в инвалидном кресле, облаченная в верблюжьего цвета пальто, а колени были укрыты тонким пледом. По сравнению с тем, какой он видел ее в больнице в прошлый раз, за эти полмесяца женщина заметно посвежела.

— Тетушка, вы тоже здесь? — с улыбкой поприветствовал ее Цю Сун и уселся напротив. — Кстати, мне тут друг рассказывал, что вы в итоге так и не поехали в санаторий. Переживали, что не привыкнете к тамошней обстановке?

Цинь Шуяо изящно помешивала кофе. Услышав это, она тронула уголками губ улыбку, отдававшую сарказмом:

— У любезности господина Цю есть вполне конкретная цена. Как нам, людям скромного достатка, рассчитаться с вами?

Улыбка мгновенно сползла с лица Цю Суна. Он поднял взгляд на женщин: если поначалу ему казалось, что это просто игра воображения, то теперь стало очевидно — холодность, встретившая его на входе, ему не привиделась. Особенно это касалось Цзинь Фана: в отличие от их первой встречи, когда та излучала сияние, сейчас она смотрела на него так, словно перед ней стоял смертельный враг.

— Тетушка, я не совсем понимаю, о чем вы, — посерьезнев, произнес он.

Цзинь Фань с громким стуком швырнула на стол телефон. На экране красовалась новостная статья с недавнего банкета, и при взгляде на заголовок брови Цю Суна сошлись на переносице.

— Цю Сун, не думала, что ты на такое способен! — лицо Цзинь Фань исказилось от гнева, а миловидные брови сошлись в тугой узел. — Мой брат — такой выдающийся человек! Как ты мог так с ним поступать?

Ее голос звучал довольно громко, и посетители в соседних кабинках начали оглядываться. Цинь Шуяо негромко приструнила ее:

— Никаких манер. Все еще не умеешь держать себя в руках.

С этими словами она перевела взгляд на Цю Суна. В ее глазах читалась та строгая оценка, с которой старшие смотрят на младших; чуть приподняв подбородок и выждав паузу, она спросила:

— Господин Цю, сколько Цзинь Цяо вам задолжал?

На душе у Цю Суна царил полный кавардак, и он совершенно не представлял, как объясниться перед Цинь Шуяо.

Ему оставалось лишь с горькой усмешкой покачать головой:

— Цзинь Цяо мне ничего не должен. Это я поступил подло: воспользовался своими методами и заставил его жениться на мне.

— Ты его унизил! Думаешь, раз у тебя есть вонючие гроши, то тебе все дозволено и можно творить все что хочется? — Цзинь Фань хотела продолжить отчитывать его, но Цинь Шуяо остановила ее взмахом руки.

Судя по всему, Цинь Шуяо тоже была вне себя от гнева — ее плечи едва заметно подрагивали. Тем не менее она старалась сохранять достоинство: глубоко вздохнув, она выдавила из себя холодную улыбку:

— Хоть я и не знаю, почему Цзинь Цяо пал так низко, я надеюсь, что этот фарс поскорее закончится. И еще, господин Цю: деньги — это не панацея, за них не купишь искренние чувства. Я никогда не позволю, чтобы Цзинь Цяо торговал собственной гордостью. С самого детства он ни разу меня не разочаровал. Из-за вас это происходит впервые.

http://bllate.org/book/39975/5068496