Готовый перевод The Faded Golden Body / Золотая клетка для звезды: Глава 13

Возможно, дело было в выпитом вине, — подумал он.

— Близкий человек из съемочной группы?

Янь Цунъю всё же покачал головой:

— Нет.

Не актер и не сотрудник съемочной группы, кто же тогда остался? Чэнь Вэй перебрал в уме все варианты:

— Только не говори, что кто-то из бывших однокурсников.

На лице Янь Цунъю промелькнуло выражение легкой беспомощности. Ответ был настолько очевиден, словно вопрос из теста с готовыми вариантами ответа, и раз уж Чэнь Вэй такой умный, то что он никак не мог догадаться? Янь Цунъю даже начал подозревать, что тот прикидывается.

Но Чэнь Вэй и впрямь не прикидывался. Он даже в мыслях не допускал подобного, будучи абсолютно уверенным, что Янь Цунъю должен нравиться женщинах, причем женщинам ярким и очаровательным.

— Больше не буду угадывать, всё равно я его не знаю.

Он немного досадливо поморщился, решив, что Янь Цунъю вовсе не собирался ему по-настоящему отвечать.

Произнося это, Чэнь Вэй выглядел немного по-детски, словно ребенок перед простейшей загадкой: ответишь верно — получишь конфетку, но именно до нее ему никак не удавалось дотянуться. Осторожный Янь Цунъю так и не назвал ему ответ:

— Дай-ка подумать. Вот вернусь, обдумаю всё хорошенько и обязательно тебе скажу.

— О чем тут думать? — Чэнь Вэй поднял голову. — Я же никому не расскажу.

То, как он нахмурился, выглядело по-своему мило. Янь Цунъю не удержался, протянул руку и слегка ущипнул его за щеку. Кожа у Чэнь Вэя оказалась еще более мягкой, чем он предполагал.

— Подумать, нравлюсь ли я ему. Если нравлюсь — тогда скажу тебе.

— А если нет?

Едва слова сорвались с губ, Чэнь Вэй тут же пожалел об этом так сильно, что готов был прикусить язык. Да как вообще кто-то может не любить Янь Цунъю? И ведь он выпалил это прямо ему в лицо! Если б он и впрямь оказался прав, Янь Цунъю ведь расстроится. И Чэнь Вэй тут же взял свои слова назад:

— Я просто так ляпнул. Никто не может тебя не любить.

Янь Цунъю заглянул ему в глаза:

— А ты, Чэнь Вэй?

Его взгляд словно насквозь прожег Чэнь Вэя. Тот на мгновение опешил, а затем вдруг лучезарно улыбнулся:

— Я тоже. Иначе с чего бы мне дружить с тобой? У меня ведь очень мало друзей.

Теперь настала очередь Янь Цунъю опешить. Он замер на довольно долгое время, а его рука, так и оставшаяся висеть в воздухе, растерянно застыла. Оставшееся на кончиках пальцев тепло, принадлежавшее Чэнь Вэю, мгновенно испарилось.

Чэнь Вэй был прав: никто не мог устоять перед его чарами, и потому Чэнь Вэй оказался первым.

К счастью, на то, чтобы переварить эту новость, Янь Цунъю понадобилось всего пять минут.

В конце концов, он же Янь Цунъю! Разве станет он сдаваться из-за какой-то там карточки друга? Тем более что Чэнь Вэй не то чтобы не любил его — просто воспринимал исключительно как друга.

— Вот как.

Он небрежно взял со стола яблоко, разрезал его пополам и протянул Чэнь Вэю:

— Если ты считаешь, что я ему тоже нравлюсь, я пойду и добьюсь его. А если нет — тогда не стану. Что думаешь?

Чэнь Вэй ничего по этому поводу не думал. Стал бы Янь Цунъю добиваться кого-то или нет — с какой стати ему принимать за него решения?

Он откусил кусочек яблока:

— Тогда не добивайся.

— А?

Яблоко оказалось недозрелым и невкусным — кислым. От этой кислоты у Чэнь Вэя свело скулы:

— К чувствам нельзя относиться так легкомысленно. Раз любишь — нужно добиваться. Если из-за одного моего слова ты упустишь человека, который тебе дорог, я буду корить себя.

Янь Цунъю тоже откусил кусочек и решил, что вполне съедобно:

— Ну тогда я всё-таки буду добиваться.

Чэнь Вэй опустил взгляд и кивнул, сосредоточившись на своей половинке яблока. Он еще никогда не ел настолько вяжущих яблок: даже проглотив кусок, он чувствовал, как тот застрял в горле неприятным комком. Терпкое и кислое, оно вызывало желание выплюнуть его, но назад уже ничего не вернешь.

Янь Цунъю же нашел сегодняшний фрукт по-своему необычным на вкус:

— Чэнь Вэй, как ты думаешь, с чего вообще стоит начинать ухаживания?

Вот это уже определенно выходило за рамки познаний Чэнь Вэя. С малых лет он никогда ни за кем не ухаживал, зато мастерски умел отказывать другим. И всё же он честно задумался, но ничего особенного придумать не смог:

— Можно попробовать найти общие увлечения.

Янь Цунъю с полминуты о чем-то серьезно размышлял, а затем внезапно спросил:

— Ты любишь смотреть фильмы?

Тема сменилась несколько неожиданно, но Чэнь Вэй как раз любил коротать время за просмотром кино, поэтому кивнул.

Янь Цунъю строил в уме планы, пока от его собственной половинки яблока не остался один огрызок. Повернув голову, он заметил, что Чэнь Вэй сделал лишь один укус, а лежавшее в руке яблоко уже успело окислиться, но так и осталось нетронутым.

— Тебе не нравятся яблоки?

По телевизору как раз шел прайм-таймовый любовный сериал. Сюжет, казавшийся поначалу скучным, после нескольких минут совместного просмотра с Янь Цунъю вдруг показался Чэнь Вэю довольно интересным — пожалуй, ему стоило бы поучиться у героев, глядишь, и подсказал бы Янь Цунъю, как правильно завоевывать сердце.

Он повернулся:

— Нет, просто это кислое.

Если вдуматься, то да, кисловато, согласился Янь Цунъю:

— Наверное, недозрелое. Больше не ешь.

Чэнь Вэй и сам не собирался продолжать, но выбросить его при Янь Цунъю было как-то неудобно — со стороны это выглядело бы пустой тратой еды. В конце концов, Янь Цунъю-то свою половину умял целиком, так что держать огрызок в руке было уже не с руки, а выбросить — совестно.

Пока он раздумывал, как бы от него избавиться, Янь Цунъю просто забрал эту половинку себе. Мусорное ведро стояло по правую руку, и Чэнь Вэй думал, что тот хочет помочь выбросить фрукт, но никак не ожидал, что вместо этого Янь Цунъю поднесет его к рту и откусит кусочек.

— Эй!

Чэнь Вэй попытался остановить его, но было поздно. Он лишь выразительно посмотрел на него, мол, выброси же ты его.

— Выбрасывать — такое транжирство. А я люблю кислое.

Янь Цунъю откусил еще раз. Никакой кислоты он не чувствовал — во рту была сплошная сладость. Яблоко, надкушенное Чэнь Вэем, казалось таким же сладким, как сам Чэнь Вэй.

Чэнь Вэй немного смутился. За всю свою долгую жизнь он ни с кем не делился ни соломинкой, ни бутылкой воды, не говоря уже о надкушенном кем-то другим яблоке. Но видя, что Янь Цунъю ничуть не возражает, он промолчал.

Две аккуратно разделенные, но неполные огрызка воссоединились вновь и вместе отправились в мусорное ведро.

Только сегодня Чэнь Вэй узнал, что вечерние телесериалы могут идти без перерыва почти до полуночи. К моменту, когда на экране в последний раз появился анонс следующей серии, Янь Цунъю, полуприслонившись к его плечу, уже спал.

Чэнь Вэй так и не решался его разбудить, пока половина его собственного плеча почти не онемела и не потеряла чувствительность. Только тогда он тихонько позвал Янь Цунъю.

Тот проснулся практически мгновенно, но какое-то время выглядел слегка ошеломленным. Лишь спустя несколько секунд до него дошло, где он находится, и он с трудом поверил, что смог вот так просто уснуть, прислонившись к Чэнь Вэю.

— Прости, я... — он действительно не хотел. — Наверное, сегодня просто устал.

Чэнь Вэй с радостью побыл бы для него подушкой и с заботой спросил:

— В гостинице толком не отдохнул?

Янь Цунъю ответил:

— Утром режиссер сказал, что они планируют возобновить съемки со дня на день. В моей роли сценарий довольно сильно переписали, так что весь сегодняшний день ушел на то, чтобы вникнуть в текст.

— Тебе же еще гипс не сняли, разве можно?

— Снимем сначала общие планы и крупные кадрах. Съемочной группе потом еще придется ехать в другие места на натуру, нельзя затягивать процесс из-за меня.

Янь Цунъю хлопнул себя по колену:

— Врач же говорил, что на следующей неделе гипс уже снимут, так что всё в порядке.

У Чэнь Вэя сработала профессиональная деформация, и он не удержался от предостережения:

— И всё же будь осторожнее.

— Слушаюсь, доктор Чэнь! — Янь Цунъю послушно кивнул. — Высвободишься — приезжай посмотреть на съемки.

Янь Цунъю: играет в открытую.

Чэнь Вэй: а?

Глава 14. Ночевка

На этот раз Янь Цунъю снимался в полнометражном фильме в жанре исторического костюмного кино. Он играл генерала, охранявшего северные границы и попавшего в плен во время одного из сражений, но ошибочно обвиненного в измене Родине. Вся его семья и близкие были брошены в темницы, а сам он спустя много лет после долгих мытарств вернулся в родные края — одинокий, потерявший всё и не имевший возможности добиться справедливости.

В день, когда Чэнь Вэй приехал на съемочную площадку, снимали первую половину картины. Одетый в генеральские доспехи, Янь Цунъю выглядел лихо и браво — поистине великолепное зрелище. К его приезду съемки были в самом разгаре, и помощница режиссера указала на стоявший неподалеку походный стул:

— Это место нашего брата Яня, присаживайтесь пока, брат Чэнь.

Чэнь Вэй кивнул и попросил ее идти по своим делам. Но стоило помощнице отойти, как он не стал садиться: стоило ему занять место, и он бы уже не смог толком разглядеть Янь Цунъю в кадре.

Он впервые присутствовал на съемочной площадке. Абсолютно незнакомая обстановка, всё казалось таким новым; вокруг сновали занятые своими делами сотрудники, и единственным человеком, которого он здесь знал — единственным, кто давал ему чувство безопасности, — был Янь Цунъю.

Чэнь Вэй не стал приближаться, а остался стоять издали у зоны отдыха актеров, наблюдая за всем происходящим. Время от времени кто-то из работников бросал на него любопытный взгляд, заметив незнакомое лицо, но он не чувствовал необходимости что-либо объяснять.

Простояв так неизвестно сколько времени, Янь Цунъю, до этого не обращавший на него внимания, вдруг повернулся в его сторону и, оторвавшись от работы перед камерой, встретился с ним взглядом.

Их разделяло довольно приличное расстояние, и при всем желании разглядеть чужие глаза было невозможно. И всё же Чэнь Вэй почувствовал, как его сердце почему-то забилось быстрее, и он намеренно отвел взгляд.

— Снято! — раздался неподалеку голос режиссера. — Этот дубль хорош, объявляется перерыв.

Янь Цунъю обменялся пару слов с режиссером и тут же подбежал к Чэнь Вэю:

— Давно приехал? Наверное, заждался?

— Да нет, недолго.

Чэнь Вэй окинул его взглядом. Таким Янь Цунъю он еще не видел — дерзкий, властный, полный юношеского задора, он выглядел куда более впечатляюще, чем те генералы, которых Чэнь Вэй привык видеть в телевизионных сериалах.

Сам не зная почему, Чэнь Вэй вдруг опустил голову и улыбнулся.

Янь Цунъю тут же уловил это:

— Чего улыбаешься?

— Ничего, просто твой образ сегодня потрясающе смотрится, — ответил Чэнь Вэй. — Когда фильм выйдет в прокат, я обязательно пойду в кинотеатр поддержать тебя.

Янь Цунъю опешил от такой похвалы. Сам-то он обладал толстой кожей и к комплиментам привык: обычно, когда кто-то хвалил его внешность, он от гордости был готов взмыть к небесам, но сегодня, услышав похвалу из уст Чэнь Вэя, он почему-то смутился.

Как раз в этот момент режиссер снова подозвал Янь Цунъю, попросив взглянуть на только что отснятый эпизод. Подойдя к монитору, Янь Цунъю обернулся и тепло улыбнулся ему.

Чэнь Вэй улыбнулся в ответ.

Съемки в этот день затянулись до восьми с лишним вечера. У Чэнь Вэя не было машины: утром его привез отправленный Янь Цунъю водитель, а возвращаться теперь придется уже после окончания работы вместе с самим Янь Цунъю.

Дорога от съемочной площадки до гостиницы занимала почти час, и в отель они добрались только в четверть десятого. Изначально Чэнь Вэй планировал попросить водителя отвезти его сразу домой, но Янь Цунъю, воспользовавшись тем, что еще ничего не ел, тут же предложил:

— Давай я угощу тебя поздним ужином в знак благодарности за то, что составил мне сегодня компанию.

Вспомнив, как всё было на площадке — он вроде бы приехал поддержать Янь Цунъю, но тот был занят с утра до вечера, лишь урывками подбегая переброситься парой слов и спустя пару минут снова убегая по зову режиссера, — Чэнь Вэй подумал, что это скорее Янь Цунъю составил компанию ему.

Спорить с этим приглашением и впрямь было трудно.

В это время суток шашлычная на первом этаже гостиницы была всё еще забита до отказа. Свободных кабинок не нашлось, и они просто заняли столик в общем зале. Едва они успели усесться, как Янь Цунъю извлек что-то из кармана своей одежды и подвинул к Чэнь Вэю. Тот опустил взгляд и увидел два билета в кино.

http://bllate.org/book/39795/5043010