Убей, убей его!
Он отчаянно сопротивлялся, однако Си Аньлань, прильнувший к нему всем телом, прилип не хуже пластыря с собачьей шкурой.
Лицо Си Аньланя было сплошь в синяках и ссадинах, но глаза сияли поразительной, ослепительной красотой. Вскоре лицо Сан Бяо почернело и посинело, он уже едва мог выговорить хоть слово.
Мин Юй, разбуженный поднятым вокруг шумом, увидел именно эту картину.
Толпа окружила кого-то в самом центре, и это забрызганное кровью «существо», в котором с трудом угадывались человеческие черты, оказалось его новоиспеченным женихом, только что согласившимся выйти за него замуж.
— Убирайтесь! — взревел он.
В этот момент гнев полностью затуманил разум, и Мин Юй, поддавшись еще не до конца выветрившемуся хмелю, сломя голову бросился в самую гущу толпы.
Будучи молодым господином из богатой семьи страны H, Мин Юй с детства прошел через множество систематических тренировок по рукопашному бою. Хотя подручные Сан Бяо тоже с юных лет крутились на улицах и зарабатывали на жизнь кулаками, они все же не могли тягаться с профессионально тренированным Мин Юем, с малых лет завоевавшим бесчисленные медали на турнирах по единоборствам.
К тому же он совершил внезапную атаку из ниоткуда.
Си Аньлань почувствовал, что вокруг него становится все меньше людей. Постепенно ослабив хватку на затихшем Сан Бяо, он перевел взгляд на фигуру, чьи движения были быстрыми и решительными.
Черт возьми, до чего же хорош!
Си Аньлань расплылся в улыбке.
Вскоре пристававшие к Си Аньланю люди Сан Бяо были полностью сметены.
Мин Юй действовал безжалостно: каждый удар приходился точно в цель — быстрый, точный и жестокий, — и в большинстве случаев противник терял способность двигаться с первого же раза.
В конце концов подручные Сан Бяо попадали на землю, оглашая округу стонами, а Мин Юй вытащил окровавленного мужчину из кучи тел.
— Еще можешь говорить?
Си Аньланю казалось, что у него внутри все органы сместились со своих мест. Глядя в серьезные глаза своего благодетеля, он с трудом выдавил из себя:
— Сиг... сигарету...
Мин Юй прислонил Си Аньланя к двери съемной квартиры, вытащил из его изорванной одежды помятую пачку, достал оттуда сигарету и протянул ее Си Аньланю.
Достав старую зажигалку и помучившись несколько раз, Си Аньлань наконец выпустил в воздух колечко дыма и немного пришел в себя.
Мин Юй же без сил рухнул рядом с ним. Он был не каким-нибудь небожителем: расправившись с такой оравой, он не только выбился из сил, но и получил немало ранений.
— Скоро я отправлюсь с тобой в больницу, — произнес сидевший рядом мужчина.
Си Аньлань покачал головой. Больница находилась очень далеко от этого съёмного жилья, а в такое время улицы были пустыннее его карманов — добраться туда не было ни малейшей возможности.
Мин Юй, уже полностью протрезвев, почувствовал раздражение. Телефоны обоих в разгар недавней драки использовались в качестве импровизированного оружия и теперь превратились в груду разлетевшихся на мелкие кусочки осколков.
Связаться со своим помощником не было никакой возможности.
Ему не стоило соглашаться на уговоры того толстяка пойти в этот проклятый бар. Сегодня был его первый день в стране K, он никого здесь не знал и не имел ни единого знакомого.
Мин Юй снова подобрал с земли ту пачку сигарет, вытащил сломанную пополам, зажал ее в зубах и отобрал зажигалку у Си Аньланя.
Они попытались зажечь ее несколько раз, но ничего не вышло. Присмотревшись внимательнее, Мин Юй заметил, что на самом дне зажигалки трещина.
Бац!
В ярости Мин Юй швырнул зажигалку в угол и, взглянув на лежащего рядом и курящего Си Аньланя, почувствовал, как раздражение вспыхнуло с новой силой.
Черт!
В следующее мгновение полусонные зрачки Си Аньланя вмиг расширились в несколько раз, и он едва не забыл, как дышать.
Потому что сидевший рядом мужчина вдруг подался вперед и, придвинувшись вплотную, соприкоснулся с ним губами — кончики их сигарет соприкоснулись, Мин Юй сделал затяжку, и сигарета успешно загорелась.
Губа к губе, сигарета к сигарете.
Си Аньлань понимал, что нынешняя молодежь называет это поцелуем, но чем увиденное сейчас отличалось от соития двух бессловесных тварей?
Лицо Си Аньланя постепенно покраснело, став еще багровее, чем прежде, — казалось, у него начался жар.
Ощутив едкий привкус дешевого табака, Мин Юй тут же выплюнул его, а боковым зрение в этот момент заметил, как сидящий рядом человек ошеломленно уставился на него.
— Эй, ты что, помер?
— Если сдох, я брошу тебя здесь и свалю, сам разбирайся, — пригрозил Мин Юй, делая вид, что собирается подняться и уйти.
Си Аньлань торопливо опомнился от оцепенения. Под воздействием сигаретного дурмана к нему понемногу возвращались силы, и он с трудом поднял руку, указывая на ключ, торчавший в замочной скважине с внутренней стороны двери.
Мин Юй посмотрел на брелок с изображением Hello Kitty и потерял дар речи.
Обретя немного сил, он с одного удара распахнул хлипкую дверь и на руках внес Си Аньланя в комнату, словно невесту.
После чего с грохотом захлопнул эту жалкую дверь.
Съемная квартирка оказалась крошечной: прямо с порога попадаешь в спальню, где кровать шириной в полтора метра стояла под единственным крошечным окошком, едва пропускавшим тусклый свет уличного фонаря.
Мин Юй бережно уложил Си Аньланя на кровать, а затем огляделся по сторонам.
Хотя воробьишка мал, все внутренности на месте — к счастью, здесь имелась ванная комната, а в той каморке размером с ладонь нашлась глубокая ванна размером с чан для воды, иначе Мин Юй даже представить не мог, как бы он стал промывать раны Си Аньланя.
Отыскав по подсказке Си Аньланя бутылочку йодисто-поливинилпирролидона, пачку ватных палочек, ножницы и несколько пожелтевших бинтов, Мин Юй поневоле был вынужден взять на себя роль врача, чтобы перевязать сплошь покрытое ранами тело своего умирающего жениха.
Эти ублюдки били жестоко: старые раны смешались со свежими. Стоило разрезать одежду, как на спине Си Аньланя не осталось ни единого живого места.
Пораженный видом этих увечий, Мин Юй молча простоял целых тридцать секунд и только после этого принялся обрабатывать раны Си Аньланя.
— Судя по всему, у тебя сломано запястье, да и в других местах повреждения разной степени тяжести. Что там внутри творится, я разглядеть не могу. Выживешь ли ты этой ночью, я не знаю, но если завтра утром ты проснешься живым, я отнесу тебя на спине в больницу.
Си Аньлань машинально кивнул.
Действие табачного одурманивания прошло, и теперь он чувствовал лишь одно слово, намертво впечатанное во все тело: боль. Боль, от которой хотелось умереть, пронзающая небеса и разрывающая землю боль.
Мин Юй выудил из ящика стола несколько таблеток ибупрофена, вскипятил чашку горячей воды, чтобы напоить пострадавшего, а затем принес чистое полотенце и велел Си Аньланю зажать его в зубах.
— Побереги силы, не ори и постарайся не засыпать. Если уснешь, то велика вероятность, что больше уже не проснешься.
Си Аньлань:……
Едва не теряя сознание, он был окончательно приведен в чувство этой фразой.
http://bllate.org/book/39848/5049873
Готово: