Поклонники Вэнь Яня, увидев эту сцену, один за другим принялись саркастически издеваться:
— Молодой господин Линь, поменьше закатывайте глаза.
— От такого закатывания глаз мне даже страшно стало, не боитесь вывихнуть чего?
— Как свирепо.
— Если у тебя уродливая внешность, не стоит выходить на улицу и пугать людей, спасибо.
— Помыть глаза, срочно помыть глаза! Вот в такие моменты Янь-янь начинает казаться особенно незаменимым.
— Старший молодой господин Линь, вы меня осквернили своей уродливостью.
Всего этого бурления страстей в интернете Вэнь Янь не видел, да и повлиять на него оно никак не могло.
Стоило ему закончить письмо и положить кисть на подставку, как он легко помахал запястьем, поднял взгляд и обнаружил, что все стоят вокруг него.
Вэнь Янь смущенно поджал губы. А стоявший за его спиной пожилой каллиграф протиснулся вперед, посмотрел на четыре крупных иероглифа «Высшее благо подобно воде» и кивнул:
— Молодой человек, вы, должно быть, упражняетесь в каллиграфии лет семь-восемь.
Вэнь Янь кивнул:
— Занимаюсь уже восемь лет.
Старый каллиграф посмотрел на него:
— Пишете неплохо, есть талант.
Учитель, который когда-то обучал Вэнь Яня каллиграфии в том мире, тоже был довольно известен в узких кругах. Он говорил, что у парня большой талант, и даже сокрушался, что тот не стал продолжать обучение. Сам Вэнь Янь не находил в этом ничего особенно печального, поскольку любил актерское мастерство и в то время не хотел распылять силы на что-то еще.
Теперь же, услышав подобные слова, Вэнь Янь лишь улыбнулся:
— Это всего лишь скромная неумелая работа, назвать ее хорошей нельзя.
Старик еще не успел ответить, как рядом подал голос Юй Цзюньчжи:
— Вэнь… кхм, господину Вэню не нужно скромничать.
Он стоял по левую руку от Вэнь Яня и, слегка наклонившись, говорил так близко к его уху, что Вэнь Янь смущенно отвернулся в сторону.
В этот момент вмешалась Сунь Цзинцзин:
— Вау, почерк брата Вэнь Яня такой красивый!
Сунь Цзинь тоже принялся рассыпаться в похвалах, и даже Мин И не удержался и бросил, что написано поистине прекрасно. Однако это услышал стоявший неподалеку Линь Були и свирепо зыркнул на Мин И. Тот опустил ресницы и с тревожным видом принялся теребить уголок одежды.
Зрители в сети, увидев эту сцену, взорвались возмущением:
— Этот Линь Були ведет себя просто наглейшим образом!
— Мин И от начала и до конца выглядит как его прихвостень.
— Честно говоря, Мин И при всех раскладах артист седьмой-восьмой линии, а Линь Були — ну с натяжкой двенадцатой. С его-то статусом как он смеет так обращаться с Мин И?
— Фанаты брата Мин И выражают сочувствие. Когда же Линь Були уже скатится?
— Фанаты брата Мин И выражают ему сочувствие, но знаете ли, Группа Линь владеет двадцатью процентами акций Цзиньфэн Медиа, с которыми у Мин И контракт, да и Линь Були подписан там же, так что... вы понимаете.
— Сочувствую Мин И.
— +1.
Линь Були посмотрел на Вэнь Яня:
— Писать и правда омерзительно, и половины того, что делает Цинжань, не стоит.
Вэнь Янь глянул на Линь Були, чей взгляд был полон ревности и зависти, и слегка озадачился: чем же первоначальный владелец тела так насолил этому парню? В оригинальном романе тот постоянно цеплялся к хозяину тела, и во многом именно из-за Линь Були первоначальный владелец в итоге ушел из индустрии.
Вэнь Янь лишь равнодушно хмыкнул, даже не удостоив Линь Були взглядом.
На фоне готового подпрыгнуть от злобы Линь Були это выглядело довольно забавно.
Зрители были в восторге:
— Ха-ха-ха, вы видали, считает ли этот Вэнь Янь тебя за человека?
— Линь: бесится и скалит зубы. Вэнь: даже взгляда пожалел.
— Вэнь Янь что, сменил характер? Раньше бы он уже сцепился с Линь Були в драке.
— Фанаты Мин И чувствуют моральное удовлетворение, больше не буду хейтить Вэнь Яня.
— Фанаты Вэнь Яня, Янь-янь наконец-то вырос!
Линь Були в гневе сделал шаг вперед и случайно задел край солнечных очков Юй Цзюньчжи. У него тут же заныла тыльная сторона ладони, и он перевел взгляд на Юй Цзюньчжи.
Тот лениво покручивал в пальцах очки и негромко произвел:
— Все в порядке? — однако во взгляде его сквозило полное равнодушие.
Линь Були мгновенно понял — тот сделал это нарочно.
Юй Цзюньчжи продолжил:
— Не стоит быть таким вспыльчивым. Судя по твоему выражению лица секунду назад, я уж было подумал, что ты собрался распустить кулаки.
Он говорил легко и непринужденно, заранее выключив микрофон, так что остальные ничего не услышали.
Линь Були же оцепенел: в тот момент его и правда бросило в жар и он собирался полезть в драку. В конце концов, за его спиной стояла Компания Линь, и избиение какого-то захудалого артиста восемнадцатой категории не повлекло бы за собой никаких последствий.
Но теперь, когда Юй Цзюньчжи вывел его на чистую воду, он уже не смел распускать руки. Оставалось лишь выдавить из себя окостенелым голосом:
— Нет.
Юй Цзюньчжи презрительно фыркнул, больше не глядя на Линь Були, и включил микрофон.
Зрители не слышали, о чем они шептались, и теперь изнывали от любопытства.
— Есть среди нас мастера чтения по губам? Что вообще сказал брат?
— Что же такого произнес звездный топ Юй, раз у Линь Були сделалось такое перекошенное лицо?
Реплика Линь Були, призванная унизить Вэнь Яня и возвысить Бай Цинжаня, вогнала всех присутствующих в краску неловкости.
Ведущий уже потерял счет тому, сколько раз мысленно взвыл от отчаяния: ну и капризные же в этот раз попались гости, просто с ума сойти.
Все перевели взгляд на Бай Цинжаня — тот держался с совершенно невозмутимым видом.
Затем посмотрели на Вэнь Яня — лицо его тоже оставалось спокойным, он даже преспокойно занялся мытьем кистей.
Раз уж главные фигуранты скандала сохраняли полное равнодушие, остальным гостям тоже больше не о чем было смущаться.
На этапе финального оценивания все работы собрали вместе, и... да, контраст вышел донельзя удручающим.
Было заметно, что некоторые гости из кожи вон лезли, стараясь сделать так, чтобы их каракули хоть отдаленно напоминали письменные знаки, но результаты, мягко говоря, оставляли желать лучшего.
Пожилой каллиграф при виде этих четырех творений просто потерял дар речи.
На лицах Сунь Цзиня, Сунь Цзинцзин, Чжоу Хунчжи и Мин И читалось смущение.
Зрители в сети упражнялись в остроумии:
— Сразу видно, как сильно они старались.
— Старый каллиграф: безмолвный шок.
— Мда, эти шедевры издали похожи на картины, вблизи — тоже на картины, а если присмотреться — черт побери, что это вообще такое?
— Прямо физически ощущаю, как тяжело пришлось старому каллиграфу.
Линь Були ничего не писал, так что его творение выставлять не стали.
Пусть работа Юй Цзюньчжи не хватала звезд с неба, по крайней мере, в ней угадывались конкретные иероглифы, и смотрелась она на голову выше потуг остальных четверых участников.
Наконец, творения Вэнь Яня и Бай Цинжаня положили рядом, бок о бок.
Вэнь Янь подумал: а не издевка ли это со стороны съемочной группы?
http://bllate.org/book/39786/5041673
Готово: