Яд смешался с первородной кровью, пропитывая бурую шерсть. Сети серости стремительно расползались, вытесняя привычный окрас, и из-за непрерывного окоченения тела движения гигантского медведя поневоле прекратились.
Чудом избежав гибели, змееволосая женщина слегка перевела дух. Гаечный ключ выпал из ее рук на землю, а из укрытий выползало все больше ядовитых змей, которые обвивали медведя и беспрестанно изрыгали яд.
Ничто не могло возбудить сильнее подобного зрелища.
Впервые в истории медведь оказался под контролем!
Зрители, видя, как чудовище деревенеет, разразились ликованием, полностью обратив Ду Цюша в еще одну гладиаторшу и находя извращенное удовольствие в ее отчаянной борьбе за выживание.
Большая часть тела медведя уже покрылась камнем, и его уцелевший глаз уставился на Ду Цюша. В этом взгляде, полном жестокой животной дикости, женщина различила нотку недоумения.
Зверь размышлял над тем, что это какой-то совершенно новый способ нападения.
Поэтому он позволил всему идти своим чередом — медведю просто захотелось посмотреть, какие еще занятные забавы приберегла эта женщина.
По сравнению с чистой жестокостью, этот холодный интеллект пугал Ду Цюша куда сильнее. Под грохот ревущей толпы она отчетливо услышала, как камень на теле гигантского зверя издает хруст, грозящий перерасти в разрушение.
Это открытие повергало в ужас. Балансируя на грани жизни и смерти, Ду Цюша больше не смела скрывать свои истинные силы: чешуйки на шее женщины стремительно разрастались, а все ее рыжие волосы превратились в клубок шипящих алых змей.
Безжалостные золотые вертикальные зрачки уставились на медведя; она смотрела на противника, и в ее глазах вызревала сила, способная заморозить и обратить все в камень.
Дыхание медведя постепенно замедлялось, словно его опутал гигантский питон. Каждый вдох давался ему тяжелее и медленнее предыдущего, а сила окаменения с каждым вдохом все глубже проникала в его плоть.
Дыхание оборвалось. Медведь замер окончательно.
Змееволосая Ду Цюша, сильнейшая в этом прохождении для новичков, лишь теперь внезапно вспомнила, что с ее способностями создания из начальных этапов вообще не могли причинить ей вреда.
Она презрительно усмехнулась, расслабившись и покачав головой от собственного излишнего напряжения.
В этот самый момент издалека донесся голос Цзин Чу:
— Осторожно!
Женщина замерла, собираясь обернуться, как вдруг раздался оглушительный треск. В мгновение ока медведь вырвался из оков, ухватил алых змей и содрал Ду Цюша со стены.
Красные змеи в лапе медведя извивались, женщина отчаянно пыталась сопротивляться: она вопила во все горло, хватаясь за все подряд, но медведь не дал ей ни единого шанса — взметнув лапу, он со всего маху впечатал Ду Цюша в землю!
Женщина издала пронзительный визг. Прежде чем она успела окончательно рухнуть на землю, вокруг нее вспыхнуло тусклое лазурное сияние. Со звуком бьющегося стекла Ду Цюша с грохотом врезалась в мостовую, пробив в ней воронку. Изо рта у нее хлынула кровь, чужеродная чешуя схлынула с тела, а ядовитые змеи вновь обратились обычными волосами.
Мутация исчезла, но она еще была жива.
Где-то вдалеке Линь Чжи издал невнятный плач. Сыту Сюэ выругалась, после чего раздался звонкий звук пощечины. Бегущему Цзин Чу было некогда возиться с ними, потому что неподалеку бурый медведь снова поднял Ду Цюша в воздух.
Благодаря мутации и защитным артефактам Ду Цюша чудом избежала смерти, но если все повторится еще хоть раз, у нее не останется ни малейшего шанса на выживание!
Прекрасно это осознавая, пока Ду Цюша медленно поднимали вверх, Линь Чжи испустил жалобный скулеж, похожий на вопли маленького зверька. Видя, как несчастную поднимают все выше и выше, даже зрители затаили дыхание в ожидании этого захватывающего момента, и даже Сыту Сюэ невольно остановилась, ожидая конца Ду Цюша.
Ее подняли высоко-высоко. Человеческий восторг не имел для медведя никакого значения — для него это была лишь очередная оборванная им жизнь из тысяч других.
Смерть была уже на пороге, но Ду Цюша оставалась в неведении, не подозревая, что вот-вот превратится в кровавое месиво на каменных плитах.
Она стремительно падала вниз под движениями медведя, и каждый присутствующий уже предвкушал ее конец, однако медведь вдруг резко замер!
Новичок-смотритель подбел к медведю, стоя рядом с согнутой спиной и тяжело дыша, а его черные волосы намокли от пота. Наконец переведя дыхание, парень выпрямился и знаком приказал медведю отпустить жертву.
Зрители разразились недовольным свистом, и сверху полетело несколько железных бочек, которые медведь с размаху разнес в щепки телом Ду Цюша.
Сердце Линь Чжи, только-только немного успокоившееся, вновь ухнуло вниз!
Цзин Чу что-то крикнул.
То ли медведь устал стоять, то ли утешения Цзин Чу возымели действие, но, отбросив ударом лапы две железные бочки, зверь опустился на все четыре лапы. Он склонил голову перед Цзин Чу, обнажая тот самый глаз, в который был вонзен кинжал.
Вокруг медвежьего глаза не было ни капли крови. Ни кровинки, ни опухших тканей — этот глаз походил на расколотую пластиковую бусину, в которой не осталось и следа жизни.
Видя, что Цзин Чу не двигается, медведь качнулся вперед, прижимаясь головой к его телу и подгоняя парня.
— Да? — Цзин Чу пришел в себя. Он протянул руку и ухватился за рукоять кинжала, а убедившись, что зверь не сопротивляется, подтвердил свою догадку.
Протянув вторую руку, Цзин Чу мертвой хваткой зафиксировал голову медведя у себя на груди. Именно в такой позе обычно ставят прививки собакам, чтобы те не кусались, но он никак не ожидал, что этот прием пригодится и здесь.
Хотя крови не было, это все же оставалось глазом. Цзин Чу изначально полагал, что вытащить клинок будет несложно, однако при попытке его ждал сюрприз.
Кинжал сидел в глазнице медведя так прочно, словно врос в камень, и парню пришлось приложить всю свою силу, чтобы медленно вытянуть его.
Это действие тут же вызвало бурю негодования: кинжал был трофеем зрителей, и они не позволили бы никому посягать на их заслугу!
С трибун полился оглушительный свист, и падающая сверху железная бочка угодила прямо Цзин Чу в спину. Отскочив рикошетом, она рассыпала по земле цветы общей стоимостью в двести тысяч.
— Внимание! Смотритель, следи за своими манерами, персонал обязан соблюдать беспристрастность! Если ты немедленно не прекратишь...
Речь розового Толстяка оборвалась на полуслове, потому что обнимавший медведя юноша уже окончательно выдернул кинжал.
— Мятежники, никчемные ничтожества, вы должны понести наказание! — глядя на кинжал в руке Цзин Чу, взбешенный Толстяк завопил во всю мовь. Его голос через микрофон разнесся по арене, и разъяренные зрители тут же дружно подхватили крик: — Наказать! Наказать! Наказать!
http://bllate.org/book/39897/5056140
Готово: