Не будет, я уже всё о тебе узнала — редкий кандидат в мужья. Так что и речи о раскаянии быть не может. Лишь бы ты хорошо ко мне относился, а кроме луны на небе, я готов пообещать тебе всё остальное.
В день большой свадьбы в самом центре столичных проспектов простой народ стал свидетелем величественной и грандиозной картины: Генерал Чжэньюань Ци Чжань пышно, с процессией из красных шелков во всю длину пути, прибыл забирать Сяо Сянь-вана Му Юэли.
Му Юэли верхом на высокорослой статичной лошади ехал плечом к плечу с Ци Чжаном. Оба облачились в яркие алые свадебные наряды, а их высокие конские хвосты были перевязаны красными лентами.
Лёгкий ветерок ласкал лица, а алые ленты трепетали и обвивались вокруг них; оба переглянулись и улыбнулись так тепло, что все прохожие замерли в восхищении.
Какая же это несравненно прекрасная пара истинных небожителей! Их внешность и темперамент идеально дополняли друг друга.
Пройдя через все свадебные обряды под присмотром свах и свидетелей, поклонившись Небу и Земле, а затем родителям, молодожёны совершили поклон друг другу, после чего Му Юэли проводили в брачные покои.
Его взору предстала пара алых свечей и ярко-красное свадебное одеяло. Му Юэли с полным новизны восторгом озирался по сторонам, то тут, то там касаясь вещей — ему всё доставляло радость.
С наступлением темноты кто-то принёс целый стол свадебных угощений, а также вино для скрепления союза.
Поэтому, несмотря на сильный голод, он всё равно послушно сидел на краю постели в ожидании своего суженого.
Наконец за дверью послышались шаги — неровные и сбивчивые.
Братец Чжань вернулся! Маленький ван одновременно испытывал и трепет, и волнение, а его прекрасные миндалевидные глаза напряженно уставились на дверь.
Вдруг до него донёсся женский голос:
Генерал, осторожнее! Ой, генерал, встаньте прямо, вы такой тяжёлый, я едва держусь на ногах под вашей тяжестью.
Улыбка на лице Му Юэли мгновенно исчезла. Он со злостью вскочил на ноги и уже собрался сделать шаг к выходу, как дверь распахнулась.
Крепкого и рослого Ци Чжана с большим трудом поддерживала девушка в розовом платье.
Заметив при свете колеблющихся свечей лицо Му Юэли, холодное словно лёд, девушка испуганно съёжилась.
Ван...Ван, генерал слишком много выпил. Когда я выходила наружу, то увидела, что он едва не упал, и помогла ему добраться до вас.
Затем она перевела взгляд на Ци Чжана:
Сколько же он выпито? До того опьянел, что вцепился мне в руку так, что даже больно. Генерал, отпустите же Мо Лянь.
Глаза Му Юэли тут же впились в руку Ци Чжана, державшую Мо Лянь за запястье.
На душе стало так паршиво, что и передать нельзя. А когда он заметил, что голова Ци Чжана и вовсе склонилась к плечу Мо Лянь — ещё чуть-чуть, и они бы соприкоснулись лицами —
Сердце от злости заколотилось о рёбра. Сделав два больших шага вперёд, он схватил Ци Чжана за рукав и резко притянул к себе.
Не видел вина отроду? Напился до смерти?! Ты! Проваливай вон!
Сегодняшняя девица выглядела ещё краше, чем в тот день: длинное платье цвета бледной розы подчёркивало её изящную и гибкую талию, а выдающаяся внешность сочетала в себе мягкость и лёгкое очарование. При этом её кокетство было совершенно естественным: только что она строила глазки и жеманилась перед Ци Чжаном, а перед ним предстала холодной и благопристойной.
Мо Лянь не стала ничего больше говорить. Она понимала, что сейчас Му Юэли разъярён предельно, и, не смея больше злить его, поспешно ретировалась.
В комнате остались только они двое. Глядя на новобрачного, чья голова безвольно свесилась ему на плечо, а от дыхания исходил обжигающий жар алкоголя, Му Юэли с досадой обхватил его за талию и повалил на брачное ложе.
Сколько же он выпил? И какому слепцу вздумалось спаивать его столько в брачную ночь? Решил подставить этого вана?!
Уперев руки в бока и глядя на Ци Чжана, чьё лицо раскраснелось подобно заднице мартышки и который спал мёртвым сном, Му Юэли с чувством глубокого бессилия помог ему снять обувь.
Стояла макушка лета, к тому же Ци Чжан напился, так что Му Юэли не стал укрывать его одеялом.
В животе громко заурчало. Посмотрев на уставленный деликатесами стол и те самые бокалы для скрепления союза, Му Юэли вдруг почувствовал горечь обиды.
Сняв тяжелые, роскошные свадебные одежды, он подошел к столу и, взяв палочки, принялся утолять голод.
Бросив взгляд на мирно храпящего Ци Чжана, он подумал, что всё это кажется пресным и бессмысленным.
Моя прекрасная свадьба, а ты, болван чёртов, если тебе наливают — так и пьёшь! Почему же до свадьбы никто не додумался разузнать, что ты безмозглый дуботол?
Маленький ван набил щёки едой точно хомяк, продолжая мысленно костерить Генерала Чжаня, которого, казалось, не разбудил бы даже раскат грома.
Опустив взгляд на бокалы с вином, Му Юэли нахмурился и отодвинул их подальше: он сидит здесь один-единственный в сознании, какой уж тут союз сердец? От одного вида тошно становилось.
Наконец аппетит был укрощён, и злость Му Юэли заметно улеглась. Гости уже давно разошлись, и вокруг воцарилась тишина.
Скинув обувь, Му Юэли забрался вглубь кровати. Лицо спавшего мёртвым сном Ци Чжана всё ещё оставалось красным. Му Юэли протянул руку и приложил тыльную сторону ладони к его щеке:
Кажется, он горячеват?
При свете свечей можно было даже чётко разглядеть, как бьётся жилка на боковой стороне шеи Ци Чжана. Его чуткий нос уловил шлейф густого винного перегара.
Напился до такого состояния... Знаешь ли ты, сколько надежд я возлагал на эту свадьбу и... на первую брачную ночь?
Наверное, только видя, как Ци Чжан валяется пьяным в стельку, он и осмелился высказать то, что таилось на сердце.
Му Юэли медленно прижался своим фарфорово-белым личиком к его груди, но сладкое чувство, только-только зародившееся внутри, не продержалось и мгновения: он вновь вскинул голову, втягивая носом воздух над свадебными одеждами Ци Чжана.
В конце концов его лицо помрачнело. Оттолкнув помятую им одежду, он со злобным выражением лица отпихнул Ци Чжана подальше от себя.
От него разит женскими духами! Наверняка только что изо всех сил лип к кому-то, вот и зацепил! Противно, тошнотворно, испортил этому вану всё настроение в день свадьбы! Ну, Ци Чжан, завтра я тебе устрою сладкую жизнь! Хм!
Взбешённый до предела, он отвернулся от Ци Чжана, лёг на спину, и настроение его упало ниже некуда.
Му Юэли никак не мог вынести мысль, что к любимому человеку прикасался кто-то посторонний, тем более — какая-то красавица. Он боялся, что Ци Чжан может увлечься ею: ведь тот пока еще не полюбил его по-настоящему, а что, если в один прекрасный день он всё же предпочтёт женщину? Что тогда делать?
Эту ночь один проспал, даже не шевельнувшись, а другой ворочался с боку на бок до тех пор, пока не догорели свечи.
Чуть свет Ци Чжан проснулся первым. Головная боль от вчерашнего заставила его сдвинуть брови к переносице, и прежде чем разлепить глаза, он несколько раз потёр виски.
Побыв в оцепенении пару мгновений и собираясь с мыслями, он повернул голову и увидел маленького вана, который спал, слегка надув губы.
Му Юэли поддался устамости лишь под утро, и сейчас спал самым крепким сном.
Алое нательное белье выгодно оттеняло белизну его шеи и ключиц. Прядки волос слегка растрепались, прикрывая лоб, гладкие угольно-чёрные брови были расслаблены, а ресницы, подобные вороньим перьям, отбрасывали красивые тени на миндалевидные глаза.
Он разглядывал его довольно долго, невольно признавая незаурядную красоту маленького вана.
Всё тело затекло, и он хотел приподняться, чтобы размяться, но стоило ему присесть на постели, как он заметил, что его собственные волосы распустились, а на белоснежном запястье Му Юэли была завязана его красная лента для волос.
http://bllate.org/book/39836/5048247
Готово:
