Бай Чэн по-прежнему делал вид, что ничего не слышит.
Что бы ни говорили окружающие, в большинстве случаев он молча терпел.
Обстановка дома не позволяла ему проявлять излишнюю волю, и он не мог позволить себе последствия даже простой драки с этими учениками.
Сжав кулаки и прислушиваясь к раздающимся совсем рядом насмешкам и ругательствам, он сел на своё место.
Его молчаливая реакция лишь подстегнула всеобщее бешенство: кто-то даже стал подначивать Бай Чэна поскорее бросить учебу.
Гул голосов стоял шумный и неприятный.
— Одноклассник.
В этот момент Мо Ли поднялся со стула.
Шум в классе на мгновение стих.
Все дружно уставились на Мо Ли, не понимая, зачем он вдруг встал посреди урока.
— Одноклассник.
Мо Ли окликнул его снова, безобидно улыбнувшись парню, который заговорил первым, а его темные, словно ночное небо, глаза без труда приковывали к себе всеобщее внимание.
Затем все увидели, как он взвесил в руке толстую тетрадь с заданиями, улыбка в его глазах мгновенно оледенела, уголки рта все еще были изогнуты в усмешке, а тетрадь уже полетела прямо в лицо парню.
Пособие в твердом переплете угодило прямо парню в нос, от такого удара страницы в середине разорвались, и обрывки разлетелись во все стороны.
Кто-то завизжал: никто не ожидал, что Мо Ли, только что улыбавшийся, совершит столь безумный поступок.
Парню прилетело по носу, и он, схватившись за лицо от боли, поднял голову и услышал, как Мо Ли с усмешкой бросил ему:
— Я тоже не горим желанием учиться со всяким быдлом. Как насчет того, чтобы твоя мама в следующей жизни переродилась человеком и родила тебя заново?
После короткого переполоха в классе снова воцарилась тишина. Все до единого уставились на Мо Ли взглядом, в котором читался самый настоящий ужас.
Учитель математики изначально просто сердился, но теперь от злости у него перед глазами потемнело и он чуть не лишился чувств.
— Новый ученик! — он еще не запомнил имя Мо Ли, поэтому смог лишь громко выкрикнуть: — Как ты смеешь распускать руки!
— Учитель, а с какой стати он оскорбляет людей? — Мо Ли ни капли не считал свои действия предосудительными, приподнял уголки рта и небрежным, ровным тоном переспросил.
Учитель математики вмиг потерял дар речи.
Бай Чэн учился плохо, зато этот парень был одним из лучших учеников, у которого были все шансы поступить в престижный вуз. Исходя из личных соображений, учитель определенно был склонен к некоторой предвзятости.
К тому же, парень всего лишь сказал пару неприятных слов, не причинив никакого реального вреда.
Однако озвучивать эти мысли при всех было неуместно.
Учитель свирепо посмотрел на Мо Ли и попытался задавить его преподавательским авторитетом:
— Ты еще смеешь оправдывать рукоприкладство?!
Мо Ли опустил взгляд и размял запястье, ничего не отвечая, его вид был совершенно расслабленным.
На самом деле в душе он даже считал, что этому парню еще повезло: тот удар был задуман так, чтобы размозжить ему голову, а теперь он всего лишь получил по носу и даже без крови, чего тут вообще поднимать шум.
Жители города H не знали Мо Ли, но кто в городе A не слышал об этом человеке?
В таком месте, где собирались отпрыски богатых семейств вроде города A, любой при виде Мо Ли трепетал и почтительно звал его братом Ли.
Разве мог такой человек, как Мо Ли, спокойно смотреть, как обижают Бай Чэна?
Заметив, что кто-то в классе зашептался, учитель математики с трудом отвел взгляд, перевел его на пострадавшего ученика и обеспокоенно бросил:
— Всем молчать! Сюй Цзя, ты как?
У Сюй Цзя от боли на глаза наворачивались слезы, но, к счастью, носового кровотечения не было. Он лишь сквозь зубы ткнул пальцем в Мо Ли и выдавил:
— Я всё маме расскажу!
— Иди, — равнодушно бросил Мо Ли. — Не забудь передать ей мои слова.
Сюй Цзя чуть не задохнулся от возмущения.
А сидевший на первом ряду Бай Чэн с удивлением наблюдал за происходящим. Он нахмурился, совершенно не ожидая, что застенчивый и тихий Мо Ли заступится за него.
После звонка Мо Ли, вполне предсказуемо, вызвали в учительскую для нагоняя, и, как говорили, ему предстояло писать объяснительную.
Когда он вернулся, одноклассники волей-неволе притихли, а Цюй Цзыюй, обычно настроенный очень дружелюбно, теперь разглядывал его с каким-то странным выражением.
Мо Ли же вел себя так, будто ничего не произошло, и занимался своими делами.
После окончания занятий Бай Чэн перегородил Мо Ли дорогу и, дождавшись, пока все ученики уйдут, с заметным смущением произвел:
— Спасибо.
Затем он приподнял веки, стараясь придать своему голосу как можно более холодный оттенок, и добавил:
— Впрочем, я уже привык. Тебе не стоило за меня вступаться, иначе люди отвернутся от тебя.
— Я просто сделал то, что хотел, — Мо Ли покачал головой, закинул за плечи ранец и мягко произлнес: — Пойдем вместе?
Поскольку Мо Ли сегодня помог ему, Бай Чэн счел неуместным отказываться и, кивнув, последовал за ним.
Заметив это, Мо Ли сбавил шаг и поравнялся с Бай Чэном.
Они были примерно одного роста, и со стороны эта парочка выглядела весьма приятно глазу.
На лице Мо Ли играла улыбка, но в сердце теплилась жалость к Бай Чэну: он никак не мог взять в толк, почему тот столько времени терпел выходки этих людей.
По его воспоминаниям, боевые навыки Бай Чэна были весьма неплохи, и хотя он обладал мягким сердцем, по характеру вовсе не был тряпкой, о которую можно вытирать ноги.
Бай Чэн в этот момент не догадывался, о чем думает Мо Ли. Выйдя за ворота школы, он просто протянул вперед руку.
Мо Ли замер, не сразу сообразив, в чем дело.
— Дай мне чистую бумагу, я напишу за тебя объяснительную, — нахмурившись, с некоторым раздражением произнес Бай Чэн.
У него не было лишних денег на покупку бумаги, но ранее он заметил, что Мо Ли приобрел новую тетрадь, и собирался использовать ее для написания объяснительной.
Только тогда Мо Ли пришел в себя. Сначала он тихонько усмехнулся, а затем, не в силах сдержаться, рассмеялся еще громче и развязнее.
Его простодушный вид ничуть не изменился со временем.
Стоило проявить к нему хоть капельку доброты, как он тут же возвращал ее сторицей.
Бай Чэн от такого смеха покрылся мурашками, и в нем закипел гвар:
— Ты чего смеешься?!
Мо Ли сдержал смех, поднял взгляд на Бай Чэна и, встретившись с его пылающими гневом глазами, в превосходном настроении протянул ему бумагу со словами:
— Ладно, держи.
Когда Бай Чэн ее заполнит, он сможет воспользоваться случаем и оценить его уровень владения словом, заодно выискивая стилистические ошибки.
Разъяренный Бай Чэн вырвал бумагу из его рук, сунул ее в рюкзак, сердито зашагал вперед в одиночку, а оглянувшись и увидев, что Мо Ли все еще тащится следом, раздраженно бросил:
— Где ты живешь?
http://bllate.org/book/39963/5066435
Сказали спасибо 0 читателей