Цзао Цинь вздрогнул. Не успел он попросить его подняться, как Цинь Цзылюй уже приподнял голову. Его тёмно-зелёные глаза стали ещё глубже, а голос прозвучал глухо и хрипло:
— Слушаюсь?
……
У Цзао Циня запылали мочки ушей:
— Система, мне кажется, я нащупал к нему подход.
— Как знаешь, лишь бы ты был доволен.
Штанины строгой школьной формы плотно облегали ноги Цзао Циня. Ткань оказалась жестковатой, закатать её выше икр, где мышцы были самыми объёмными, никак не получалось — она наотрез отказывалась подниматься дальше, и до самого места ушиба добраться было просто невозможно.
— Может, снять штаны? — подняв голову после неудачной попытки справиться с брюками, спросил Цинь Цзылюй. По его лицу было видно, что он говорит это исключительно от безысходности.
Цзао Цинь поколебался мгновение и нерешительно пробормотал:
— А, давай не надо, я сам закатал бы.
Раздеваться перед другими казалось ему дико странным; столь открытым мышлением он пока ещё не обладал.
В конце концов Цинь Цзылюй потратил немало усилий, чтобы закатать костюмные брюки чуть выше колен. Его икры отчаянно вжались в ткань, оставив на коже бугристые следы от заломов, а худые бледные ноги после всех мучений сильно покраснели.
Вчера эти маленькие синяки казались почти незаметными, но сегодня они налились темно-фиолетовым цветом, до жути контрастируя с нежной белизной кожи Цзао Циня.
Цзао Цинь не ожидал, что всё окажется настолько серьёзным, и теперь никак не мог взять в толк, в чём вообще был смысл вчерашних попыток Цинь Цзылюя приложить к ноге лёд.
Впрочем, сейчас Цинь Цзылюй выглядел чрезвычайно сосредоточенным: даже если он не заслужил похвалы за результат, за старания его определённо стоило поблагодарить.
Одной рукой он обхватил ногу Цзао Циня в том месте, где её перетянула ткань, и его грубые пальцы слегка вдавились в кожу. Изменив позу, он другой рукой вертикально нажал на колпачок спрея, орошая мелким облачком лекарства рану, после чего опустил баллончик и легонько помахал рукой, обдувая ногу.
То ли дело было в самовнушении, то ли и правда помогло, но Цзао Цинь и впрямь почувствовал, как боль мгновенно утихает.
Цинь Цзылюй принялся опускать штанину, а Цзао Цинь сияющими глазами проговорил:
— Надо же, как здорово, я уже совсем не чувст...
Слова «ую боли» ещё не сорвались с губ, как внимание Цзао Циня привлекли посторонние звуки. Из-за разговора его розоватые губы так и остались приоткрытыми, когда он перевёл взгляд в сторону.
У двери стоял Сун Чэн. На его лице застыла плотная, почти осязаемая злость. Оценив эту странную картину, он процедил не самым дружелюбным тоном:
— Вы что тут делаете?
Судя по воспоминаниям, их отношения никогда не были хорошими, да и вчера Сун Чэн отпускал в его адрес язвительные насмешки, а теперь вот запросто опустился на одно колено и массирует кому-то ноги, а на лице написано такое собачье блаженство.
И при этом объект массажа — предмет обожания самого же Сун Чэна, ставшего невольным свидетелем сцены.
Как ни посмотри, всё это выглядело крайне странно.
В конце концов, вчера, когда Цинь Цзылюй бросил свою фразу насчёт того, не переспали ли они, в его злорадном тоне не чувствовалось и намека на какие-то особые чувства к Цзао Циню.
Ни один из них не ответил.
Цинь Цзылюй продолжал удерживать за обнажённую молочно-белую икру Цзао Циня, слегка поигрывая бровями и непроизвольно излучая торжество.
Цзао Цинь же лишь тупо моргал, погруженный в какие-то свои мысли. Этот простодушный вид лишь распалял глухую ярость в груди Сун Чэна.
— А вы неплохо ладите, — проглотив сдавленную усмешку и бросив эту сухую фразу, он развернулся и вышел, хлопнув дверью.
В комнате снова воцарилась тишина.
Обескураженный Цзао Цинь уставился на Цинь Цзылюя:
— Чего это он ушёл?
Он ведь еще рассчитывал воспользоваться полуденным перерывом, чтобы нормально с ним поговорить и выяснить, удастся ли им вечером выйти вместе за ворота школы.
Цинь Цзылюй скользнул взглядом в сторону двери, задрал тёмно-зелёные глаза на Цзао Циня и внезапно замялся, не договорив до конца. Выражение его лица стало каким-то неприятным.
Его мимика казалась чересчур наигранной, напоминая бездарную игру актёра из мыльной оперы.
Цзао Цинь вцепился пальцами в простыню, намереваясь вернуть ногу на место, но Цинь Цзылюй крепче сжал ладонь и рефлекторно дёрнул его к себе. Мякоть кожи слегка вылезла между его пальцев, не позволяя отстраниться.
Цзао Цинь поинтересовался:
— Ты чего...
Цинь Цзылюй только этого и ждал. Не успел тот закончить фразу, как он тут же выпалил:
— Он точно ушёл из-за того, что мы тут вместе торчали. Ты же знаешь, как сильно он тебя ненавидит, вот и на меня взъелся раз я с тобой вожусь.
Он аккуратно уложил икру Цзао Циня себе на колено и принялся медленно расправлять закатанную штанину, бережно пряча ногу обратно — точно огромный дракон, скрывающий своё сокровище. Его движения были неожиданно нежными, совершенно не вяжущимися с бунтарской внешностью.
Глухим голосом он произнес:
— Кому захочется находиться рядом с двумя ненавистными людьми?
— Правда? — Цзао Цинь скривил губы. Учитывая характер его отношений с Сун Чэном, подобное объяснение казалось вполне логичным.
Су тем временем спустился на нижний этаж в комнату двух других парней. Не используй Сун Чэн особые предметы, он, скорее всего, тоже оказался бы в этом кубрике или же угодил в одну комнату с кем-то из Игроков. Впрочем, до их существования ему не было никакого дела.
Чжун Цзо тут же шагнул вперёд с вопросом:
— Оригинальный телефон NPC удалось отыскать?
Сун Чэн:
— ...
·
С тех пор как Цзао Цинь поранился, он успел нащелкать с десяток кадров, благодаря чему теперь мог в деталях проследить всю динамику заживления.
Камера усилила контраст, и на экране телефона сине-фиолетовые кровоподтёки выглядели ещё зловеще на фоне фарфорово-белой кожи.
Цзао Цинь закусил губу, пару секунд помедлил, выбрал снимок, на котором травма выглядела внушительнее всего, и отправил маме.
Вообще-то он не планировал волновать мать понапрасну, но сейчас обстоятельства изменились.
[Фотография]
[Мама, когда я уже смогу вернуться домой? Я поранился в школе.]
[Плачущий кот стикер]
Собеседник долго ничего не отвечал.
Лишь после того, как нахмурившийся Цзао Цинь сам набрал её номер, в ответ прилетело сообщение.
[Твоему папе нужно решать слишком много дел, дома сейчас не до тебя. Цинцин, побудь пока какое-то время в школе. Мама любит тебя.]
Ни единого слова сочувствия по поводу раны, ни вопросов о том, болит ли она, как он умудрился упасть и не обижает ли его кто.
Подобные сообщения Цзао Цинь получал уже бессчётное число раз. Каждый раз находилась отговорка: то дома дела, поживи пока в школе; то папа рассержен, побудь пока в школе.
Короче говоря, домой его просто не пускали.
Система объясняла это тем, что центр мира сосредоточен вокруг этой школы, а всё, что лежит за её пределами, в действительности не существует и является лишь плодом вымышленных воспоминаний.
Однако он никак не мог заставить своё подсознание смириться с мыслью, что мир, в котором он вырос, — фальшивка.
Он по-прежнему искренне верил, что является тем самым балованным родителями вампиром Цзао Цинем.
Пока Цинь Цзылюй отлучился по делам, Цзао Цинь зарылся в своё гнездышко на кровати, свернувшись калачиком. Его волосы раскинулись по постели, а опущенные ресницы скрывали недовольный взгляд, брошенный на экран телефона. Тонкие белые запястья слегка выдавались наружу.
Он переслал снимок травмы и Ли Чжиюэ — даже несмотря на то, что тот отродясь не отвечал на его сообщения.
[Староста, я правда осознал свою ошибку. Если ты меня простишь, то станешь лучшим вампиром на свете TvT] — вдобавок он не забыл прилепить жалостливый смайлик.
А про себя, сменив тон на сто восемьдесят градусов, он сквозь зубы тихонько бормотал:
— Даже если простишь, я всё равно буду помнить тебя всю жизнь! До самого последнего вздоха не забуду!
Система:……
Это его первый Игрок, и он начинает подозревать, что остальные системы сталкиваются с точно такими же экземплярами.
Глава 7. Обычная миловидность
Отправив сообщение, Цзао Цинь принялся листать ленту вверх, перечитывая свои прошлые жалостливые послания, полные такого отчаяния, что у него самого глаза на мокром месте оказались.
На самом деле он не притворялся жалким — ему и правда было хуже некуда.
Нынешнего баланса на счёте уже едва хватало на покупку искусственной крови, из-за чего Цзао Цинь давным-давно не пробовал нормальной для вампиров пищи. Человеческая еда служила лишь средством заглушить голод, не более.
Стоило ему долго обходиться без крови, как силы покидали его тело, а рассудок постепенно затуманивался.
Глядя на совершенно чёрную аватарку Ли Чжиюэ, он почувствовал головокружение — кажется, первые симптомы уже начали проявляться.
Тогда бедный Цзао Цинь зашёл на форум общения, которым пользовался всего лишь раз в жизни.
Раньше ему доводилось слышать от знакомых вампиров, что там можно раздобыть искусственную кровь с истекающим сроком годности.
Так называемый искусственный заменитель внешне сильно отличался от настоящей крови и имел бледно-молочный оттенок.
Его создали специально для удобства вампиров, обитающих в человеческом мире, хотя знатоки уверяли, что по вкусу разница невелика.
Сам Цзао Цинь настоящую кровь никогда не пробовал, так что сравнить ему было не с чем.
Стоило открыть платформу, как перед глазами выскочила анкета для заполнения данных.
Его аккаунт был простым профилем зеваки — ни имени, ни нормальной аватарки.
Лениво глянув из окна на буйно зеленеющие кроны деревьев, Цзао Цинь наугад вбил ник: [Я маленькое деревце].
А вот к выбору аватарки нельзя было подходить спустя рукава.
Приподнявшись с кровати, Цзао Цинь включил камеру с фильтрами и принялся крутить головой, разглядывая себя со всех сторон. Функция улучшения внешности стояла на максимуме: огромные глаза, крошечный рот, V-образный подбородок, но результат всё равно казался ему недостаточно хорошим.
Окинув взглядом комнату, он вспомнил про базовую косметику, которую прихватил с собой.
Пользоваться ею он толком не умел, так что косметика мёртвым грузом лежала в тумбочке, но теперь настал её звездный час!
Вообще-то…
Цзао Цинь, конечно, стеснялся признаваться, но он считал себя довольно-таки симпатичным, хотя вряд ли мог тягаться с макияжем и фильтрами вместе взятыми.
В интернете не зря говорили, что косметика — это колдовство.
Закончив возиться, он поднял телефон под углом в сорок пять градусов. В объективе улыбался жизнерадостный парень с изогнутыми дугой бровями, в котором уже с трудом угадывался сам Цзао Цинь.
Снимок получился идеальным, словно сошедший со страниц манги персонаж — любой бы назвал его типичным красавчиком из комиксов.
Цзао Цинь тут же сменил аватарку и остался крайне доволен.
Оформив заказ на искусственную кровь, он принялся бегло просматривать форум. Здесь писали обо всём на свете, на любые посты находились комментарии, а кто-то даже бурно обсуждал знаки зодиака инопланетян.
Его слегка задело за живое. Постучав указательным пальцем по подбородку, он вкратце обрисовал свои недавние приключения и опубликовал пост.
[Я маленькое деревце: Вам иногда кажется, что этот мир фальшивый? А мы на самом деле просто NPC.]
Но этот форум оказался слишком оживлённым.
Заявление Цзао Циня и близко не стояло с такими темами, как:
[Сенсация! Уставший от жизни парень за одну ночь обрёл былую удаль...]
[Оказывается, баловать себя полезно для сна...]
[Кто бы мог подумать, что такой-то пробился наверх благодаря авторитетному вампиру...]
На него никто не обращал внимания. После нескольких обновлений страницы в ответ не появилось ни единого комментария, и Цзао Цинь с досады черканул ещё одну строчку.
[Я маленькое деревце: Причём мир этот непростой, а такой, где игроки проходят уровни.]
Его пальцы замерли.
[Я маленькое деревце: Забудьте, я просто сболтнул лишнего.]
Стоило ему по привычке обновить страницу ещё раз, как под постом появилось несколько откликов.
[Меньше крови пей, вот крыша и едет. А я вот встретил группу препротивных типов, кто может скинуть мне 200 юаней на дорогу домой?]
http://bllate.org/book/39876/5053370
Готово:
