Готовый перевод The Wooden Me Fears No Fire / Деревянный кукловод: Пепел прошлого: Глава 4

Чэнь Вэнь самодовольно спросил:

— А этот… Владыка Хэнлин знает меня?

— Тц, — Ци Цзыцзюнь окинул его взглядом с ног до головы. — Ты еще кто такой?

В его тоне сквозила нескрываемая насмешка.

Эй, этот сопляк, характер остался точно таким же, как в детстве! Чэнь Вэнь молча сжал кулаки, так и подмывало подвесить его и хорошенько отлупить.

Ци Цзыцзюнь слегка потерял терпение, его пальцы легли на двойные хлысты у него на поясе и принялись их легонько поглаживать, переливаясь зеленоватым светом.

— Зачем ты вообще сюда пришел?

— Разумеется, жду тебя.

Чэнь Вэнь решил сохранить интригу: кого еще ждать, если не его? Кто придет, того и станут ждать.

Ци Цзыцзюнь на миг замер, поглаживая хлыст, а затем без малейших колебаний развернулся и зашагал прочь.

Чэнь Вэнь тут же подскочил и схватил его за рукав:

— Куда это ты собрался?

Лицо Ци Цзыцзюня помрачнело, зеленый свет на хлыстах заструился еще быстрее, что явно намекало на неладное в настроении их хозяина:

— Руки!

Чэнь Вэнь с виноватым видом отпустил его, опасаясь, как бы Ци Цзыцзюнь сгоряча не пустил в ход хлыст. Тот был сплетен из ветвей самого первого ивы в мире, и получать им по спине было чертовски больно. Он тут же перешел к делу, выражаясь кратко и емко:

— Я просто хотел отыскать дом, в котором при жизни жил этот Клан У.

Они уставились друг на друга: один со злостью, другой с вызовом, а зеленые хлысты трещали все громче.

Когда атмосфера накалилась до предела, Сюй Бай произнес с поклоном:

— Намо Амитабха. Молодой господин Ци, не могли бы вы провести нас туда и показать всё?

Ци Цзыцзюнь опустил руки, зеленый свет на хлыстах постепенно угас, и он вежливо произнес:

— Мастер Сюй Бай, прошу за мной.

Он шел впереди всех, тогда как Чэнь Вэнь и Сюй Бай плелись позади. Чэнь Вэнь украдкой зашептал Сюй Баю на ушко:

— Сюй Бай, какого ты роду-племени? Почему здешние люди относятся к тебе с таким почтением?

Представители кланов заклинателей отличались невероятной заносчивостью. И пусть они испытывали определенный трепет перед последователями буддизма, но пути их расходились, и общих дел они не вели.

Сюй Бай сложил ладони на груди:

— Не стоит преувеличений. Возможно, дело в том, что в прошлом бедный монах спас человека, который был очень дорог Владыке Хэнлин.

— Вот как, — Чэнь Вэнь не стал допытываться, кем был тот человек. Какое ему дело до чужих секретов, ведь тот человек давно мертв.

Место, где жил Инь Пинши, оказалось очень уединенным. Рядом с домом тихо шелестел бамбук, во дворе царила идеальная чистота, стоял лишь один чайный столик, на котором покоились чайник и две чашки.

Убедившись, что они на месте, Ци Цзыцзюнь молча развернулся и удалился, не сказав ни слова.

Чэнь Вэнь не стал обращать на него внимания. Он вошел в дом и отыскал там немного бумаги. Потратив немало времени, он смастерил из нее бумажную корзинку для цветов в форме золотого слитка, расписав ее плетеными узорами, а вдобавок положил внутрь бумажного карпа.

Перед самым последним шагом Чэнь Вэнь внезапно осознал одну проблему: он понятия не имел, когда у Инь Пинши день рождения. Полный надежды, он обратился к сидевшему неподалеку и погруженному в медитацию человеку:

— Сюй Бай, тебе случайно не известна дата рождения Инь Пинши?

К его удивлению, Сюй Бай действительно ее знал.

— Ох, выручил, Сюй Бай, тысячу раз спасибо! — похвалив его, Чэнь Вэнь наклеил на корзинку две полоски бумаги: на одной вывел дату рождения, а на другой — день смерти.

В завершение он срубил у дома несколько бамбуковых стеблей, обтесал их в виде шестов для знамен, привязал к ним цветочную корзинку — и знамя призыва душ было полностью готово.

Чэнь Вэнь водрузил знамя призыва душ и продемонстрировал его Сюй Баю:

— Ну как, Сюй Бай?

Сюй Бай кивнул:

— Чэнь-шичжу исключительно искусен.

— Хм-м, — Чэнь Вэнь потер глаза. На создание этого знамени ушло немало времени, и теперь прошло уже несколько часов. В комнате не было света, и лишь тусклый лучик у порога пробивался внутрь.

Чэнь Вэнь присел у двери, и последние лучи заката легли на его лицо, сделав его черты еще более мягкими. Сюй Бай же от начала до конца неподвижно сидел в глубине комнаты, и окружавшая его темнота безмолвно окутывала его со всех сторон.

Ближе к полуночи луну и звезды на небосводе заволокло черными тучами. Ночной ветерок жалобно завывал, словно плач малого ребенка, а знамя призыва душ тоскливо трепетало на ветру посреди просторного двора.

На земле виднелся лишь один нечеткий силуэт, и принадлежал он не кому иному, как Чэнь Вэню.

Стиснув в руках знамя призыва душ, он расхаживал туда-сюда, то шагая влево, то поворачивая вправо, и безостановочно причитал: душа, возвращайся домой. Время от времени он пугал невидимого собеседника страшными сказками, а затем расхваливал этот дом, чтобы испуганная душа поспешила вернуться.

Однако сколько бы он ни бормотал, пока у него во рту не пересохло от жажды, ему не встретилось ни единой души или тени.

Странно, поистине странно. Чэнь Вэнь слегка нахмурил брови: подобное могло означать лишь одно из двух — либо усопшую душу заперли, либо она уже рассеялась в небытие.

И то, и другое было крайне неприятно.

Но не успел Чэнь Вэнь как следует расстроиться, как с юго-запада внезапно налетел порыв ветра, и к нему приплыл смутный, едва заметный призрак. На лице Чэнь Вэня промелькнула радость: похоже, этот призрак просто слишком глуп и не может найти дорогу домой, так что его собственной вины здесь нет.

Чэнь Вэнь спросил его:

— Инь Пинши, знаешь ли ты, кто тебя погубил?

Призрак посмотрел на него с полным недоумением.

Чэнь Вэнь повторил вопрос, но тот по-прежнему бесцельно парил с остекленевшим взором. Чэнь Вэнь невольно пробормотал про себя: этот малый немой, глухой или вовсе дурачок?

— Инь Пинши, сможешь ли ты отвести меня к убийце?

— Инь Пинши, помнишь ли ты внешность убийцы?

— Инь Пинши, чем ты обычно занимался при жизни?

Чэнь Вэнь задал еще несколько вопросов подряд, но призрак хранил молчание и лишь таращил на него глаза.

Чэнь Вэнь так разозлился, что ткнул его древком знамени призыва душ:

— Ты немой? Или глухой?

Призрак наконец подал голос:

— Я не такой.

Чэнь Вэнь растерянно моргнул: «?» Так почему же ты только что мне не отвечал?

— Тогда знаешь ли ты, кто убийца? — с вновь вспыхнувшей надеждой переспросил он.

Призрак покачал головой в знак незнания:

— Я помню только, что он из здешних мест.

Чэнь Вэнь не пал духом и продолжил допрос:

— А внешность его помнишь?

Призрак немного подумал:

— Довольно симпатичный с виду.

— …Да разве по такому описанию кого-то отыщешь? — Чэнь Вэнь потерял дар речи и уточнил: — Не были ли на его одежде вышиты Узоры громовых облаков?

Призрак ответил без раздумий:

— Были. На левом рукаве.

Узоры громовых облаков на левом рукаве… Значит, убийца — кто-то из приближенных Клана Ци, мгновенно сделал вывод Чэнь Вэнь. Он уже собирался расспрашивать дальше, как вдруг тишину ночи прорезал резкий, надрывный звук флейты.

Он напоминал истошные вопли злых духов из восемнадцатого уровня ада.

Дрянь дело! Это была Прелюдия Мятежных Душ: как и следовало из названия, она возмущала три души и семь тел усопших, заставляя их обезуметь и превратиться в свирепых мертвецов. Чэнь Вэнь торопливо вскинул взгляд и увидел, как у призрака мгновенно покраснели глаза, белки покрылись густой сеткой кровавых сосудов, волосы встали дыбом, подобно острым шикам, а все тело окуталось черными испарениями.

Тот двигался с невероятной быстротой. Не успел Чэнь Вэнь выхватить из-за пояса Ветвь чуцзи, как перед его носом уже взметнулись две длинные черные когтистые лапы. Получить от такой царапину было смерти подобно! Чэнь Вэнь увернулся в сторону и ударил монстра по спине Ветвью чуцзи.

Но теперь дух обратился в свирепого мертвеца, и обычная древесная ветвь наносила ему лишь ничтожный урон. Мертвец развернулся, намереваясь продолжить атаку, но Чэнь Вэнь хлестнул его веткой прямо по лицу.

— А-а-а-а-а-а-а! — испустив пронзительный вопль, тот с еще большей яростью бросился на Чэнь Вэня.

Положение Чэнь Вэня стало поистине плачевным. Привлекать лишнее внимание криками было никак нельзя, и он, оторвав подол одежды, до крови прикусил палец и с невероятной скоростью вывел кровью защитное заклинание.

Не успел он завершить узор, как мертвец уже протянул лапы к его волосам, но тут рассекающий тьму зеленый росчерк мгновенно развеял обезумевшего призрака в прах.

Это был ивовый хлыст!

От автора:

Обложку я нарисовал сам, она получилась немного несуразной и забавной, так что не судите строго, со временем я ее заменю Ｏ(≧▽≦)Ｏ

Глава 4. Звуки костяной флейты в поисках истинного убийцы

Чэнь Вэнь: «…» Вот так одним взмахом — раз! — и от него ничего не осталось, он развеялся без следа, а ведь Чэнь Вэнь еще даже не успел выспросить, кто это был!

— Ты что творишь, с ума сошел?! — раздался у него за спиной разъяренный голос.

Это Чэнь Вэнь-то хотел спросить, с какого дуба он рухнул! Тот с ходу взял и уничтожил душу окончательно. Сдерживая клокочущую ярость, он выпалил:

— Ци Цзыцзюнь, какого черта ты лезешь куда тебя не просят?

Ци Цзыцзюнь стоял с двойными хлыстами наперевес, зеленый свет на них еще не угас, а на лице читалось крайнее недовольство:

— Куда это я лезу? Если бы не я, твою макушку уже давно снесло бы с плеч!

Чэнь Вэнь смерил его долгим взглядом:

— Ну тогда премного благодарен.

— Так и должно быть, чего это ты такой недовольный.

Он смотал хлысты и закрепил их на поясе.

Чэнь Вэнь фыркнул:

— Ну хорошо, раз уж ты принял мою благодарность, давай теперь посчитаемся.

Лицо Ци Цзыцзюня позеленело:

— Что, спасение твоей шкуры тоже было ошибкой?

Оперевшись на знамя призыва душ, Чэнь Вэнь весомо произнес:

— Во-первых, еще неизвестно, не справился ли бы я сам. А во-вторых, ты уничтожил его, и теперь я не найду убийцу. Что, если Владыка Хэнлин потребует за это мою голову, как тогда быть?

— Какую ты чушь несешь! Полагаешься на эту недорослую палку?

Ночной ветер свистел в выси, алые одежды Ци Цзыцзюня трепетали налетающими порывами, а лицо его помрачнело так сильно, что он сам казался страшнее любого мертвеца.

Только что этот наглец выглядел жалко и беспомощно, спасаясь бегством от мертвеца в разорванных одеждах, а теперь заявляет, будто мог справиться сам — кто ж в это поверит!

Чэнь Вэнь в несколько шагов сократил расстояние между ними и крепко перехватил его за запястья:

— Мне все равно, но ты должен дать мне объяснения.

Ци Цзыцзюнь попытался вырваться, но невесть откуда взявшаяся у Чэнь Вэня сила не позволяла освободить ни одну руку. К тому же он был чуть ниже Чэнь Вэня ростом, и со стороны это выглядело так, будто упрямый ребенок не желает подчиняться старшим. С искаженным от досады лицом он гневно выкрикнул:

— Отпусти!

Чэнь Вэнь упрямо покачал головой:

— Не отпущу.

— Руки убрал.

— И не подумаю.

— Ладно, я сам помогу тебе во всем разобраться, доволен? — Ци Цзыцзюнь бросил на него испепеляющий взгляд.

Чэнь Вэнь подозрительно прищурился:

— Правда?

Ци Цзыцзюнь фыркнул:

— Благородные мужи не лгут.

Услышав это, Чэнь Вэнь на миг замер и невольно ослабил хватку. Среди Четырех Великих Кланов Заклинателей лишь предки клана Ци происходили из ученых мужей, ступивших на путь бессмертия лишь после провала на экзаменах. Клан Ци всегда уделял особое внимание ритуалу, долгу, чести и самосовершенствованию, и первому, чему учили их адептов, было человеколюбие.

Чэнь Вэнь разжал пальцы, но поскольку приложил немало сил, на запястьях Ци Цзыцзюня остались два красных следа. Смущенно он произнес:

— Надеюсь, запястья не болят?

Ци Цзыцзюнь горделиво вскинул подбородок:

— Думаешь, тебе под силу причинить мне какой-то вред? Завтра я сам приду к тебе.

Не успел затихнуть отзвук его слов, как он взмахнул рукавом и зашагал прочь, а в его удаляющейся спине угадывалось странное самодовольство.

Чэнь Вэнь: «?» И как только Ци Ду умудрился вырастить его таким? Проходят годы, а этот дурачок становится только глупее.

— Эх, — тяжело вздохнул Чэнь Вэнь и, оставшись в одиночестве, ссутулившись, поднял с земли знамя призыва душ, собираясь вернуться в дом и лечь спать.

Но едва шагнув за порог двора, он вдруг замер на месте и зашагал обратно.

http://bllate.org/book/39827/5046828