Сун Тинтин была из тех, кто до смерти всего боялся, но при этом страсть как любил приключения.
Дойдя до входа в переулок, Ань Сюцзю рассеянно бросил туда взгляд и вытащил телефон, собираясь вызвать полицию.
Однако стоило ему взглянуть на происходящее, как в поле его зрения без предупреждения врезалось лицо, настолько прекрасное, что оно казалось нереальным.
Гладкий и чистый, как нефрит, стройный и прямой, как сосны. Несравненный красавец, единственный в своем роде.
Ань Сюцзю замер на долгое время. В его голове, вечно страдавшей от нехватки знаний по литературе, вдруг всплыла строчка из какого-то стихотворения, источник которого он и сам не смог бы назвать.
Он лишь подумал, что эти стихи как нельзя лучше подходят человеку, стоявшему неподалеку.
Заметив их, тот человек повернулся в их сторону. В его персиковых глазах с красивым разрезом плетилось бескрайнее равнодушие, а зрачки, подобные гладкому стеклу, отражали лучи заходящего солнца.
Увидев, что замахнувшийся палкой главарь местных хулиганов уже собирается обрушить удар на незнакомца, Ань Сюцзю мгновенно пришел в себя, бросился вперед и с размаху врезал тому с лету, отшвырнув подальше.
Все произошло невероятно быстро. Остальные уличные бандиты успели заметить лишь то, что стоило их главарю сделать движение, как кто-то неизвестно откуда выскочил и ударом ноги отправил его в полет.
Сообразив, в чем дело, они в панике бросились поднимать своего босса. Ань Сюцзю окинул взглядом шайку хулиганов: главарем, которого сейчас поднимали подручные, оказался парень с крашеными красными волосами. Он одновременно прижимал руку к пояснице и скривился от боли, шипя на подельников, чтобы те были аккуратнее.
Сяо Лянъи с бесстрастным выражением лица посмотрел на Ань Сюцзю, одетого в такую же школьную форму, как и у него самого, и украдкой задвинул обратно за спину складную дубинку.
Ань Сюцзю заслонил собой Сяо Лянъи и бросил взгляд на Сун Тинтин, прятавшуюся за ящиком с хламом у входа в переулок, жестом показывая ей звонить в полицию.
Неожиданный бросок Ань Сюцзю сначала сильно испугал Сун Тинтин, но теперь, получив знак, она кивнула ему и дрожащими руками вытащила телефон.
Красноголовый прислонился к одному из парней и злобно уставился на Ань Сюцзю:
— Ах ты сопляк, жить надоело? Решил героем заделаться, да? Ну так сегоднягреметь костями будешь вместе с ним!
С этими словами хулиган, а вслед за ним и остальные члены шайки начали постепенно сужать кольцо. Ань Сюцзю слегка толкнул Сяо Лянъи назад, не сводя глаз с наступающих:
— Эй, одноклассник, отойди-ка подальше, а то еще зацепит ненароком.
Сяо Лянъи ничего не ответил, лишь послушно отступил на пару шагов назад. Ань Сюцзю дернул воротник рубашки, расстегнув последнюю оставшуюся пуговицу.
Парни все еще помнили, как легко Ань Сюцзю свалил их главаря, поэтому держались настороже.
Однако Ань Сюцзю, резко рванув с места, с разворота врезал стоявшему ближе всех и впечатал его в стену, а затем выхватил у кого-то из рук дубинку. На тыльной сторонах его рук вздулись вены, а уголки губ были плотно сжаты.
Уж в чем-чем, а в драках Ань Сюцзю никогда никого не боялся.
Доносившиеся из переулка крики боли вызывали у прохожих праздное любопытство, но стоило им заглянуть внутрь, как лица их менялись и они спешили поскорее уйти.
Вдалеке послышался вой полицейской сирены. В этот момент в затихшем переулке, усеянном стонущими хулиганами, на ногах оставались лишь Ань Сюцзю и невредимый Сяо Лянъи.
Ань Сюцзю поднял руку и стер кровь с уголка рта: этот телесный сосуд все-таки страдал от нехватки тренировок — получить ранение в стычке с такой шпаной означало, что он потерял прежнюю скорость реакции.
— Эй, ты в порядке?
Ань Сюцзю с ног до головы оглядел Сяо Лянъи. Вроде бы все было целым, да и сам он только что бился в азарте и попросту не уследил, не пострадал ли тот.
Сяо Лянъи покачал головой, опустив взгляд так, что разглядеть выражение его лица стало невозможно.
— Я в порядке.
Короткие простые слова долетели до слуха Ань Сюцзю. Его уникальный голос с легким холодноватым оттенком звучал удивительно приятно.
Ань Сюцзю потер слегка занемевшее ухо: как у парня мог быть такой чарующий голос? Просто чудеса какие-то.
— Дяди полицейские, сюда, сюда!
Восторженный голос Сун Тинтин раздался рядом с ними, и Ань Сюцзю, подняв глаза, увидел прибывших сотрудников полиции.
Пекинское городское управлении общественной безопасности.
— Ну, рассказывайте, что тут у вас стряслось.
Милиционер окинул взглядом сидевших на корточках в углу хулиганов с финяками под глазами и перевел взгляд на стоявших неподалеку троих подростков в школьной форме.
— Товарищ полицейский, вы что, сами не видите? Это нас избили! Вы не должны оставлять безнаказанными этих сопляков.
Красноголовый тут же вскочил на ноги, но от резкого движения потревожил травмированную поясницу, судорожно втянул воздух, и его и без того некрасивое лицо приобрело комичное выражение.
— А ну сядь на место, тебя кто-то спрашивал?
Получив нагоняй от полицейского, хулиган с недовольным видом снова опустился на корточки, бросив на Ань Сюцзю несколько свирепых взглядов.
— Дядя полицейский, это... это я позвонила в полицию. Мы с моим... моим одноклассником проходили мимо переулка и увидели, что они... бьют человека, поэтому... мой одноклассник бросился... защищать его.
Сун Тинтин ущипнула себя за бедро и, размазывая слезы, тихо заскулила, изображая крайнюю степень испуга.
При этом она украдком ткнула в бок стоявшего рядом невозмутимого Ань Сюцзю и выразительно на него покосилась.
Ань Сюцзю опешил от такого представления — откуда только слезы берутся? Но все же послушно опустил голову. Плакать он не умел и как раз раздумывал над тем, как бы придать своему лицу более жалостливый вид.
Сяо Лянъи, который с самого входа в участок хранил молчание и неизвестно о чем думал, вдруг смертельно бледнел, его глаза мгновенно покраснели по краям, придавая ему жалобный вид.
Он посмотрел на допрашивающего полицейского, то и дело бросая испуганные взгляды на скорчившихся на корточках парней. Его вид выражал готовность что-то сказать, но из-за страха перед хулиганами он не смел произнести ни слова.
Заметив его состояние, полицейский почувствовал жалость: до чего же напугали ребенка! Его голос смялся сам собой:
— Малыш, ты хочешь что-то рассказать? Не бойся, здесь полиция, никто тебя больше не обидит.
— Они били меня, а он спас меня.
Словно поверив словам полицейского, Сяо Лянъи набрался храбрости и обратился к стражу порядка, указав сначала на шайку хулиганов, а затем на Ань Сюцзю.
В голосе Сяо Лянъи звучала едва уловимая дрожь. Это тронуло не только допрашивающего его полицейского, но и стоявшего рядом Ань Сюцзю, в груди которого тоже шевельнулось сочувствие.
http://bllate.org/book/39765/5038384
Готово:
