И что в итоге?
Юй Ханчжан слегка высвободил Духовную Силу на кончиках пальцев, и куриная ножка послушно зависла в полуфуте перед ним. Тут же новая порция Духовной Силы сформировала пару почти прозрачных палочек. Управляя ими, Юй Ханчжан оторвал от куриной ножки маленький кусочек мяса и неторопливо отправил в рот. Он пережевывал его абсолютно бесшумно, и даже на уголках губ не осталось ни единой малейшей капельки жира.
Вот это манеры!
Бу Минжэнь смотрел на него во все глаза.
До своего вознесения, будучи генералом в мире смертных, ему довелось повидать немало ронобильных и знатных особ, придававших огромное значение пышности и изысканной пище. Но никто из них не умел превратить обычный прием пищи в столь утонченное действо, словно он не куриную ножку грыз, а совершал некий священный ритуал.
Раньше он бы только презрительно фыркнул и обозвал это показухой.
Но стоило то же самое сделать Юй Ханчжану, как Бу Минжэнь подумал… как же это чертовски красиво. Настолько красиво, что он не мог отвести глаз, желая лишь одного: чтобы время замерло на этой секунде, позволяя ему и дальше смотреть, как тот маленькими глотками потягивает вино, тщательно пережевывает еду, как бледные щеки Юй Ханчжана окрашиваются от хмеля в едва заметный румянец, а холодный взгляд слегка туманится от поднимающегося от еды горячего пара.
Бу Минжэнь так и замер, вперив в него прямой взгляд и забыв про вино. Ему вовсе не было скучно, напротив — на сердце разливалось странное, пьянящее чувство удовлетворения.
Юй Ханчжан никак не мог взять в толк, почему Бу Минжэнь продолжает сверлить его столь… обжигающим взглядом.
От этого Юй Ханчжану казалось, будто он не живой человек, а та самая ароматная куриная ножка на гриле, с которой шкворча капает жир.
Юй Ханчжан молча потерпел какое-то время.
Но взгляд Бу Минжэня по-прежнему оставался настойчивым.
Юй Ханчжан стерпел еще немного.
Взгляд Бу Минжэня стал еще горячее.
Наконец, терпение лопнуло.
Юй Ханчжан медленно прожевал то, что было во рту, поднял глаза и озадаченно спросил:
— Почему ты все время смотришь на меня?
Бу Минжэнь, словно пойманный с поличным мелкий воришка, вздрогнул и в ту же секунду отвел глаза.
Он сделал большой глоток вина наугад и грубо рявкнул:
— Кто сказал, что я на тебя смотрю?! С чего ты взял?!
Юй Ханчжан кивнул.
— Не смей смотреть на меня! Еди свою еду, давай быстрее! — возмутился Бу Минжэнь, однако кончики его ушей покрылись легким румянцем.
Мысленно он выругал себя за бесхребетность, но удержаться и снова бросить взгляд на Юй Ханчжана не смог.
На этот раз Юй Ханчжан, на беду, как раз повернул голову и встретился с ним взглядом:
— …
Сердце Бу Минжэня затрепетало, и он решил атаковать первым, переведя стрелки:
— Чего это ты опять на меня уставился?
Юй Ханчжан молча понаблюдал за Бу Минжэнем пару секунд, а затем едва заметно улыбнулся:
— Ну ладно, допустим, это я смотрю на тебя.
С этими словами Юй Ханчжан с готовностью опустил голову и продолжил спокойно есть, вид у него был такой, будто ничего и не произошло.
Мысли Бу Минжэня забурлили. Что значит — допустим, это я смотрю на тебя?
Неужели… на самом деле Юй Ханчжан тоже все это время украдкой поглядывал на него? Вот почему ему удалось так точно поймать его с поличным! Неужели Юй Ханчжану… нравится его лицо? Значит ли это, что Юй Ханчжан и сам к нему неравнодушен?
Раз так, не пора ли ковать железо пока горячо, немедленно, сию же минуту, прямо сейчас признаться в своих чувствах, раз и навсегда закрепить за собой статус, превратив сырое зерно в вареный рис…
Бу Минжэнь витал в облаках, уголки его губ так и норовили поползти вверх.
— Вжух! —
Внезапный удар меча, рассекший небеса, безжалостно оборвал все мечты Бу Минжэня.
Острие метко нацелилось прямо на… сидевшего рядом с Бу Минжэнем Юй Ханчжана.
Ци меча разила безжалостно, но в ней явно ощущался беспорядок и потеря контроля.
Сразу следом за вспышкой меча раздался резкий окрик:
— Юй Ханчжан, что вы сделали со старшей сестрой И Цзэ?! Я почувствовала, как погас ее светильник души! Это ты ее убил?!
Сияние меча угасло, и на землю опустился Тай Цзу.
В свои семнадцать-восемнадцать лет он обладал осанкой молодого бамбука. Фирменный облегающий костюм Звездного Дворца Десяти Тысяч Мечей подчеркивал его подтянутую фигуру, делая похожим на только что обнаженный, сверкающий холодной стали меч.
Черты его лица были безупречны: взметнувшиеся брови, прямой нос, а во всем облике от рождения сквозило упрямство и презрение ко всему живому — гордость того, кто никогда и ни перед кем не склонит голову. Но сейчас его глаза были налиты кровью, а плотно сжатые губы едва заметно дрожали.
Клинок в руке Тай Цзу указывал прямо на Юй Ханчжана, острие подрагивало.
— Юй Ханчжан! Что… что вы сделали со старшей сестрой И Цзэ?!
Взгляд Тай Цзу был полон такой ненависти, будто он хотел сожрать Юй Ханчжана заживо.
Кончики пальцев Юй Ханчжана чуть приподнялись, и бесшумно развернувшийся барьер из Духовной Силы аккуратно оттолкнул в сторону ароматное вино и мясо, чтобы их не задело.
Лишь после этого он поднялся, его одежды легко взметнулись, а брови слегка сошлись на переносице:
— Тай Цзу, успокойся. И Цзэ слишком сильно пострадала от эрозии энергии маны, она погибла, пав жертвой ответного удара внутреннего демона. Я уже отправил ее в круговорот перерождения с помощью Огня Очищения…
— Заткнись! Кто поверит словам предателя! — Тай Цзу и слушать не хотел никаких объяснений, его клинок взметнулся, нанося прямой удар.
— Дзынь… —
Рассекший воздух вихрь от меча снес приготовленную до золотистой корочки куриную ножку — ту самую, от которой успели отщипнуть всего пару кусочков. Она со стуком упала на землю и дважды перекатилась в пыли.
Взгляд Юй Ханчжана приковался к этой куриной ножке.
Еще свежо было в памяти воспоминание о том, как Бу Минжэнь сидел перед костром, сосредоточенно переворачивая ее. Обычно нетерпеливый Бу Минжэнь ради этой куриной ножки проявил полную сосредоточенность, даже капельки пота на висках не замечал, лишь время от времени проверяя степень готовности пальцами, а в его глазах читалось невиданное доселе усердие.
И эта куриная ножка действительно стоила таких трудов.
Золотистая, хрустящая корочка, присыпанная крупинками соли. Специи глубоко пропитали волокна мяса, и стоило поднести ее ближе, как в нос ударял богатейший аромат.
Но самое главное — степень прожарки. Корочка едва заметно вздулась, став тончайшей, как крылышко цикады. При укусе раздавался легкий хруст, а внутри сохранялось невероятное количество сока. Невероятно нежное мясо таяло во рту и при этом приятно пружинило на зубах.
Но сейчас эта ножка нелепо валялась в грязи. Золотистая корочка испачкалась в пыли, а мясной сок медленно впитывался в землю.
В глубине глаз Юй Ханчжана мелькнула тень раздражения.
Еще когда появился Тай Цзу, Бу Минжэнь уже закипал от скрытого гнева. А сейчас, увидев, как куриная ножка, на приготовление которой он потратил столько сил и душевного тепла специально для Юй Ханчжана, свалилась в пыль от одного удара меча, он почувствовал, что его собственный сородич катится в грязь вместе с этой ножкой, да еще и по нему потоптались. Сердце сжалось от острой боли.
Мысли Бу Минжэня молниеносно пронеслись в голове, сабля скользнула в руку, и леденящая Ци клинка намертво зафиксировала Тай Цзу.
Но стоило ему сделать шаг, как Юй Ханчжана уже преградил ему путь взмахом руки.
— Подожди.
В свете луны это запястье казалось неестественно белым и тонким, но оно эффективно остановило Бу Минжэня.
Бу Минжэнь опешил:
— Ты защищаешь его?
— Я сам разберусь.
Юй Ханжжан бросил взгляд на Бу Минжэня, потоки Духовной Силы заструились по его пальцам, и в ладони уже собралось чистое сияние.
Оказавшись в стороне, Бу Минжэнь закипел еще сильнее:
— Справишься ты? Как бы у тебя опять старые раны не открылись, и ты снова не начал харкать кровью и падать в обморок — мне потом опять тебя таскать.
— …Постоишь в сторонке, не вмешивайся.
Бу Минжэнь перехватил саблю и продолжил язвить:
— Да этого пацана сопляка и я с легкостью отделаю, чего тебе возиться?
— Разобраться с ним обойдусь без тебя.
Юй Ханжжан уже призвал свой истинный духовный меч, крепко сжал рукоять и перевел взгляд на Тай Цзу.
Эти слова окончательно взбесили Тай Цзу.
Юноша взревел:
— Юй Ханжжан, ты слишком высокого о себе мнения! Да, в лучшие времена мне было не потянуть тебя! Но сейчас ты сам осквернен маной, твоя база культивации серьезно подорвана, так с чего бы мне не заставить тебя поплатиться?!
С этими словами Тай Цзу бросился в атаку. Его выпады были свирепыми, а тени от меча сплелись в плотную сеть.
Взгляд Юй Ханжжана холоден, тело неуловимо качнулось, и он без труда проскользнул сквозь бушующий узор меча.
Отбросив ненужный клинок, он протянул руку и точно перехватил запястье Тай Цзу, державшее меч, ловко заломив его и резко тряхнув.
— Бряк! —
Духовный меч Тай Цзу вылетел из руки и рухнул на землю.
— Я так тебя учил? — голос Юй Ханжжана звучал всё так же беспристрастно. — Мысли твои легки и суетны, разум затуманен, а в движениях полно брешей. Силы не накопил, легкости нет, знаешь только напролом рубить — чем ты отличаешься от грубого вояки?
Хотя эти слова Юй Ханжжан адресовал Тай Цзу, стоявшему рядом Бу Минжэню от услышанного сделалось не по себе — он невольно втянул голову в плечи. Ему почему-то показалось, что отчитали и его тоже.
Запястье пронзила острая боль, а Юй Ханжжан к тому же безжалостно ткнул его носом в ошибки. Красивое лицо Тай Цзу мгновенно залилось краской от гнева и стыда. Ожесточившись, он выпалил:
— Ты… да с какой стати ты меня поучаешь?!
— Твое Сердце Дао уже пошатнулось, внутри кипит злоба. Если ты немедленно не успокоишься и не займешься самоанализом, не найдешь корень проблемы, то следующим, кого опутает внутренний демон и кто свернет с верного пути, окажешься ты сам.
Юй Ханжжан в упор смотрел на Тай Цзу. Его чистый холодный взгляд, казалось, проникал сквозь плоть прямо в душу юноши.
— Значит, тебе можно поддаваться демонам, а мне нельзя?! — сорвался на крик Тай Цзу, ведя себя подобно доведенному до крайности дикому зверьку.
Не успел он договорить, как раздался звонкий удар.
Юй Ханжжан взмахнул рукой и отвесил ему увесистую пощечину.
От удара голову Тай Цзу мотнуло в сторону, а на щеке тут же проступил четкий след от ладони. Он совершенно растерялся: прижав руку к пылающей щеке, он вытаращил глаза и с недоверием уставился на Юй Ханжжана, словно видел его впервые в жизни.
Бу Минжэнь сначала опешил, а затем внутренне злорадно ухмыльнулся: так его! Этот сопляк и правда напрашивался на затрещину!
Юй Ханжжан опустил руку, его взгляд оставался ледяным:
— Этот удар — за твои пустые речи и неуважение к себе. Тот, кто идет по Пути Дао, должен блюсти себя в чистоте и благоговеть перед Великим Дао. Разве можно разбрасываться словом осквернен маной направо и налево, превращая это в шутку? Твой разум слаб, чем же ты тогда отличаешься от демона?
Тай Цзу прижал ладонь к щеке, глаза его покраснели еще сильнее.
Задрав подбородок, он закричал:
— Какое тебе дело до меня?! Ты о себе самом позаботься! Ты же теперь преступник, которого разыскивают все секты бессмертных! По какому праву ты еще смеешь меня учить?!
— Хорошо.
Юй Ханжжан закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он снова открыл их, в них вновь застыло равнодушие:
— Раз тебе не нужно мое руководство, убирайся. С этой минуты каждый идет своей дорогой.
— Ты!..
Тай Цзу никак не ожидал от Юй Ханжжана таких слов. Он растерялся и, помимо воли, сделал шаг вперед:
— Ты не можешь меня бросить! Я… я ведь тот самый мальчишка, которого ты подобрал на дороге и привел во Звездный Дворец Десяти Тысяч Мечей. Ты сам обещал, что будешь растить меня!
Услышав это, Бу Минжэнь почувствовал, как уровень опасности взлетел до небес: неужели между Юй Ханжжаном и Тай Цзу существовала столь глубокая связь?!
http://bllate.org/book/39821/5046147
Готово: