Его слова ещё не затихли, как кто-то, словно нашкодившего цыпленка, вытащил его из-под стола и закинул себе на плечо.
Шум ветра свистел у самого уха, и Чи У оцарапал щеку о край острого древесного листа, поморщившись от боли.
Во время побега Чэн Янь внезапно спросил:
— У тебя есть метр шестьдесят пять?
— Ты... — Верхняя часть тела Чи У висела вниз головой, а на его лице впервые за долгое время появилось вовсе не испуганное выражение. Стиснув зубы и дождавшись, пока Чэн Янь немного сбавит шаг, он ответил: — Я метр семьдесят.
Чэн Янь усмехнулся:
— Какая малышня.
Чэн Янь вместе с Чи У вырвался из зарослей кустарника и добрался до входа на настил. Тропа оказалась узкой, рассчитанной лишь на одного человека, и он быстрым шагом добежал до другого её конца, опуская Чи У с плеча.
Пяо Пяо тоже опустилась на землю:
— Передохните немного, какое-то время они сюда не сунутся, вход уж больно узкий.
Чи У всю дорогу так трясло на плече у Чэн Яня, что потребовалось немало времени, прежде чем внутренности встали на свои места.
— Боюсь, всё не так просто, — Чэн Янь повернулся в другую сторону.
Чи У проследил за его взглядом: по обеим сторонам мостков не было никакой разницы, повсюду по-прежнему рыскали хищники, выжидающие удобного момента.
— Что это за Небесная Лестница такая, неужели совсем не оставляют шансов на выживание! — Пяо Пяо взмыла в воздух прямо на месте и, не теряя времени, скомандовала: — Увидела! Идем по тропинке из гальки справа впереди!
Перед тем как броситься в бегство, Чи У подчеркнул:
— Только не вздумай меня тащить, я сам побегу...
Свист ветра в ушах смешивался с прерывистым дыханием, так что их уже невозможно было различить. Лица онемели от ледяного ветра, но они бежали сломя голову, удаляясь от преследующих их зверей. По пути Чэн Яню даже пришлось на время остановиться, чтобы убить львицу.
Заметив разорванное львицей плечо спутника, Чи У на ходу, задыхаясь, спросил:
— Ты в порядке?
Чэн Янь покачал головой:
— Пустяки.
На краю гибели они наконец увидели вывеску Павильон пингвинов.
Пяо Пяо приземлилась первой и распахнула дверь, подгоняя их:
— Заходите, заходите!
Едва все трое оказались внутри, они совместными усилиями захлопнули стеклянную дверь, задвинули засов, прижались спинами к стене и медленно сползли вниз. Сердца колотились где-то в горле, переполненные чувством чудом спасенных жизней и страхом перед пережитым.
Интенсивная нагрузка за столь короткое время отняла слишком много сил, и Чи У, сидя на полу, даже не мог вымолвить ни слова.
Пяо Пяо спросила:
— Вы как?
Чи У кивком показал, что с ним всё в порядке, а затем перевел взгляд на Чэн Яня. Когда напала львица, Чэн Янь невероятно ловко перевернулся, но кожа на плече всё равно оказалась содрана клоком, рукав черной футболки надвое разошелся и безвольно повис, обнажая ярко-красную рану.
— Я в порядке, это всего лишь царапина, — произнес Чэн Янь. — На улице такой мороз, воспаления не будет.
Чи У поднялся на ноги, сделал пару шагов и окинул взглядом Павильон пингвинов, а спустя полминуты оглянулся и тихо предложил:
— В зоопарках же... обычно всегда есть аптечки первой помощи, верно?
Пяо Пяо хлопнула в ладоши:
— Точно! Я поищу!
Она быстро вернулась, неся в руках аптечку с красным крестом:
— И правда есть, но кровоостанавливающего тут мало, давайте сначала обработаем тем, что нашлось.
Управляться с ранами Пяо Пяо умела плохо, поэтому Чэн Янь сам взял бинт и, зажав конец зубами, умело завязал повязку.
— Что же нам теперь делать? На улице творится такое... — Пяо Пяо обхватила колени руками, в ее голове царил полный хаос. — Что вообще происходит, почему эта Небесная Лестница устроена именно так, да и в павильоне с хищниками мы никак не могли найти еду. Мы что, теперь вечно будем участвовать в этой Королевской битве?
Чэн Янь постучал кончиками пальцев по полу:
— Как по-вашему, пингвины — это хищники?
Пяо Пяо перехватило дыхание:
— Пингвины... Я помню, когда пролетала над зоопарком, пингвины ели рыбу и креветок...
— А мы считаемся рыбой и креветками? — спросил Чи У.
Чэн Янь ответил:
— Угадай.
Стоило ему закончить фразу, как императорские пингвины, которые должны были спокойно находиться в антарктической зоне, ступая своими черными лапами, показались из искусренного полярного ландшафта. Затем они ринулись на них со скоростью, в два-трех раза превышающей обычную, а некоторые даже плашмя рухнули на свои круглые животы и помчались вперед на манер саней.
В полярном павильоне, где обитали императорские пингвины, температура порой опускалась до девяноста градусов ниже нуля. Когда двери распахнулись, воздух внутри павильона стал еще холоднее, чем на улице. Чэн Янь не удержался, и его зубы судорожно стукнули друг о друга.
Он поднялся на ноги:
— Здесь нельзя оставаться, уходим!
Пяо Пяо воскликнула:
— Но если открыть засов, снаружи полно зверей!
— К Оленьему саду...
— К Оленьему саду.
Чэн Янь и Чи У произнесли это одновременно.
Они переглянулись, но времени размышлять об этой внезапной синхронности не было — больше двух десятков императорских пингвинов ростом по пояс человеку уже подобрались вплотную.
Уступая давлению, Пяо Пяо взмыла в воздух, а Чэн Янь дернул Чи У за руку, стремительновлекая его в служебный проход павильона:
— К выходу!
Они двигались против течения огромной толпы императорских пингвинов. Чэн Янь отпихивал ногами скользящих рядом птиц и безостановочно махал армейским ножом, оставляя кровавые раны на телах пингвинов, подступавших с боков и спереди, прорубая им путь сквозь живую стену. Неуклюжие императорские пингвины разворачивались и продолжали погоню. Пяо Пяо как раз пролетела туда и обратно прямо над их головами:
— Если вы хотите выйти к выходу, то обязательно пройдете через полярный тоннель! Дверь там открыта, и весь холод выходит наружу... Продержитесь две минуты!
Ей не нужно было повторять: холод уже пропитал всё тело насквозь, и Чэн Яню пришлось сделать судорожный вдох:
— Вперед!
Чи У чувствовал, что его пуховик совершенно не справляется с морозом — оказаться брошенным в ледяной погреб означало бы ровно то же самое. А кожа на его локте в месте соприкосновения с Чэн Янем и вовсе потеряла всякое тепло живой крови.
Кончики пальцев Чэн Яня окончательно онемели, превратившись в ледяные слепки.
Спасаясь от преследования бесчисленной черно-белой стаи пингвинов, Чэн Янь изо всех сил швырнул Чи У к выходу, острием ножа вниз вонзил клинок в грудь птицы, голыми руками поднял её и швырнул в толпу преследователей, после чего защелкнул железную цепь на выходе и опрокинул несколько столов, создавая заграждение.
Императорские пингвины, казалось, были неспособны покинуть пределы своего павильона. Запертые за железной цепью, они могли лишь тупо смотреть на беглецов, беспомощно хлопая крыльями.
Силы покинули тело Чэн Яня, и он завалился назад. Чи У вовремя выпрямил руки и уперся ему в спину, с трудом удерживая равновесие, благодаря чему Чэн Янь устоял на ногах. Корка льда на его лице еще не успела растаять, а мгновенный перепад температур вызвал сильнейшее недомогание. Ему оставалось лишь сделать пару шагов через силу, схватиться за ветку у обочины и молча дрожать всем телом.
http://bllate.org/book/39745/5035387
Готово:
