Но даже если телефон отреагировал, он всё ещё находился в доме Хо Цунчи. Если снова уйти втайне от подработки, оставалось только гадать, как именно станет язвить Хо Цунчи.
Дверь в комнату Хо Цунчи была плотно закрыта. Одежда после стирки и сушки стала чистой и приятной к телу, и Юнь Сун облачился в неё. Как и Тан Тяньсяо, он хотел найти какой-нибудь листок бумаги, чтобы оставить Хо Цунчи записку, но, как ни шарил вокруг, ничего не нашёл. Пришлось писать на туалетной бумаге — сообщить, что он уже ушёл, и выразить благодарность вперемешку с похвалами.
В одиннадцать часов Юнь Сун зашёл в торговый центр, купил новый телефон, вставил сим-карту и настроил устройство.
В тот самый миг, когда появилась сеть, он увидел в панели уведомлений семь пропущенных вызовов и одно сообщение от Хо Цунчи: три часа дня.
Юнь Сун испуганно ответил двумя иероглифами: получено.
И лишь потом сообразил, что Хо Цунчи нет рядом, так что можно не испытывать такого страха.
В кармане раздалась вибрация. Экран телефона был покрыт паутиной трещин; стоило ему лишь взглянуть на них, как перед глазами встал жалкий взгляд Юнь Суна. Хо Цунчи отбросил телефон в сторону и направился к письменному столу, чтобы включить компьютер.
Он наугад открыл несколько писем, присланных помощником Чэнь Ли, и полчаса просидел над ними, но понимал написанное всё меньше и меньше, так что пришлось начать чтение с самой первой строки.
Чэнь Ли позвонил, чтобы уточнить конкретные направления работы при изменении условий сотрудничества. Он упомянул о собственной панике и растерянности, когда прошлой ночью внезапно получил от босса предложение сменить план, а также о той обиде, когда он попытался дозвониться, чтобы проверить подлинность приказа, но вызов был сброшен. Хо Цунчи уже собирался сказать, что ничего не видел, но, опустив взгляд на время пропущенного звонка, вспомнил, что в тот момент, когда звонил Чэнь Ли, его кулак, возможно, как раз врезался в лицо Чэн Цзэ.
Разумеется, он ничего не видел.
— Тебе поднимут зарплату.
Рука Хо Цунчи качнулась на столе, и в мозг пронзительно отдалась резкая боль. Хо Цунчи покрутил запястье, надолго замирая взглядом на синяке.
Он сказал Чэнь Ли:
— У него такая грязная пасть и распущенное поведение, я не буду сотрудничать с компанией, которая продвигает подобного человека.
На том конце провода Чэнь Ли ответил, что если отбирать кандидатов по такому критерию, то больше половины партнёров можно сразу вычеркивать, и ему будет крайне сложно со всем этим справиться.
Хо Цунчи бросил:
— Тогда тебе повысят зарплату.
Чэнь Ли тут же согласился.
С тех пор как Хо Цунчи обнаружил на полу туалетную бумагу с запиской, прошло уже всё утро. Ожидая, пока Хо Шуюй привезёт Линь Цзиншэна, он посчитал необходимым напомнить Юнь Суну, чтобы тот явился точно в назначенное время.
Добросовестный наёмный работник не должен опаздывать. Будь первый звонок Хо Цунчи принят Юнь Суном, он, пожалуй, смог бы куда спокойнее относиться к человеку, на плечах которого висит груз долгов.
Но все семь вызовов закончились одинаково: абонент временно недоступен.
Лишь тогда Хо Цунчи начал подозревать, что был с Юнь Суном чересчур мягок, из-за чего тот ни капли не ощущал срочности, раз уж его время было полностью выкуплено.
Особенно после того, как на нём оказалась одежда, пропахшая излишне едким и ароматным кондиционером для белья — это чувство раздражения у Хо Цунчи взлетело до предела. Он сменил вещи, швырнув их в шкаф, но странный запах всё равно упорно не выветривался.
Закончив отвечать на одно из писем, Хо Цунчи отправился на кухню попить воды. Взгляд его упал на стоявшую на столешнице кофемашину, которую он решил задействовать, чтобы хоть как-то унять охватившее его раздражение. В восемнадцать лет, подрабатывая разнорабочим на механическом заводе, он научился собирать кое-какие простейшие детали, а в последующие два года занимался тем же самым в тюрьме.
Он сроду не пользовался подобными навороченными штуками. Варить кофе — явно не то, что он умел делать. Повозившись какое-то время, Хо Цунчи перевёл всю накопившуюся злость на того, кто купил эту машину. Сам он кофе не пил, так кому же пришло в голову её приобретать?
Зёрна были безнадежно испорчены, и Хо Цунчи устроил в собственной новой кухне полный кавардак.
В итоге Хо Шуюй, вошедшая в квартиру вместе с Линь Цзиншэном, тут же зажала нос и спросила, что это за горелый и сладковатый запах.
— Ты что здесь устроил в новеньком доме? Эксперименты ставишь?
— Не умею пользоваться, — Хо Цунчи опустился на диван и принялся заваривать чай, налив одну чашку для Хо Шуюй.
— А эта гора хлама — что такое?
— Кофемашина.
— С каких это пор ты полюбил кофе?
— Не люблю, — ответил Хо Цунчи. — Поэтому и разобрал.
— Не любишь — зачем покупал? И ведь толком не умеешь обращаться, только всё испортил. Как теперь это убирать, сколько хлопот.
— Кое-кому придётся забрать, — Хо Цунчи посмотрел на Линь Цзиншэна и спросил: — Вы поели?
— Только потому, что уже поели, мы в это время и приехали. Кстати, насчёт её уроков игры на фортепиано, о которых мы говорили в прошлый раз — ты нашёл нового преподавателя?
Хо Цунчи промолчал, и Хо Шуюй раздражённо произнесла:
— Я так и знала, что с тобой бесполезно говорить. Не нашёл? Опять Юнь Сун? Лучше тогда вообще забросить занятия, я не желаю, чтобы он здесь появлялся.
— Деньги уже уплачены.
— Пойди верни.
— Да ну их. Чёрт с ними, с этими деньгами.
Хо Цунчи сделал глоток чая и широко расставил руки, подзывая к себе Линь Цзиншэна. Хо Шуюй немного подумала и снова спросила:
— И всё же, почему Фу Юнь Сун дошёл до такой жизни? Клан Фу действительно разорился?
Хо Цунчи ответил:
— Фу Сичжоу сослали чтенье знает куда в Африку, а Фу Цзинмин умудрился спустить триста миллионов своего папаши. Этот-то парень поумнее: он заблаговременно порвал все связи с кланом Фу, иначе сейчас бы не просто физическим трудом занимался.
— Этот — это какой? Фу Юнь Сун? — пробормотала Хо Шуюй. — Неужели он и правда отрёкся от клана Фу?
— Что?
— Нет, ничего, забудь.
Хо Шуюй подняла голову, на её лице всё ещё читалась тревога.
— Будь начеку. Я оставляю Цзиншэн на тебя, и если всё будет в порядке, в следующем месяце я навещу вас на пару дней.
Хо Шуюй перевела взгляд и уставилась на профиль Хо Цунчи, словно о чём-то задумавшись. Как-никак, она была его родной старшей сестрой и самонадеянно полагала, что способна разгадать хотя бы пару его сокровенных мыслей.
— Если тебе так сильно хочется, чтобы именно он учил Цзиншэн, держи себя в руках и не переходи черту.
Хо Цунчи холодно усмехнулся:
— Разве ты его не ненавидишь?
На глазах у Линь Цзиншэна Хо Шуюй не хотела распространяться на эту тему и лишь сухо бросила, что не желает повторять прошлых ошибок.
Однако, судя по нынешнему положению дел, более мирного исхода не предвиделось. Взять хотя бы её давнишние предупреждения держаться подальше от Юнь Суна: раз за разом Хо Цунчи пропускал их мимо ушей — или, по крайней мере, не слушал до конца.
— У меня лишь одно требование: если ребёнку не понравится, ты немедленно заменишь преподавателя. Можешь даже не возвращать деньги за пропущенные часы.
— Знаю, — Хо Цунчи повернулся к ней. Линь Цзиншэн забрался к нему на колени, заметил ссадину у него над бровей, осторожно дотронулся до неё и спросил: — Что это у тебя тут?
http://bllate.org/book/39781/5040993
Готово:
