Готовый перевод The Wooden Me Fears No Fire / Деревянный кукловод: Пепел прошлого: Глава 5

Он подобрал с забора зелёный лист со знаком призыва душ — похоже, это был тот самый, что и утром, должно быть, Сюй Бай обронил, когда уходил. Сюй Бай ушел еще в час свиньи по его же велению.

В этот час луна ярко сияла на редких звездах. Пересчитывая редкие небесные светила, он утешал себя тем, что и сегодняшний вечер принес хоть какую-то пользу: по крайней мере, стало известно, что убийца — кто-то из приближенных Клана Ци.

На следующий день около полудня, когда Чэнь Вэнь еще не проснулся, Сюй Бай уже ушел, но все же оставил ему завтрак. Чэнь Вэнь заново выбирал у дома весеннюю ветку — вчерашнюю раскололо ударом, так что ему требовалось срезать новую, иначе при встрече с подобной вчерашней напастью его снова застанут врасплох.

Солнечный свет пробивался сквозь листву причудливыми тенями, падая на него россыпью мелких пятен, а весенний ветер неторопливо обдувал со всех сторон.

Срезая ветку, Чэнь Вэнь ворчал про себя: «Разве Ци Цзыцзюнь из поросенка превратился в огромного борова? Солнце уже в зените, а он всё не идет».

— О ком это ты? — в этом голосе послышалось недоумение.

Чэнь Вэнь без раздумий ответил:

— А о ком еще, конечно же о Ци Цзыцзюне.

— Что ты сказал? — в этом тоне прозвучало легкое раздражение.

Рука Чэнь Вэня, срезавшая зеленую ветку, замерла, и даже колыхавшиеся до этого листья утихли. В воздухе повисла тишина, которой быть в весенний день никак не следовало.

Это был вовсе не Сюй Бай — это был Ци Цзыцзюнь!

Сказать гадость за спиной человека и тут же быть пойманным им самим — Чэнь Вэнь с неловким видом хохотнул:

— Я сказал, что молодой господин Ци Цзыцзюнь несравненлен в Поднебесной.

Услышав это, Ци Цзыцзюнь немного смягчился:

— Смотри у меня, а не то…

Чэнь Вэнь с предвкушением перебил его:

— Ты позовешь своего дядюшку поколотить меня?

Ци Цзыцзюнь сдержал порыв закатить глаза:

— Владыка Хэнлин? Хм, да даже если ты издохнешь прямо перед ним, для него это будет разве что превратиться в опавшие цветы, что удобряют почву.

— Удобряют почву? — расслышав эти слова, Чэнь Вэнь принял их за похвалу. — Что ж, тоже неплохо.

По крайней мере, всяко лучше, чем лишиться возможности переродиться.

Ци Цзыцзюнь лишь подумал: этот человек не только бессовестен и бесстыден, но еще и грамоте не обучен — во всем его облике смотреть можно разве что на лицо.

Чэнь Вэнь заткнул срезанную ветку за пояс, поднялся на ноги и спроил:

— И как же ты собираешься мне помочь?

Ци Цзыцзюнь слегка вздернул подбородок:

— Прелюдия Мятежных Душ.

— Ты хочешь зайти с Прелюдии Мятежных Душ? — уточнил Чэнь Вэнь. — Но ведь Прелюдия Мятежных Душ — это запретная мелодия, кто же признается, что умеет ее играть?

Ци Цзыцзюнь насмешливо бросил в ответ:

— А сам-то ты вчера как горланил призыв душ на всю округу?

Чэнь Вэнь опешил:

— И что? Какой закон нарушает призыв душ?

Ци Цзыцзюнь презрительно фыркнул:

— Ха, да ты, по-моему, готов прямо в земле спать залечь. Пятнадцать лет назад мир бессмертных наложил строжайший запрет на призыв душ, особенно злых духов.

Пятнадцать лет назад — если грубо подсчитать, разве это не время его гибели? В сердце Чэнь Вэня внезапно зародилась дерзкая догадка, и он со сложными чувствами спросил:

— Неужели этот запрет ввели из-за того самого человека?

— Тц, и подумать не мог, что Номер Шесть до сих пор навевает на всех такой ужас, что его боятся до полусмерти, — в голосе Ци Цзыцзюня промелькнули странные нотки.

— На моем месте я бы сам призвал его обратно, привязал к дереву и отходил до полусмерти парными хлыстами. — Ляньюй — так звали те парные хлысты.

— Впрочем, советую тебе даже не заикаться о нем при моем дяде. Он ведь терпеть не может этого человека.

Услышав это, Чэнь Вэнь внезапно почувствовал легкую боль во всем теле: не он ли в свое время продержал Ци Цзыцзюня привязанным к дереву полдня, заставив проходивших мимо соучеников вдоволь посмеяться над ним? После его смерти Ци Цзыцзюнь, оказывается, затаил в душе такую злобу и хранил ее целых пятнадцать лет.

— Ха-ха, да в общем-то и не стоит, — сменил тему Чэнь Вэнь. — Кстати говоря, не знаешь ли ты, кто в Клане Ци умеет играть Прелюдию Мятежных Душ?

Ци Цзыцзюнь легко поддался на уловку и переключил внимание:

— Конечно знаю.

Чэнь Вэнь тут же допытывался:

— Кто же?

Ци Цзыцзюнь ответил:

— Посланник Ляньи.

— Так пойдем скорее разыщем его. — Чэнь Вэнь нетерпеливо ухватил его за красный рукав.

Ци Цзыцзюнь легким движением ускользнул от его хватки и двинулся вперед:

— Увидеть его тебе будет не так-то просто.

Чэнь Вэнь широким шагом догнал его и осведомился:

— Почему это?

Судя по всему, впечатление об этом человеке у Ци Цзыцзюня сложилось не самое лучшее, и он с явным недовольством произнес:

— Он ведь человек из ближнего круга Владыки Хэнлин. Как говорится, даже чтобы побить собаку, нужно глянуть на ее хозяина. Если убийца он, что ты ему сделаешь?

— А если под давлением сотен кланов бессмертных Владыка Хэнлин примет какое-нибудь решение? — Чэнь Вэню и впрямь было любопытно. В конце концов, статус убитого слишком необычен, не дать же сотням кланов бессмертных хоть какое-то объяснение было бы странно.

Ци Цзыцзюнь машинально коснулся парных хлыстов на поясе и усмехнулся:

— Думаешь, он удержался бы на посту Владыки Бессмертных больше десятка лет только за счет мягкосердечия? Тупица.

Это он так мстит за то, что его только что назвали свиньей? Точно мстит. Чэнь Вэнь тяжело вздохнул: ну и характер у этого мальчишки.

Тут Чэнь Вэнь вспомнил о другом:

— А почему ты вчера всё-таки вернулся?

Ци Цзыцзюнь бросил:

— Если бы не мастер Сюй Бай, который меня умолял, думаешь, я бы пришел?

Значит, Сюй Бай переживал за него, но с чего вдруг Сюйю Баю обращаться к Ци Цзыцзюню? Неужели из-за тех ивовых хлыстов? Чэнь Вэнь никак не мог взять это в толк.

Заметив, что Чэнь Вэнь молчит, Ци Цзыцзюнь и сам поленился продолжать разговор. В молчании они быстро добрались до Зала наказаний — вотчины Посланника Ляньи.

Спустя десяток лет Зал наказаний изменился до неузнаваемости: он стал еще роскошнее прежнего, стражи прибавилось вдвое, а орудий пыток на первой стене выставили куда больше. Всё это делалось с единственной целью — с порога напустить страху на притащенных сюда преступников. Свет здесь лился яркий, но от температуры веяло мертвящим холодом.

Неизменными оставались лишь высеченные на потолке Узоры громовых облаков да расходящаяся на две стороны дорога: на одной красовалась вывеска Наказание — для кары чужаков, а на другой Закон — для усмирения сородичей из Клана Ци.

Хотя это место находилось в ведении Посланника Ляньи, подчиненный есть подчиненный, разве ему тягаться с хозяином? К тому же Ци Цзыцзюнь был молодым Главой Клана, а потому гулял по Залу наказаний так свободно, будто находился в собственных покоях.

Наверняка свою роль играл и его заносчивый нрав: слуги при его появлении предпочитали благоразумно уступать дорогу. Каких бы бед он ни натворил, Владыка Хэнлин приходился ему дядей и никогда особо не наказывал племянника.

— Где Посланник Ляньи?

Один из стражников со шрамом на лице ответил:

— Посланник Ляньи внутри, допрашивает подозреваемого в убийстве великого шамана.

Не успел он договорить, как из глубины донеслись раскатистые крики. Вопли разрывали глотку, сочились кровью, и вскоре в воздухе поплыл слабый запах сырого мяса.

Чэнь Вэнь слегка нахмурился: этот Посланник Ляньи расправлялся с людьми куда жестче, чем он сам в былые годы. Ци Цзыцзюнь же держался с абсолютно невозмутимым видом — судя по всему, подобные зрелища давно не вызывали у него удивления.

Властным тоном Ци Цзыцзюнь потребовал:

— Передай Посланнику Ляньи, пусть выйдет и явится перед молодым главой.

Стражник со шрамом замялся: хоть перед ним и стоял молодой Глава Клана, их прямым начальником оставался Посланник Ляньи.

Однако Ци Цзыцзюнь даже не взглянул на него. Он стоял прямой и стройный, а на его поясе вновь заструилось зеленое сияние парных хлыстов.

Стражник со шрамом поспешно произнес:

— Я сейчас же доложу.

Наблюдая со стороны за Ци Цзыцзюнем, Чэнь Вэнь невольно подумал: хоть он и не родной сын Ци Ду, но воспитан им же, а манеры и стать похожи на него добрых на четыре-пять частей.

— Еще раз поглазеешь, я твои глазницы выскребу, — неожиданно бросил Ци Цзыцзюнь.

Ладно, всё-таки непохожи. По крайней мере, Ци Ду не стал бы вырывать людям глаза на ровном месте.

Чэнь Вэнь позволил себе редкостное наставление:

— Ни капли не похож на нрав твоего дяди.

Заносчиво вскинув подбородок, Ци Цзыцзюнь огрызнулся:

— Тебя не касается!

Чэнь Вэнь вздохнул:

— Ой-ой, как же ты жену-то себе найдешь потом.

— Ты! — уши Ци Цзыцзюня покраснели, и он выхватил хлыст. Чэнь Вэнь сработал на опережение, перехватив его за рукоять, и как бы Ци Цзыцзюнь ни дергал оружие, вырвать его не удавалось.

Чэнь Вэнь велел:

— Убери Ляньюй.

Но разве стал бы Ци Цзыцзюнь послушно подчиняться? Он лишь насупился и упрямо уперся.

— Если собрались драться, извольте выйти наружу. — В самый разгар их противостояния Посланник Ляньи наконец вышел из пыточной. Белые одежды не запятнало ни единой пылинки, на поясе покачивалась белая флейта, а в светло-зеленых зрачках переливался тусклый блеск.

Чэнь Вэнь первым пошел на попятную и разжал пальцы. Пристально разглядывая черты лица Посланника Ляньи — те поразительно совпадали с описанием призрака, — он укрепился в своих подозрениях. Выдержав паузу, он произнес:

— Посланник Ляньи, прошу, отойдем на пару слов.

Посланник Ляньи не сдвинулся с места, лишь бросил взгляд на Ци Цзыцзюня.

У Ци Цзыцзюня как раз кипела злость, которую некуда было выплеснуть, и он сорвался на Посланнике Ляньи:

— Не слышал? Тупица.

Посланник Ляньи, похоже, давно привык к его крутому нраву, а потому невозмутимо ответил:

— Прошу за мной, оба гостя.

Втроем они направились в глубь леса неподалеку от Зала наказаний. Там обнаружилась небольшая каменная площадка. Посланник Ляньи заговорил первым:

— Сюда без моего дозволения никто не смеет соваться. Зачем молодой глава пожаловал сюда в столь чарýющий день?

Чэнь Вэнь объяснил:

— Хотели бы взглянуть на флейту Посланника Ляньи, только и всего.

Убийца играл Прелюдию Мятежных Душ на флейте, а поскольку этот мотив числился среди запретных мелодий, он мог не только навредить духам, но и повредить сам инструмент.

Не меняя выражения лица, Посланник Ляньи отказал:

— Этот бродяга шутит. Разве можно чужакам давать во временное пользование личное оружие?

Чэнь Вэнь наловчился врать на ходу:

— Прошлой ночью молодой глава заметил во внутренних покоях человека с белой флейтой на поясе, замышлявшего недоброе. К счастью, боевые навыки молодого главы беспрецедентны, а мужество бесстрашно, так что он обратил негодяя в бегство.

Опасаясь, что Ци Цзыцзюнь не подыграет ему, он намеренно добавил последнюю фразу, и Ци Цзыцзюнь, к счастью, не стал его разоблачать.

Посланник Ляньи протянул:

— Выходит, вы подозреваете меня? Что ж, тогда вам придется обратиться к Владыке Хэнлин, иначе сотрудничать с вами я не стану.

Чэнь Вэнь прищурился:

— Неужели Посланник Ляньи и впрямь чист совестью?

Ци Цзыцзюнь тоже сверлил его тяжелым взглядом.

Посланник Ляньи нахмурился: похоже, отделаться от них не удастся, пока они не получат желаемого. Поразмыслив немного, он все же отвязал Костяную флейту и протянул ее Ци Цзыцзюню:

— Раз так, проверяйте, раз уж это угодно молодому главе.

Ци Цзыцзюнь кивком указал Чэнь Вэню забрать ее.

Чэнь Вэнь поспешно принял Костяную флейту и принялся тщательно ее осматривать. Корпус оказался белоснежным и безупречным, но внутри виднелись трещины — определить, когда именно они появились, было невозможно.

Он шепнул Ци Цзыцзюню:

— Если вдруг что случится, прикрой меня.

Не понимая, какую игру затеял этот человек, Ци Цзыцзюнь лишь раздраженно кивнул.

Глубоко вздохнув, Чэнь Вэнь протер флейту и тут же поднес ее к губам, заиграв Прелюдию Мятежных Душ. При звуках знакомой мелодии лицо Посланника Ляньи резко переменилось, и он бросился вперед, пытаясь вырвать инструмент, но Ци Цзыцзюнь уже опутал его Ляньюем.

http://bllate.org/book/39827/5046829