Готовый перевод Reborn School Tyrant's White Moonlight / Мой хулиган из прошлой жизни: Лунный свет для тирана: Глава 5

Бай Чэн по-прежнему делал вид, что ничего не слышит.

Что бы ни говорили окружающие, в большинстве случаев он молча терпел.

Обстановка дома не позволяла ему проявлять излишнюю волю, и он не мог позволить себе последствия даже простой драки с этими учениками.

Сжав кулаки и прислушиваясь к раздающимся совсем рядом насмешкам и ругательствам, он сел на своё место.

Его молчаливая реакция лишь подстегнула всеобщее бешенство: кто-то даже стал подначивать Бай Чэна поскорее бросить учебу.

Гул голосов стоял шумный и неприятный.

— Одноклассник.

В этот момент Мо Ли поднялся со стула.

Шум в классе на мгновение стих.

Все дружно уставились на Мо Ли, не понимая, зачем он вдруг встал посреди урока.

— Одноклассник.

Мо Ли окликнул его снова, безобидно улыбнувшись парню, который заговорил первым, а его темные, словно ночное небо, глаза без труда приковывали к себе всеобщее внимание.

Затем все увидели, как он взвесил в руке толстую тетрадь с заданиями, улыбка в его глазах мгновенно оледенела, уголки рта все еще были изогнуты в усмешке, а тетрадь уже полетела прямо в лицо парню.

Пособие в твердом переплете угодило прямо парню в нос, от такого удара страницы в середине разорвались, и обрывки разлетелись во все стороны.

Кто-то завизжал: никто не ожидал, что Мо Ли, только что улыбавшийся, совершит столь безумный поступок.

Парню прилетело по носу, и он, схватившись за лицо от боли, поднял голову и услышал, как Мо Ли с усмешкой бросил ему:

— Я тоже не горим желанием учиться со всяким быдлом. Как насчет того, чтобы твоя мама в следующей жизни переродилась человеком и родила тебя заново?

После короткого переполоха в классе снова воцарилась тишина. Все до единого уставились на Мо Ли взглядом, в котором читался самый настоящий ужас.

Учитель математики изначально просто сердился, но теперь от злости у него перед глазами потемнело и он чуть не лишился чувств.

— Новый ученик! — он еще не запомнил имя Мо Ли, поэтому смог лишь громко выкрикнуть: — Как ты смеешь распускать руки!

— Учитель, а с какой стати он оскорбляет людей? — Мо Ли ни капли не считал свои действия предосудительными, приподнял уголки рта и небрежным, ровным тоном переспросил.

Учитель математики вмиг потерял дар речи.

Бай Чэн учился плохо, зато этот парень был одним из лучших учеников, у которого были все шансы поступить в престижный вуз. Исходя из личных соображений, учитель определенно был склонен к некоторой предвзятости.

К тому же, парень всего лишь сказал пару неприятных слов, не причинив никакого реального вреда.

Однако озвучивать эти мысли при всех было неуместно.

Учитель свирепо посмотрел на Мо Ли и попытался задавить его преподавательским авторитетом:

— Ты еще смеешь оправдывать рукоприкладство?!

Мо Ли опустил взгляд и размял запястье, ничего не отвечая, его вид был совершенно расслабленным.

На самом деле в душе он даже считал, что этому парню еще повезло: тот удар был задуман так, чтобы размозжить ему голову, а теперь он всего лишь получил по носу и даже без крови, чего тут вообще поднимать шум.

Жители города H не знали Мо Ли, но кто в городе A не слышал об этом человеке?

В таком месте, где собирались отпрыски богатых семейств вроде города A, любой при виде Мо Ли трепетал и почтительно звал его братом Ли.

Разве мог такой человек, как Мо Ли, спокойно смотреть, как обижают Бай Чэна?

Заметив, что кто-то в классе зашептался, учитель математики с трудом отвел взгляд, перевел его на пострадавшего ученика и обеспокоенно бросил:

— Всем молчать! Сюй Цзя, ты как?

У Сюй Цзя от боли на глаза наворачивались слезы, но, к счастью, носового кровотечения не было. Он лишь сквозь зубы ткнул пальцем в Мо Ли и выдавил:

— Я всё маме расскажу!

— Иди, — равнодушно бросил Мо Ли. — Не забудь передать ей мои слова.

Сюй Цзя чуть не задохнулся от возмущения.

А сидевший на первом ряду Бай Чэн с удивлением наблюдал за происходящим. Он нахмурился, совершенно не ожидая, что застенчивый и тихий Мо Ли заступится за него.

После звонка Мо Ли, вполне предсказуемо, вызвали в учительскую для нагоняя, и, как говорили, ему предстояло писать объяснительную.

Когда он вернулся, одноклассники волей-неволе притихли, а Цюй Цзыюй, обычно настроенный очень дружелюбно, теперь разглядывал его с каким-то странным выражением.

Мо Ли же вел себя так, будто ничего не произошло, и занимался своими делами.

После окончания занятий Бай Чэн перегородил Мо Ли дорогу и, дождавшись, пока все ученики уйдут, с заметным смущением произвел:

— Спасибо.

Затем он приподнял веки, стараясь придать своему голосу как можно более холодный оттенок, и добавил:

— Впрочем, я уже привык. Тебе не стоило за меня вступаться, иначе люди отвернутся от тебя.

— Я просто сделал то, что хотел, — Мо Ли покачал головой, закинул за плечи ранец и мягко произлнес: — Пойдем вместе?

Поскольку Мо Ли сегодня помог ему, Бай Чэн счел неуместным отказываться и, кивнув, последовал за ним.

Заметив это, Мо Ли сбавил шаг и поравнялся с Бай Чэном.

Они были примерно одного роста, и со стороны эта парочка выглядела весьма приятно глазу.

На лице Мо Ли играла улыбка, но в сердце теплилась жалость к Бай Чэну: он никак не мог взять в толк, почему тот столько времени терпел выходки этих людей.

По его воспоминаниям, боевые навыки Бай Чэна были весьма неплохи, и хотя он обладал мягким сердцем, по характеру вовсе не был тряпкой, о которую можно вытирать ноги.

Бай Чэн в этот момент не догадывался, о чем думает Мо Ли. Выйдя за ворота школы, он просто протянул вперед руку.

Мо Ли замер, не сразу сообразив, в чем дело.

— Дай мне чистую бумагу, я напишу за тебя объяснительную, — нахмурившись, с некоторым раздражением произнес Бай Чэн.

У него не было лишних денег на покупку бумаги, но ранее он заметил, что Мо Ли приобрел новую тетрадь, и собирался использовать ее для написания объяснительной.

Только тогда Мо Ли пришел в себя. Сначала он тихонько усмехнулся, а затем, не в силах сдержаться, рассмеялся еще громче и развязнее.

Его простодушный вид ничуть не изменился со временем.

Стоило проявить к нему хоть капельку доброты, как он тут же возвращал ее сторицей.

Бай Чэн от такого смеха покрылся мурашками, и в нем закипел гвар:

— Ты чего смеешься?!

Мо Ли сдержал смех, поднял взгляд на Бай Чэна и, встретившись с его пылающими гневом глазами, в превосходном настроении протянул ему бумагу со словами:

— Ладно, держи.

Когда Бай Чэн ее заполнит, он сможет воспользоваться случаем и оценить его уровень владения словом, заодно выискивая стилистические ошибки.

Разъяренный Бай Чэн вырвал бумагу из его рук, сунул ее в рюкзак, сердито зашагал вперед в одиночку, а оглянувшись и увидев, что Мо Ли все еще тащится следом, раздраженно бросил:

— Где ты живешь?

http://bllate.org/book/39963/5066435

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь