Глава 1. Пусть мой парень приедет за мной
Когда Ли Юньсян переступил порог Лунного вечера, внутри вовсю царил хаос: тусклые мигающие огни, оглушающая музыка и толпы людей, покачивавших бедрами и раскачивавшихся в такт от сцены до танцпола.
Это был совсем не тот Лунный вечер, к какому он привык.
Большую часть времени это заведение работало как тихий бар, где играла расслабляющая, приятная музыка, а на сцене изредка тихо напевали песни притворяющиеся невинными исполнители. Посетители заказывали разноцветные коктейли и медленно потягивали их, наслаждаясь атмосферой изысканного уюта.
Однако сегодня всё было иначе. Сегодня было пятнадцатое лунное число, полнолуние. Ночи полнолуния всегда таили в себе нечто особенное: например, оборотни в такие ночи неизменно обращались в зверей, а этот уголок Лунного вечера превращался в сущий бедлам.
Ли Юньсян слегка нахмурился. Он никогда не приходил сюда в ночи полнолуния — шум и гам действовали ему на нервы. Хотя порой, когда на него находило вдохновение, он мог сочинить какую-нибудь бурную, страстную мелодию, в большинстве своем он все же предпочитал успокаивающую музыку. В обычный день он бы просто развернулся и ушел, но сегодня было иначе. Сегодня ему не хотелось оставаться одному, и, пожалуй, такая шумная обстановка как раз подходила.
Ли Юньсян обладал удивительной внешностью: его черты лица были изысканными и притягательными, а худощавое телосложение дополняли высокий рост и длинные ноги. От него веяло прохладой и отстраненностью, что выделяло его на фоне этого галдящего места. Шагая вдоль края танцпола, он время от времени привлекал внимание людей, которых очаровывали его внешность и манеры, и те подходили познакомиться, но он неизменно игнорировал их. Натыкаясь на особо назойливых, он бросал на них ледяной взгляд, полностью замораживая наглецов с головы до ног, после чего продолжал путь. Большинство людей приходило в бар ради расслабления, так что, столкнувшись с откровенной скукой в его глазах, они просто отступали в сторону. Ли Юньсян обошел разгоряченную толпу, увертываясь от норовивших задеть его рук и ног в общем бедламе, и остановился перед одной из кабинок.
Кабинки в Лунном вечере были полуоткрытыми: просторные диваны с высокими спинками и перегородки, увитые зеленью, давали гостям достаточно уединения и в то же время позволяли видеть происходящее в центре зала. Хотя сейчас, во время этого шабаша, смотреть было особо не на что, большинство посетителей приходило в бар не ради тишины — даже если не участвовать в общем веселье самому, наблюдать за чужой суетой было вполне забавно.
В кабинке уже сидели человек пять-шесть, парни и девушки. Поскольку диван был рассчитан на восьмерых, тесноты не ощущалось. Когда Ли Юньсян остановился на месте, сидевший посредине мужчина поднял голову. Лицом он был весьма хорош — из тех смазливых повес, что нынче в моде. Сидел он небрежно, излучая легкомысленный шарм, и надо сказать, репутация у него была соответствующая: этот парень действительно славился ветреным нравом.
Рассмотрев в полумраке, кто пришел, собеседник расплылся в улыбке, в которой читалось искреннее удивление, и тут же окликнул его:
— Юньсян? Ты и правда пришел! Только после звонка вспомнил, что сегодня полнолуние, и уже думал, что ты не появится!
Этот легкомысленный сердцеед, коим и являлся Чэнь Бо, был искренне рад появлению Ли Юньсяна. Он поднялся на ноги, и сидевший рядом с ним человек послушно подвинулся, освобождая место.
— Забыл, только у дверей вспомнил, — бесстрастно отозвался Ли Юньсян и опустился на свободное место.
— Повезло, что ты не развернулся и не ушел сразу, — улыбнулся Чэнь Бо, нажимая кнопку вызова официанта. — Чего выпьешь?Ли Юньсян редко пил алкоголь, ссылаясь на необходимость беречь голос, поэтому даже в баре обычно заказывал сок. Чэн Бо, разумеется, знал об этой его особенности, а потому, когда поинтересовался, чего бы тому хотелось выпить, имел в виду исключительно фруктовый сок. Однако Ли Юньсян, глядя на слегка согнувшегося в полупоклоне официанта, на мгновение замер и попросил бокал водки.
Чэн Бо удивленно повернулся к нему, и лишь когда официант удалился, вспомнил, что хотел спросить: Юньсян, ты в порядке? Ли Юньсян всегда предпочитал тишину и покой, и уже одно то, что он согласился провести время в столь шумном месте, было невероятно, но теперь он еще и заказал алкоголь — да к тому же крепкий! Это поневоле заставило Чэн Бо строить различные догадки. Неужели он зашел в тупик при написании музыки? Хотя подобного с Ли Юньсяном еще никогда не случалось. Этот парень был настоящим демоническим гением, чье неисчерпаемое вдохновение казалось не знающим преград.
Ли Юньсян тупо смотрел на стоящий перед ним журнальный столик. Услышав вопрос, он пришел в себя, бросил на Чэн Бо взгляд и бесстрастно произнес:
— Если не можешь позволить себе заплатить, я угощаю.
С этими словами он отвернулся и снова уставился на столик.
— Черт! Разве я об этом думал?! — Чэн Бо аж зубами заскрежетал от досады, но, зная нрав Ли Юньсяна, лишь беспомощно вздохнул: — Ладно, делай что хочешь, предок ты мой, а когда опьянеешь, я отвезу тебя домой.
Ли Юньсян оставил его слова без внимания. Как раз в этот момент официант принес заказ, и Ли Юньсян перевел взгляд со столика на бокал. Посмотрев на него пару секунд, он протянул руку, взял бокал и пригубил напиток. В водку были добавлены апельсиновый сок и лед, но он ощущал во рту лишь ледяной вкус алкоголя. Сделав еще один глоток, он разом проглотил добрую половину содержимого. Обжигающая жидкость обожгла язык, пронеслась по горлу и раскаленной волной упала в желудок.
— Кхе-кхе… — Ли Юньсян никогда раньше не пил водку, и заказал ее лишь потому, что градус был достаточно высок, чтобы быстрее захмелеть. Он попытался сдержаться, но всё же не удержался и слегка закашлялся.
— Эй! Предок ты мой! Пей же медленнее, это тебе не сок! — Сок-то ты цедишь маленькими глоточками.
Чэн Бо неотрывно следил за ним и, заметив, что друг поперхнулся, поспешно протянул руку, желая забрать у него бокал. Ли Юньсян никогда прежде не пил при нем спиртного, поэтому Чэн Бо не знал его пределов и ужасно боялся, что этот единственный глоток водки мгновенно свалит его с ног.
Ли Юньсян ловко увернулся от руки Чэн Бо, поднес бокал к губам, залпом допил оставшееся, а затем сунул пустой стакан ему в ладонь.
Чэн Бо: «……»
А затем Ли Юньсян опьянел. В конце концов, нет ничего удивительного в том, что человек, который никогда в жизни не пил, оказывается повержен одним бокалом водки.
Опьянев, Ли Юньсян сделался на удивление тихим. Он неподвижно сидел, не произнося ни слова, и уставился остекленевшим взглядом на танцующих вокруг безумцев. На обращения Чэн Бо он никак не реагировал. На первый взгляд казалось, что ничего особенного не произошло, и если бы он вдруг не повернулся и не одарил Чэн Бо ослепительной улыбкой, тот ни за что бы не догадался, что друг напился.
Причем напился до потери рассудка.
Чэн Бо стоял у входа в клуб Луна. Он выпил еще до приезда Ли Юньсяна и садиться за руль не мог. Позволить кому попало знать адрес Ли Юньсяна тоже было нельзя, а вызывать трезвого водителя не имело смысла, так что оставалось лишь вызвать семейного шофера. Что же до его собственной машины, забрать ее можно будет завтра, когда появится свободное время. Водитель еще не подъехал, и Чэн Бо стоял у входа, придерживая одной рукой пьяного Ли Юньсяна, а другой сжимая его телефон, находясь в полнейшем замешательстве.
Лишь спустя долгое время он пришел в себя и спросил пьяного:
— Юньсян, что ты только что велел мне сделать?
Пьяный не удостоил его ответом. Чэн Бо перевел взгляд с него на телефонный экран — три коротких иероглифа на нем заставили у него в глазах поплыть круги. Сам он выпил совсем немного — всего два бокала виски, — и до опьянения ему было еще очень далеко. И все же, глядя на экран телефона Ли Юньсяна, он невольно заподозрил, что перебрал лишнего: надо же, до галлюцинаций дошло!
Вскоре подъехала машина. Шофер выскочил наружу, крикнул Второй молодой господин и распахнул дверцу. Чэн Бо впихнул Ли Юньсяна на заднее сиденье и забрался внутрь следом. Когда пришло время называть адрес, он снова столкнулся с затруднением. У Ли Юньсяна было несколько квартир, и он всегда жил по настроению: сегодня здесь, завтра там, бывало даже так, что утром он находился в одном месте, а во второй половине дня — уже в другом. Адреса некоторых его жилищ Чэн Бо даже не знал. Он уже начал колебаться, куда же отвезти этого предка, как вдруг его взгляд упал на телефон Ли Юньсяна.
Пока Чэн Бо раздумывал, экран телефона успел заблокироваться автоматически. Впрочем, это не составляло проблемы: он приложил большой палец Ли Юньсяна к сканеру отпечатков, раздался тихий щелчок — разблокировка прошла успешно.
На экране по-прежнему была открыта та самая страница, которую Ли Юньсян искал ранее. Чэн Бо сжав зубы, нажал на номер, подписанный тремя иероглифами: «парень». К черту всё, раз сам Ли Юньсян сказал: Пусть мой парень меня заберет, и сам же вывел этот номер на экран, он просто исполняет волю начальства. Даже если завтра тот протрезвеет, у Чэн Бо хватит совести стоять на своем с чистой совестью!
Хотя он никак не мог взять в толк, откуда у Ли Юньсяна вообще взялся этот парень. В ту самую секунду, когда он нажимал на вызов, у него даже мелькнула мысль, что номер может оказаться несуществующим. Но, к счастью, в динамике раздались долгие гудки вызова.
http://bllate.org/book/39768/5038822
Готово: