Мгновение спустя Лянь Цин открыл глаза, и его взгляд был холоден и резок. Стоило ему взмахнуть запястьем, как длинный меч, подобно рассекающему воздух лазурному дракону, молниеносно взметнулся, оставив за собой шлейф остаточных образов. Его тело задвигалось в такт движениям — плавным, легким и в то же время стремительным, как раскат грома...
Лянь Цин всё же не смел слишком долго занимать реквизит съёмочной группы; опасаясь, как бы его кто-нибудь не заметил, он помахал мечом еще совсем немного, после чего резко остановился и замер.
Хотя времени прошло мало, он всё равно остался полностью доволен. Ему казалось, что он исполнил свою детскую мечту, и это было невероятно здорово. Единственным упущением было лишь то, что ему не хватало кувшина отменного вина да хорошего коня.
С чувством глубокого удовлетворения и капелькой сожаления, с сияющей улыбкой на лице он прихватил свой маленький табурет и направился к сестре Ша, чтобы вернуть ей меч. Однако, стоило ему повернуться, как он заметил, что вокруг сестры Ша столпилось множество людей — все они пристально смотрели на него.
Улыбка Лянь Цина постепенно угасла, и он с замирающим сердцем сделал шаг назад: его поймали!
Но, взглянув на меч в своих руках, он стиснул зубы и всё же решительно двинулся вперед. Сам заварил кашу — самому и расхлёбывать, нельзя допустить, чтобы сестра Ша из-за него выслушивала ругань!
Подойдя к толпе, он поставил табурет, обеими руками протянул длинный меч и, опустив голову в полной готовности признать свою вину, громко произнес: — Простите! Я сам попросил сестру Ша одолжить мне меч ненадолго. Если хотите кого-то винить, вините меня, к сестре Ша это не имеет никакого отношения!
—... — воцарилось молчание.
На душе у Лянь Цина стало еще тревожнее, и он тихо пробормотал: — Я его не сломал...
— Пфф! — раздался сдавленный смех сестры Ша, и она, продолжая посмеиваться, произвела: — Всё в порядке, маленький монах. Все просто увидели, как здорово ты обращаешься с мечом, и подошли посмотреть.
Лянь Цин, наполовину поверив, поднял голову и посмотрел сначала на нее, а затем на остальных. Он заметил, как пользующийся здесь огромным авторитетом режиссёр Ли слегка кивнул ему, и только тогда с облегчением выдохнул, а на его лице появилась робкая улыбка.
Сестра Ша поднялась, забрала у него меч из рук и с улыбкой произвела: — Ты только что так здорово махал мечом! Если надеть на тебя старинные одежды, вылитый утонченный благородный юноша!
Многие невольно закивали, а режиссёр Ли даже согласился: — Зеленые одежды развеваются, а меч словно иней со снегом. Подобная картина казалась невероятно притягательной, стоило лишь ее вообразить.
Лицо Лянь Цина слегка порозовело, и он смущенно поскрёб затылок.
Режиссёр Ли снова поинтересовался: — Ты так здорово владеешь мечом, неужели у тебя есть база боевых искусств?
Лянь Цин покачал головой, а затем кивнул: — Когда я был в горах, наставник учил меня кулачному бою. Но фехтованию я научился сам: насмотрелся романов и телевизора, а потом тренировался с обычной веткой.
Режиссёр Ли заинтересовался: — В горах? Кем ты работал раньше?
Лянь Цин не стал скрывать: — Монахом.
Глаза режиссёра Ли слегка округлились, и он перевел взгляд на сестру Ша: — Ша Ман, ты даже монаха пощадить не смогла!
Сестра Ша отмахнулась с видом несправедливо обиженного человека: — Он только что вернулся к мирской жизни и спустился с гор! Я случайно встретила его, когда снимала варьете, и по воле случая пригласила работать артистом в мою студию...
Лянь Цин растерялся и молча придвинулся чуть ближе к сестре Ша.
Режиссёр Ли покачал головой с улыбкой: — Ну и везение же у тебя, не зря ты вечно зовешь его маленьким монахом. Затем он выдержал небольшую паузу и добавил: — Если представится возможность, я бы надеялся поработать с этим маленьким монахом.
Сестра Ша немного удивилась, показала знак ОК и с улыбкой произвела: — Тогда мне придется поторопиться и обучить его актерскому мастерству!
— Поторопиться действительно стоит...
Режиссёр Ли велел остальным вернуться к работе, а сам принялся обсуждать с сестрой Ша другие вопросы. Лянь Цин хотел было вернуться в свой угол, но режиссёр Ли окликнул его. Тогда он послушно притащил свой маленький табурет, сел поудобнее и стал слушать их разговор.
— Ты ведь наверняка слышала об оригинальном романе, по которому снимается эта драма? На самом деле, в сюжете есть персонаж, который появляется по разу в самом начале, в середине и в конце. Он — главный герой книги, написанной в той же вселенной...
— Поначалу мы с сомнением отнеслись к этой затее, опасаясь затмить основных героев, да и сам персонаж, созданный автором, казался слишком уж неземным, к тому же прекрасно владел боевыми искусствами. Поэтому мы обсудили это со сценаристом и решили вырезать данного героя, чтобы при выходе сериала фанаты оригинала не подняли крик, будто мы испортили классику...
Брови сестры Ша слегка нахмурились, и она произнесла: — Вы говорите о Чжэньжэнь Шуанчи?
Режиссёр Ли кивнул: — Только что я посмотрел, как маленький монах машет мечом, и у меня в голове возникла именно такая мысль: я хочу, чтобы он сыграл Чжэньжэнь Шуанчи.
— Но он ведь еще не умеет играть... — с сомнением произнесла сестра Ша. Хотя она сама не читала первоисточник, но была наслышана о нем. Чжэньжэнь Шуанчи являлся главным героем другого романа того же автора, который написал положенную в основу их сериала книгу. Тот роман был еще популярнее нынешнего, а главный герой Чжэньжэнь Шуанчи и вовсе был любимчиком бесчисленных фанатов.
Когда тот автор писал книгу, по которой они сейчас снимали сериал, Чжэньжэнь Шуанчи выступал в качестве камео-персонажа, появляясь лишь в начале, середине и конце истории. Ему уделялось совсем мало внимания, и он выполнял роль связующего звена. Но даже в оригинале о нем писали скудно, а в доставшемся ей сценарии Чжэньжэнь Шуанчи упоминался исключительно в чужих разговорах, без единого намека на его появление.
Она немного опасалась, что если заставить абсолютного новичка без фанатской базы и актерских навыков играть заветную мечту, алую родинку на сердце поклонников оригинала, это принесет лишь обратный результат.
Режиссёр Ли убедительно и мягко произнес: — Скажу тебе прямо: прошлой ночью я обмолвился у себя в микроблоге, что собираюсь вырезать Чжэньжэнь Шуанчи, так меня в итоге забронили целые толпы книжных фанатов.
Сестра Ша: — Так возьмите на эту роль другого актера!
Она очень надеялась, что режиссёр Ли запомнит Лянь Цина и у них появится шанс на сотрудничество в будущем. Но только не сейчас. Маленький монах еще ничего не умеет, если выпустить его на экраны в качестве актера, боюсь, после премьеры книжные фанаты заклеймят его позором!
— Легко сказать! Кроме совсем уж безымянных актеров, кто рискнет просто так взяться за эту роль? — беспомощно произнес режиссёр Ли. — У тех, кто покрупнее именем, нет нужды браться за столь малозначительную роль. А среди тех, кто помельче, едва ли найдется много подходящих по образу.
— А по мне, ваш маленький монах просто отлично подходит: и фигура прекрасная, и внешность недурна, к тому же только что он крутил меч с поистине мастерским размахом! К тому же этот персонаж по характеру и задумке должен быть холодным и отстраненным, появляется редко — твоему маленькому монаху достаточно просто держать холодное выражение лица да изредка бросать нужные взгляды, этого вполне хватит!
Сестра Ша всё еще сомневалась. Роль и правда крошечная, появление на экране невелико. Вероятность заработать волну хейта за такую игру высока, но если вдруг всё получится, то приток новых фанатов будет просто колоссальным.
Она посмотрела на маленького монаха и спросила: — Хочешь сыграть?
Лянь Цин ответил ей озадаченным взглядом: — Что сыграть?
— Сыграть одного очень крутого и безжалостного великого мастера.
У Лянь Цина даже глаза загорелись, и он закивал снова и снова: — Хочу!
http://bllate.org/book/39819/5045830
Готово: