Позволить своему партнеру первому выбирать еду — это то, чем гордится каждый окролюд.
Мо глядя на уже разделанную и нареченную добычу, только собирался заговорить, как до его ушей донесся голос.
Бай Цзэ стоял позади него и с опаской спросил:
— Можно мне вон тот кусок?
Главное, что на этом куске были и ребрышки, и вырезка, а сам он отличался ровным красноватым оттенком и выглядел чертовски соблазнительно.
Мо повернул голову и, глядя на стоявшего вплоть до него Бай Цзэ, на мгновение затаил дыхание, а его лицо стало несколько неестественным.
Он слегка отступил в сторону, уступая Бай Цзэ место:
— Выбирай, что хочешь.
Бай Цзэ не поверил своим ушам:
— Правда?
Мо сохранил невозмутимое выражение лица:
— Угу, можешь выбрать три куска.
Получив разрешение, Бай Цзэ радостно подбежал к горе мяса и, подняв палец, указал:
— Этот, этот и еще вон тот.
Он выбрал исключительно отборную свинину и говядину, а также один кусок оленины.
Мо с недоумением уставился на эти три куска мяса, а затем перевел взгляд на Бай Цзэ: раньше этот партнер никогда не брал реберную часть, и даже если там оставался хоть малейший кусочек, он неизменно выказывал недовольство.
Помимо мяса, шкуры пойманных охотничьим отрядом животных также делились между участвовавшими окролюдами.
Бай Цзэ попросил две оленьи шкуры и одну коровью.
Каждый кусок мяса был огромным, и Бай Цзэ как раз ломал голову над тем, как перетащить их обратно, когда увидел, что Мо подошел и легко взвалил всё стопкой себе на плечо.
Цзюэ тоже очень послушно подхватил с земли звериные шкуры.
А вот Бай Цзэ остался с пустыми руками. С некоторым смущением он сказал Мо:
— Давай я хоть один кусок понесу.
— Не нужно.
С этими словами Мо быстро зашагал вперед.
— Цзюэ, давай я возьму шкуры.
— Всё в порядке.
Цзюэ поудобнее подтянул повыше почти волочившиеся по земле шкуры и последовал за Мо.
Глядя на эти две — большую и маленькую — спины, Бай Цзэ вдруг вспомнил, как в детстве ходил с дедушкой и бабушкой на ярмарку в поселок.
Он, совсем маленький, тоже любил семенить следом за взрослыми и выпрашивать разрешения понести их вещи.
Сложив мясо в пещеру, где хранились припасы, Мо взял чистую одежду из звериных шкур и направился к выходу из пещеры.
Они случайно столкнулись у входа. Увидев то, что было у Мо в руках, Бай Цзэ на автомате бросил:
— Идешь купаться?
Он вовсе не обязательно рвался это узнать — просто молчать было как-то неловко.
Мо только угукнул.
Дождавшись, пока Мо уйдет, Бай Цзэ зашел в Пещеру, достал вымытый имбирь и грибы и разложил их на камнях у входа сушиться.
Утреннюю утварь он еще не успел помыть: только вспомнив об этом, он увидел, что Цзюэ уже всё убирает.
Бай Цзэ заглянул в кладовую: мясо Мо развесил на полках у вентиляционного отверстия. Ночная температура в последнее время падала до нескольких градусов, а в Пещере стоял сырой холодок, так что пролежать там несколько дней мясо должно было без проблем.
Бай Цзэ подумал, что если они не съедят его целиком, то позже можно будет сделать вяленое мясо или закоптить.
Вот только соль дома почти кончилась, и чуть позже, когда Мо вернется, надо будет у него спросить.
Вспомнив же о принесенных только что шкурах, Бай Цзэ опечалился: он совсем не умел их выделывать.
Бай Цзэ спросил:
— Цзюэ, твой Отец-зверь умеет выделывать шкуры?
— Умеет, но он всегда просит о помощи Ци. У Ци лучше всего получается выделывать шкуры.
В знак благодарности за принесенную Мо еду, а также ради мирного сосуществования в будущем, Бай Цзэ решил приготовить для Мо что-нибудь вкусное.
В конце концов, тот столько времени тяжело трудился на улице, да еще и ехал всю ночь напролет — наверняка и ел плохо, и спал впроголодь.
К тому же Бай Цзэ и сам проголодался.
Местные жители ели всего два раза в день, но Бай Цзэ никак не мог к этому привыкнуть: для современного человека полноценный обед ценен гораздо больше остальных приемов пищи.
Бай Цзэ сперва срезал весь жир с туши Зверя Хэнхэн и вытопил в каменном котле целую гору шкварок.
Цзюэ, привлеченный ароматом, подошел ближе. Бай Цзэ наугад выущил кусочек шкварки и поднес ему к губам:
— Самые вкусные — те, что только со сковороды.
Цзюэ протянул руку, собираясь взять ее.
— Они же в масле, не пачкай руки, — с улыбкой сказал Бай Цзэ. — Открывай рот.
Цзюэ послушно исполнил просьбу.
Бай Цзэ сунул шкварку ребенку в рот и сощурил глаза:
— Ну как, ароматно?
Цзюэ кивнул. Проведя вместе два-три дня, он постепенно начал чувствовать себя рядом с Бай Цзэ гораздо свободнее.
Бай Цзэ выловил из каменного котла шкварки — их набралось ровно две большие миски.
Взяв лежавший рядом древесный лист, заменявший им посуду, он застелил его в два слоя и упаковал половину шкварок.
Бай Цзэ протянул сверток Цзюэ:
— Отнеси это Си и остальным.
Цзюэ кивнул, подхватил еще теплые шкварки и выбежал наружу.
Ци в это время тоже готовил еду для Яня: они соорудили у входа в пещеру очаг и в хорошую погоду готовили на улице.
Си тем временем обратился в звериный облик и лежал на солнышке, время от времени лениво взмахивая хвостом — до чего же благостная картина.
Обоняние у окролюдов отменное, и не успел Цзюэ подойти близко, как Си тут же открыл глаза и вскочил с земли.
— Ау-у-у!
Завидев Цзюэ, Си тут же бросился к нему, передними лапами уперся ему в плечи и принялся мохнатой головой усердно тереться о шею лучшего друга.
— Хватит, Си, — терпя щекотку, Цзюэ поднял вверх то, что держал в руках, потряс этим у него перед носом и с улыбкой произнес: — Смотри, что я тебе принес.
— Ау-у-у! — Си радостно замотал головой, кубарем скатился обратно в пещеру, принял человеческий облик, быстро оделся и выскочил наружу.
— А, Цзюэ пришел, — Ци, подкладывая в огонь хворост, поприветствовал мальчика.
— Угу, Второй отец велел принести вам кое-что, — ответил Цзюэ и развернул завязанный листовой сверток. Внутри горкой лежал еще не остывший шкварки.
— Как вкусно пахнет, — принюхавшись, удивился Ци. — Цзюэ, а что это?
— Я знаю! — Си подбежал ближе, задрав личико. — Это шкварки! Их приготовил Второй отец Цзюэ, они безумно вкусные.
С этими словами Си схватил один кусочек и протянул Ци:
— Второй отец, попробуй скорее!
Ци съел кусочек, и его зрачки слегка сузились: во рту угощение таяло, было одновременно нежным и хрустящим, с насыщенным мясным ароматом.
— Цзюэ, из чего это приготовлено? Надо же, как вкусно.
— Из Зверя Хэнхэн, — ответил Цзюэ.
Приняв угощение, Ци зашел в пещеру, вынес оттуда несколько фруктов и с улыбкой сказал:
— Передай спасибо своему Второму отцу.
Цзюэ покачал головой:
— Не нужно.
— Возьми, — Ци потрепал малыша по голове.
Когда Цзюэ вернулся, Бай Цзэ как раз снял с огня обжаренные овощи.
Огромная тарелка грибов с мясом пахла так аппетитно, что во рту невольно слюнки теки.
— Что это? — спросил Бай Цзэ, заметив у ребенка в руках ношу.
— Ци дал, — Цзюэ развернул листья, на которых лежали кругленькие красные ягоды.
Они немного походили на красный финик.
Бай Цзэ взял одну, повертел в руках — и правда, они самые. Если их пропарить и высушить, они прекрасно подойдут для варки супов.
В этом лесу поистине полно всякой всячины, и Бай Цзэ снова захотелось отправиться на поиски съедобных дикоросов.
Раньше, листая короткие ролики, он обожал смотреть, как люди собирают дары природы и грибы в горах, а теперь у него появилась возможность попробовать самому.
Подумав, что аппетит у Мо наверняка еще больше, Бай Цзэ отрезал еще несколько толстых кусков мяса му-му-зверя, выбрав самую нежную вырезку.
Бай Цзэ водрузил каменную плиту на очаг, вытопил жир из более жирных кусочков мяса му-му-зверя, выложил сверху толстые ломти вырезки и стал обжаривать их на медленном огне, то и дело переворачивая.
Когда Мо вернулся, пропахший сыростью, издалека учудил доносящийся из их пещеры аромат.
Белый дым от очага лениво вился в воздухе, и Мо невольно прибавил шагу.
У входа, прямо на земле возле очага, сидели двое — большой и маленький: Цзюэ с помощью палочек для еды переворачивал грибы на каменной плите, а Бай Цзэ давал указания.
Царящая вокруг атмосфера была донельзя мирной.
Мо замер на миг, думая, что ему мерещится: если бы не два знакомых лица перед ним, он бы всерьез решил, что забрёл в чужую пещеру.
Краем глаза заметив его у входа, Цзюэ окликнул:
— Отец-зверь.
Б тоже поднял голову и одарил его предельно вежливой, насколько позволяли обстоятельства, улыбкой.
В руке у Мо все еще была вымытая одежда из звериных шкур, с которой капала вода.
Большой камень у входа был занят: Бай Цзэ разложил на нем сушиться грибы и тот самый имбирь, который скоро должен был понадобиться. Он как раз собирался перенести их в другое место, но засмотрелся и совсем позабыл об этом.
Заметив это, Бай Цзэ поспешно произнес:
— Я сейчас перенесу то, что сушится.
— Не нужно.
Мо повернулся и повесил одежду на каменную стену чуть выше и в стороне от входа.
Там выступала небольшая платформа, правда, высоковато, и Бай Цзэ раньше думал, что сушить там вещи — одно удовольствие, но сам он до нее не доставал.
Войдя в пещеру и окинув взглядом ломящийся от еды стол, Мо немало удивился.
Он вопросительно посмотрел на Цзюэ.
— Это приготовил Второй отец, — пояснил мальчик.
— Давай ужинать, — Бай Цзэ протянул Мо палочки.
Мо сел за стол. На тарелке перед ним лежало незнакомое блюдо, источающее густой аромат.
Он с некоторой осторожностью отломил кусочек.
Вкус оказался необычным, совсем не похожим на то, что ему доводилось пробовать раньше.
Мо поднял взгляд и увидел, что две пары синих глаз на противоположной стороне стола устремлены прямо на него.
Было очевидно, что они ждут его реакции.
Обычно Мо и Бай Цзэ почти не общались, а если и перекидывались парой слов, то чаще всего на неприятные темы.
Такая мирная обстановка, как сейчас, была поистине редкостью.
— Очень неплохо.
Мо поначалу чувствовал себя не в своей тарелке, но говорил по-прежнему сдержанно, будто выступал с какой-то важной речью.
— Что это за еда? — Мо подцепил палочками серовато-белые полоски.
— Грибы из блюда с жареным мясом и грибами, — ответил Бай Цзэ. — Приготовлено из того, что сушится снаружи, и мяса Зверя Хэнхэн.
— Грибы?
— Я собирал их вместе с Ци, — Бай Цзэ указал на цельные обжаренные грибы рядом с мясом му-му-зверя. — Они выглядят вот так.
Пробуя мясо му-му-зверя, Мо едва заметно качнул бродом от удивления: мясо оказалось на редкость нежным, его не нужно было с усилием рвать зубами, как бывало раньше.
И вкус потрясающий, куда лучше всей той жареной на огне еды, что он ел прежде, — ни малейшего горьковатого привкуса гари.
— Цзюэ, ешь, — заметив, что мальчик сидит без движения, Бай Цзэ легко постучал пальцем по краю его тарелки.
http://bllate.org/book/39846/5049477
Сказали спасибо 0 читателей