— Нет, — прохладные кончики пальцев коснулись кожи на плечах, и Чэн Жань вздрогнул, так что его мышцы невольно напряглись. Он протянул руку, перехватил лежавшую на его плече ладонь и крепко сжал её в своей, после чего успокоился и с досадой пояснил: — Она мне не нравится, я просто немного испугался. Ты ведь недавно в Жэйдэ и ещё не до конца во всём разобрался, я боялся, что ты поддашься на её уловки.
Именно поэтому он в спешке бросил игравшую в баскетбол команду и побежал помешать ей.
Ли Юньсян, услышав это, немного успокоился:
— Вот как?
Чэн Жань решительно кивнул:
— Да, именно так.
Ли Юньсян ещё немного пристально смотрел на него, убеждаясь, что тот говорит искренне, и лишь после этого уголки его губ чуть приподнялись. С улыбкой он произнёс:
— Не переживай, меня не так-то просто обмануть. Та девочка спрашивала, что мне нравится, но я ей ничего не сказал. По крайней мере, до сих пор я без остатка верю только тому, что говоришь ты.
Чэн Жань ошеломлённо смотрел на стоявшего перед ним юношу с чистым взглядом, чувствуя, что каждое сказанное им слово обладает невероятной разрушительной силой. Они с лёгкостью пробивали его внутреннюю защиту, а затем напролом и открыто пускали корни в самом нежном уготке его сердца. Мысленно выругавшись, он подавил трепет в груди и сменил тему:
— Ван Сицзя спрашивала, что мне нравится?
Ли Юньсян кивнул:
— Угу. Её зовут Ван Сицзя? Она агитатор?
В последнее время он как раз запоминал имена членов старостата, пытаясь сопоставить лица с именами, поэтому это имя показалось ему знакомым.
— Твой день рождения... она говорила, что нужно подготовить подарок...
Словно что-то вспомнив, глаза Ли Юньсяна блеснули, и он слегка взволнованно спросил:
— Кстати, у тебя скоро день рождения?
Чэн Жань кивнул, начиная понимать, почему Ван Сицзя обратилась к Ли Юньсяну, и пояснил:
— До него ещё больше месяца. А раз уж зашла речь о дне рождения, я теперь понял, почему она к тебе подошла. Каждый год перед моим днём рождения Жун Лэй и остальные парни оказываются окружены толпой девчонок. Те расспрашивают, что мне нравится, нет ли у меня каких-то пожеланий или вещей, которые я хотел купить, но так и не успел... У них, кажется, есть какой-то общий чат, и каждый год мне дарят подарки, от которых невозможно отказаться или отговориться. Ван Сицзя — администратор этого чата, похоже, она искала тебя именно поэтому.
Ли Юньсян кивнул:
— Угу, она говорила, что в этом чате состоят те, кому ты нравишься. Но есть и другой чат — там те, кому нравлюсь я...
— А? Нравятся в каком смысле?
Сначала от первой половины фразы Чэн Жаню стало немного смешно, но от второй почему-то неприятно кольнуло в груди, и он не удержался от того, чтобы перебить Ли Юньсяна.
Ли Юньсян взглянул на него и ответил:
— В том чате, наверное, всё примерно так же устроено. И не только девочки, мальчики тоже... М?
Он не успел договорить, как почувствовал, что Чэн Жань сжал его руку ещё крепче. Хватка была такой силой, что ему даже стало больно. Инстинктивно дёрнув рукой и не сумев высвободиться, он беспомощно позвал:
— Чэн Жань.
Услышав своё имя, Чэн Жань не сразу пришёл в себя, пока Ли Юньсян не указал другим пальцем на их сплетённые руки. Только тогда он рефлекторно разжал пальцы. Видимо, его держали слишком долго, и запястье Ли Юньсяна слегка покраснело. Тот потёр побитое место, поднял взгляд на Чэн Жаня и, заметив, что тот безучастно пялится на него, невольно нахмурился:
— В чём дело? Ты сегодня какой-то странный.
Чэн Жань испуганно отвёл взгляд от покрасневшего запястья Ли Юньсяна и поспешно объяснил:
— Я просто удивился, услышав, что в чате есть и парни. Раньше я об этом не знал...
— Нет ничего удивительного в том, что там есть парни, — бросил Ли Юньсян, но его внимание уже переключилось на другое.
Помолчав, он посмотрел на Чэн Жаня и переспросил для верности:
— Твой день рождения через месяц?
Чэн Жань кивнул:
— Угу, шестого ноября.
Ли Юньсян кивнул в ответ, повернулся, собираясь вернуться в комнату, но, сделав пару шагов, снова обернулся к Чэн Жаню:
— Что тебе подарить?
Он спросил это совершенно непринужденно, да в этом и не было ничего неестественного: дарить подарки на день рождения между хорошими друзьями — обычное дело.
— М? Что?
Однако обычно изворотливый и пронырливый староста Чэн на этот раз затормозил и несколько тупо переспросил.
Ли Юньсяну пришлось добавить несколько слов и повторить вопрос:
— Подарок. Какой подарок тебе нужен?
Сказав это, он слегка нахмурился, чувствуя, что Чэн Жань ведёт себя странно с самого возвращения из баскетбольного зала, словно внезапно сильно поглупел.
Чэн Жань продолжил прикидываться «тупицей» и уточнил:
— Ты хочешь подарить мне подарок на день рождения?
Хотя он спрашивал об этом, в душе он уже был уверен в ответе. Когда Ли Юньсян закатил глаза и кивнулю, все те неприятные мысли, что вились вокруг его сердца, чудом и в одно мгновение рассеялись без следа.
— Если это подарок от Юньсяна, тогда мне нужно хорошенько подумать, — с улыбкой произнёс Чэн Жань, словно вновь оббретя прежнюю невозмутимость. Он протянул руку, приобнял Ли Юньсяня за плечи и увлёк за собой в сторону своей комнаты. Продолжая идти, он заговорил: — Сначала я переодеюсь, и пойдём поедим, а что касается подарка — времени ещё полно, вот придумаю и скажу тебе.
Переодевшись, они вышли из дома. Вместо маленького ресторанчика они направились в большую школьную столовую, которую в просторечии звали именно так. Хотя студенты и иронизировали над этим названием, столовая в школе была весьма неплохой. И пусть блюда уступали по изысканности ресторанным, они брали количеством, да и на вкус были хороши. К тому же выбор был огромен, так что глаза разбегались, а во время еды не приходилось держать фасад, как в каком-нибудь уютном заведении. Именно поэтому столовая пользовалась бешеным успехом у полных энергии юношей, которые как раз переживали период бурного роста.
Чэн Жань и Ли Юньсян заглядывали туда нечасто — за всё время это был лишь второй раз, и оба раза из-за договорённости с Жун Лэем и остальными. И действительно, едва они переступили порог, как увидели, что компания баскетболистов уже заняла огромный стол и вовсю уплетает еду. Заметив входящих друзей, они между делом помахали им руками.
Чэн Жань кивнул им в ответ и предложил Ли Юньсяну пройти присесть:
— Чего бы тебе хотелось? Я пойду закажу.
С этими словами он достал из кошелька карту питания и уже собрался направиться к окну выдачи заказов.
— Я пойду с тобой, ты же собираешься взять что-нибудь ещё для них, верно? — Ли Юньсян прекрасно понимал: раз уж обещанное время для игры в баскетбол закончилось раньше, Жун Лэй и остальные не станут возражать, но, зная характер Чэн Жаня, тот наверняка захочет как-то это компенсировать. Лучший способ сгладить углы — заказать парням добавки к обеду прямо сейчас.
На душе у Чэн Жаня потеплело. Чувство, когда тебе не нужно ничего объяснять, а кто-то улавливает малейшую деталь и без колебаний подыгрывает тебе, было до безумия приятным. С каждым разом он всё сильнее подсаживался на это ощущение, поистине уподобляясь наркоману.
Уголки губ Чэн Жаня вновь невольно поползли вверх. Он самым естественным образом перехватил запястье Ли Юньсяна и мягко произнёс:
— Тогда пойдём вместе, подбросим ещё немного еды тем растущим обжорам.
Душевная мелодия плыла по комнате. Чэн Жань блаженно полуприслонился к белоснежному роялю, не отрывая глаз от сосредоточенно играющего юношу.
Не успел он опомниться, как прошёл целый час. Чэн Жань простоял рядом всё это время и даже не заметил, как пролетело столько минут. Ему казалось, что сидящий за инструментом парень до того красив, что от него невозможно отвести глаз. Он походил на излучающего мягкое сияние эльфа, похитившего все мысли зрителя.
Погруженный в оцепенение, он не заметил, как звуки рояля внезапно оборвались. Чэн Жань озадаченно перевёл на музыканта вопросительный взгляд, но в ответ уткнулся носом лишь в копну тёмных волос. Потирая кончики пальцев, он подавил в себе искушение запустить руку в эти волосы и потрепать их, а затем понизил голос:
— Юньсян, больше не будешь играть?
Услышав его голос, Ли Юньсян поднял голову и посмотрел на него. Казалось, он хотел что-то сказать, но колебался. Чэн Жань тут же ободряюще посмотрел на него, давая понять, что внимательно слушает. Ли Юньсян ещё раз взглянул на него и вымолвил:
— У меня в комнате есть компьютер, хочешь воспользоваться? Или можешь почитать книгу.
Чэн Жань замер. Для постороннего уха эти две фразы Ли Юньсяна прозвучали бы так, будто тот намекает: ты мне мешаешь заниматься. Однако Чэн Жань провёл с ним бок о бок больше двух месяцев и пусть не изучил его досконально, но уж такую фразу понял бы без труда.
Юньсян просто боится, что ему скучно!
Его и без того прекрасное настроение в этот момент стало ещё лучше. Этот холодный с виду и отстранённый маленький принц вечно умел всего несколькими простыми словами легко пробить его оборону и поразить самое нежное место в сердце.
Чэн Жань выпрямился, подошёл к Ли Юньсяну, присел рядом и перехватил его руку, лежавшую на клавишах. Это поистине были руки артиста: светлая кожа, длинные пальцы, ровные, гладкие ногти, а кончики пальцев отливали здоровым розоватым светом. Чэн Жань бессознательно стал поглаживать чужие пальцы своими, почти не в силах выпустить их из рук.
Ли Юньсян какое-то время позволял ему баловаться, но когда Чэн Жань попытался вплести свои пальцы между его, внезапно вздрогнул и отдёрнул руку. Чэн Жань не обиделся, послушно разжал ладонь и вместо этого пару раз невпопад брякнул по клавишам, подавляя странное чувство в груди. Только после этого он произнёс:
— Мне нравится слушать, как ты играешь. Разве в школе я не сидел по два-3 часа, наблюдая за твоими репетициями?
К тому же, компьютер или книга — ничто из этого не сравнится по красоте с тобой.
— В школе у тебя были книги, — посмотрел на него Ли Юньсян с совершенно серьёзным выражением лица.
Чэн Жань усмехнулся. Выходит, юноша думал, будто он составлял ему компанию часами лишь ради того, чтобы посидеть в учебной комнате с пианино? Он не удержался и слегка сжал кончики пальцев Ли Юньсяна, покоившиеся на клавишах, произнеся твёрдым голосом:
— Мне нравится смотреть, как ты играешь, правда! Я сижу с тобой потому, что мне это нравится, а учёба — это так, попутно!
Левое ухо непроизвольно дёрнулось, а кончик уха покрылся лёгким румянцем. Ли Юньсян торопливо выпрямился, пряча покрасневшее ухо. Его руки снова легли на клавиши: раз этот человек хочет сидеть рядом — пусть сидит, в конце концов, он и сам не против его присутствия.
Прекрасная мелодия вновь заструилась по комнате, а Чэн Жань, то ли забыв об этом, то ли решив не спешить, так и остался сидеть рядом с Ли Юньсянем, не собираясь вставать.
http://bllate.org/book/39768/5038827
Готово: