Готовый перевод From Bib to Wedding Dress / От слюнявчика до свадебного платья: Глава 4

Сказав это, мистер Ли развернулся и ушёл, но, сделав несколько шагов, вдруг остановился и обернулся:

— Ах да! Ты заметила? У меня на виске едва различимый шрам.

При ярком свете у входа в клуб директор У действительно разглядела на его виске почти незаметный след.

Она нахмурилась в недоумении, собираясь спросить, но мистер Ли уже задумчиво продолжил:

— В детстве глупо похвастался, мол, отберу у Сюй его маленькую женушку, — и он меня избил.

«…………»

Пекинский филиал компании «Чжунчэн Тек».

Сюй Шу Чэн только что вошёл в кабинет, как за ним следом появился Ли Чэнъюй. Едва переступив порог, он без церемоний заговорил, будто совсем забыв, чья это территория.

— Эй, сегодня я поймал тебя с поличным! Не боишься, что я побегу и всё расскажу сестрёнке Ининь?

Сюй Шу Чэн как раз подписывал несколько документов, переданных ассистентом. В кабинете также находились несколько секретарей и помощников, докладывавших о текущих делах. Все они мгновенно опустили глаза, сделав вид, что ничего не слышат и не замечают личных разговоров своего босса.

Тот, занятый работой, даже не отреагировал. Но Ли Чэнъюй не смутился — он бесцеремонно уселся на свободное место и упорно продолжил:

— Хотя, конечно, неудивительно, что ты так спокоен. Ведь сестрёнка Ининь, судя по характеру, даже если увидит, как вокруг тебя толпятся женщины, скорее всего, захлопает в ладоши и скажет: «Какой ты обаятельный!»

Рука Сюй Шу Чэна едва заметно замерла на мгновение, но затем уверенно вывела подпись — изящные завитки имени не выдавали ни малейшего колебания, будто ничего и не произошло.

Ли Чэнъюй с довольной ухмылкой разглядывал его лицо:

— Слушай, ведь ты совсем недавно женился, а уже уехал в командировку. И тут же начал привлекать внимание женщин! А в Нинчэне сестрёнка Ининь скоро начнёт учёбу… Не думаешь ли, что она познакомится с каким-нибудь симпатичным первокурсником или, может, с обаятельным старшекурсником?

— Ещё одно слово — и выметайся отсюда.

Ли Чэнъюй молча закрыл рот, но довольная усмешка никак не исчезала с его лица.

Некоторые внешне выглядят совершенно невозмутимыми, а внутри — паникуют как сумасшедшие.

Иначе зачем ему, в самом деле, сидеть в офисе допоздна? Наверняка хочет сократить командировку до минимума и поскорее вернуться домой к жене.

Осенний ветер сдувал листву, покрывая землю в Утунли ковром из платановых листьев. Наступил очередной сезон поступления, и число посетителей в Утунли заметно выросло — среди них было немало новых лиц.

В дни зачисления студентов в Утунли наблюдался настоящий наплыв гостей, особенно много желающих сделать фотографии на память.

«Персиковый сад» славился своим изысканным интерьером. Особенно популярна была выставочная стена в холле на первом этаже: на ней в художественном беспорядке размещались изделия местных мастеров и декоративные композиции. Тематика картин менялась раз в неделю, и именно здесь гости чаще всего собирались, чтобы сфотографироваться.

Последние дни Цзы Сяо проводила в магазине днём, а вечером возвращалась в апартаменты «Ханьлинь». Из-за шума на первом этаже она уединялась наверху — либо писала статьи, либо занималась рукоделием вместе с мастерами.

Юэ Ваньвань вернулась с первого этажа и, не найдя Цзы Сяо в общей мастерской, решила, что та, наверное, ушла в офис писать материал. Но, открыв дверь, обнаружила, что подруга там — только не за работой.

— Чем это ты тут занята?

Юэ Ваньвань подошла ближе и увидела, как Цзы Сяо, упершись в поролоновую подушку, увлечённо колдует над игрушкой из валяной шерсти.

— Ох, — вздохнула она, усаживаясь рядом, — зачем тебе это? Собираешься поставить рядом с парой-тройкой офисных зданий?

Квартиру Цзы Сяо и Сюй Шу Чэна в Гуанминьском особняке обе семьи обставляли вместе. Девушки из их компании уже успели всё осмотреть: помимо отличного расположения и окружения, мебель, предметы интерьера и коллекция в особой комнате состояли исключительно из произведений известных мастеров. В совокупности всё это стоило, по их шуткам, как несколько небоскрёбов в деловом центре Нинчэна. Поэтому подруги и прозвали квартиру Цзы Сяо «несколькими офисными зданиями».

Цзы Сяо остановилась и подняла ещё не законченную фигурку:

— Как думаешь, похоже на брата Шу Чэна?

Юэ Ваньвань приподняла бровь и внимательно осмотрела ту… штуку, которую можно было с натяжкой назвать человечком. Глубоко вдохнув, она вынесла приговор:

— Репутация Сюй Шу Чэна серьёзно пострадала.

Цзы Сяо на миг замолчала, затем молча вернулась к работе, снова тыча иглой в шерсть.

Юэ Ваньвань добавила:

— …Если так дальше пойдёшь, голова твоего мужа совсем облысеет.

Цзы Сяо не ответила, сосредоточенно продолжая формировать причёску, решив во что бы то ни стало воссоздать фирменную гладкую причёску Сюй Шу Чэна.

Видя, как увлечённо подруга работает, Юэ Ваньвань с интересом уселась рядом и время от времени вставляла свои комментарии:

— Эй, Цзы Ининь, скажи, за какие грехи Сюй Шу Чэн заслужил такое? Ведь он всю жизнь тебя баловал! Как ты умудрилась сделать его лысым?

— У него ещё и глазки-горошинки. Давай добавим пару кругов — будет как очки!

— Хочешь, спою тебе частушку? «Большая голова, большая голова — дождик льёт, а мне не беда: у всех зонты, а у меня — большая голова…»

Цзы Сяо наконец не выдержала и остановилась, бросив на подругу ледяной взгляд. Её лицо выражало абсолютное спокойствие, но слова прозвучали честно:

— Просто у меня пока не очень получается.

— Да ладно! Практикуйся, коли шерсть — может, соберёшь семь лысых Сюй Шу Чэнов и вызовешь настоящего, высокого и обаятельного!

— Слушай, а почему ты вдуж решила этим заняться? Подарок ему? Или скучаешь по мужу и решила сделать себе копию для утешения?

Цзы Сяо взглянула на свою работу — из элегантной причёски получился просто огромный лоб. Она отложила неудачную фигурку и стала искать новые материалы, чтобы начать сначала.

— Просто заняться нечем, — объяснила она, подбирая шерсть. — Решила повеселиться.

— А почему не себя лепишь, а именно мужа?

Цзы Сяо задумалась на секунду и серьёзно ответила:

— Потому что он красивее.

Юэ Ваньвань: «…………» Вот оно, настоящее чувство?

Хотя валяние кажется простым, на деле сделать качественную игрушку непросто. Цзы Сяо понимала, что как новичок не сможет сразу добиться успеха, поэтому не расстраивалась и продолжала практиковаться. Однако больше она не «калечила» образ Сюй Шу Чэна, а начала с простых фигурок животных, постепенно оттачивая мастерство.

Она всегда полностью отдавалась делу, которым занималась. Под руководством мастеров из магазина уже через несколько дней её игрушки стали выглядеть вполне прилично.

*

В понедельник официально началась учёба. В этом семестре у Цзы Сяо две специализированные дисциплины — одна во вторник утром, другая в пятницу.

На факультативный курс пришло меньше половины студентов — ведь он объединял учащихся из разных групп.

Цзы Сяо пришла в аудиторию за десять минут до начала. Линь Цзя вошла почти в самый последний момент. Её волосы теперь едва доходили до плеч — немного подросли с прошлой встречи. Под глазами залегли тени, и она зевала, устало опускаясь рядом с Цзы Сяо.

— Ты плохо спала?

Линь Цзя кивнула, не открывая глаз, и, пока преподаватель не вошёл, прислонилась головой к плечу подруги:

— Вчера ездила на собеседование в другой конец города. Вернулась — тётя через две минуты заперла дверь. А потом ещё пол ночи просидела в объявлениях о вакансиях. Мне даже приснилось, что я снова на собеседовании… Сплошной кошмар.

Цзы Сяо погладила её по голове:

— Не переживай. Через пару недель в университете начнётся осенняя ярмарка вакансий.

Линь Цзя не была местной, но планировала остаться в Нинчэне после окончания вуза и начать карьеру «нинчэнского бродяги».

Нинчэн был городом с богатыми ресурсами и высоким уровнем жизни, но и стоимость жизни здесь была немалой. Устроиться надолго здесь было непросто.

— Сейчас везде жёсткая конкуренция. Я просто стараюсь найти побольше возможностей, — устало ответила Линь Цзя. — Не стоит всё ставить на одну карту.

Цзы Сяо кивнула в знак согласия и тут же лёгким толчком предупредила:

— Преподаватель идёт.

Линь Цзя тут же выпрямилась.

После утренней пары вечером предстояло ещё одно занятие — новое обязательное для выпускников: курс «Планирование карьеры». Посещение было строго обязательным для всех, поэтому огромная лекционная аудитория была заполнена до отказа.

Цзы Сяо не вернулась в общежитие, а пообедала и поужинала в «Персиковом саду», после чего пришла в университет заранее, чтобы занять места.

Чэнь Сяодань написала в общий чат комнаты, и Цзы Сяо заодно забронировала три места.

Когда все три соседки по комнате вошли в аудиторию, не видевшись несколько месяцев, они, конечно, обменялись приветствиями.

Чэнь Сяодань была заядлой геймершей и, кроме пар и приёмов пищи, почти не участвовала в общественной жизни. После короткого приветствия она снова уткнулась в телефон.

Гэ Юань, как всегда, улыбалась всем подряд:

— Давно не виделись! — воскликнула она, а затем с восхищением добавила: — За лето ты не только не загорела, но и стала ещё красивее!

Цзы Сяо слегка кивнула:

— Спасибо.

В большой аудитории было много незнакомых лиц. С одногруппниками всё было привычно — за годы учёбы привыкли друг к другу. Но студенты из других групп то и дело оборачивались, поглядывая в их сторону.

Цзы Сяо и Гэ Юань — одна нежная и томная, другая яркая и эффектная — ещё с первого курса, с военной подготовки, прославились по всему университету. Тогда несколько фотографий в форме без макияжа взорвали форум Нинчэнского университета, и их прозвали «двумя жемчужинами филологического факультета».

Родители Цзы Сяо всегда особенно заботились о приватности младшей дочери. Любые намёки на публичность в детстве и юности жёстко пресекались, не говоря уже об университете.

Поэтому за эти годы Цзы Сяо, хоть и участвовала в жизни факультета, предпочитала оставаться в тени. Она лишь дважды выходила на сцену, чтобы получить награды на конкурсе «Золотая осень», и даже тогда, несмотря на кратковременный всплеск интереса к её внешности, всё быстро утихало благодаря вмешательству семьи.

Так что за три года «факультетской красавицей» в глазах большинства считалась именно Гэ Юань, а не Цзы Сяо.

Внимание окружающих не ускользнуло от девушек. Гэ Юань давно привыкла к таким взглядам и спокойно уселась рядом с Цзы Сяо.

— Я слышала, ты не подала заявку на «Золотую осень» в этом году. Хотя, конечно, если каждый раз получаешь приз, это уже неинтересно.

Цзы Сяо листала учебник, будто рассеянно кивнув в ответ. Её мысли явно были далеко.

Чэнь Сяодань, увлечённая игрой, не вмешивалась в разговор. Линь Цзя, сидевшая с другой стороны, небрежно заметила:

— Зато теперь вся надежда на тебя — принеси-ка нам ещё одну награду!

Гэ Юань, дважды участвовавшая в конкурсе и оба раза получившая лишь «похвальный отзыв», почувствовала укол в сердце. Ей показалось, что в словах Линь Цзя скрытый упрёк. Она лишь улыбнулась и больше не стала развивать тему.

Через несколько минут кого-то позвали с другого конца аудитории — голос звучал очень дружелюбно. Гэ Юань помахала рукой и, взяв сумку, перешла туда.

— За лето твоя соседка, кажется, ещё больше расцвела. Вы теперь ладите?

Среди своих друзей Гэ Юань явно чувствовала себя свободнее.

— Соседки по комнате — как тут не ладить?

Девушка, задавшая вопрос, пожала плечами:

— Да ладно! Вы же ни разу вместе не поели вне общежития! В соцсетях ни одного совместного фото. Скорее, я твоя соседка, чем она.

— Что поделать… Не по карману, — с лёгкой иронией ответила Гэ Юань, листая ленту в «Вэйбо».

Другая девушка снова взглянула на Цзы Сяо и вдруг удивлённо ахнула:

— Похоже, на ней платье в стиле Daya… Неужели это haute couture?

— Не может быть! Дай посмотреть… Нет, на весенне-летнем показе такого точно не было!

— А если это частный заказ? На показах такие вещи не демонстрируют… Говорят, у Цзы Сяо очень состоятельная семья. У неё же машина есть — часто приезжает на ней в университет. Та, наверное, стоит десятки тысяч… А ещё «Персиковый сад» в Утунли, кажется, её заведение!

— Подруга, десятки тысяч на машину — это ещё куда ни шло, но магазин в Утунли… Вот где настоящая пропасть между людьми!

Девушки оживлённо обсуждали сплетни, а Гэ Юань машинально тыкала пальцем по экрану. Заметив, что преподаватель вошёл в аудиторию, она спокойно произнесла:

— Началось.

Это положило конец разговорам.

Курс «Планирование карьеры», как понятно из названия, призван помочь будущим выпускникам определиться с профессиональным путём.

Польза от него — вопрос спорный: те, у кого планы уже есть, давно всё распланировали, а те, кто не определился, вряд ли найдут ответы на занятиях.

Цзы Сяо, очевидно, относилась к первой категории — её жизненная цель заключалась в том, чтобы быть беззаботной «солонкой».

Поэтому она почти ничего не усвоила на лекции — её мысли блуждали где-то далеко.

Во время перерыва Линь Цзя наклонилась к ней и шепнула:

— Что с тобой? Утром всё было нормально, а сейчас ты будто не в себе!

Цзы Сяо удивилась:

— А ты как заметила?

— Ты же обычно такая актриса на парах! Глаза за преподавателем следят, будто каждое слово на вес золота! А сегодня целый час просто в пространство смотришь!

http://bllate.org/book/3973/418868