Готовый перевод Entertainment Circle: You Scumbag, I'm Trash / Шоу-бизнес: Игры в подлецов: Глава 8

Чэн Сяндун вышел из ресторана с горячим вотяком, держа в руках ключи от машины Цао Сюя.

Обернувшись, он посмотрел на Цао Сюя, который сидел у панорамного окна на втором этаже и грозил ему кулаком. Тот так радостно улыбался, что даже вскинул руку и послал ему воздушный поцелуй.

Чмок-чмок, пока-пока!

Цао Сюй чуть не лопнул от злости. Убедившись, что тот уехал на машине, он перевёл взгляд на сидевшего напротив Чэн Сяннаня, который как раз закидывал мясо в котелок, и недовольно выдал:

— Мы же с ним братья, почему Сяндюнчик мне так нравится, а на тебя смотреть — одно наказание?!

Чэн Сяннань сменил пару палочек для еды, подцепил уже сварившиеся ломтики мяса из неострого бульона, положил их в чашку с соусом для Цао Сюя, а затем вернул свои палочки в острый отвар и принялся шустро обмакивать и уплетать мясо. Заметив, как Цао Сюй вперил в красный бульон горящие глаза, он приподнял бровь и ответил невпопад:

— Хочешь?

Цао Сюй закатил глаза, яростно ткнул палочками в пиалу с соусом, зацепил несколько кусочков мяса и отправил их в рот. Он изо всех сил зажевал и проглотил, своим видом показывая, что острое ему вовсе не сдалось!

Чэн Сяннань тихо усмехнулся и поддразнил его:

— Я же тебе говорил не вешаться на Сяо Дуна постоянно, а ты не слушал. Теперь получил по заслугам — полегчало?

Цао Сюй терпеть не мог такой тон и тут же огрызнулся ещё злее:

— Мне нравится, тебе-то какое дело? Мы с Сяндюнчиком с детства в одной постели кувыркались, имею право! Даже если он меня до смерти загрызёт, я буду счастлив.

— Сяо Дун испортился только потому, что связался с тобой. Набрался от тебя дурных привычек.

— А чё ты при нём так не говорил? Струсил, что он начнёт скандалить и буянить? — Цао Сюй опустил пару кусочков тофу в бульон и долго смотрел на бурлящую, покрытую пузырями воду, а затем тихо добавил: — У Сяндюнчика кто-то на сердце лежит. Ты поосторожнее, он парень прямой, как палка, как бы не пострадал.

Чэн Сяннань поднял на него глаза и довольно удивленно спросил:

— Ты что, больше не будешь за ним увиваться?

— Буду. Какое отношение наличие у него зазнобы имеет к моим ухаживаниям? Я же не собираюсь с ним всерьез поступать так уж жестко, максимум — пару раз чмокнуть, подразнить ради забавы. Ему и самому весело, отличный способ снять стресс.

— Чего это ты мне стресс не снимаешь?

— Боюсь, придавишь меня насмерть.

Они одарили друг друга свирепыми взглядами, после чего оба замолчали и уткнулись в еду.

Словом, Чэн Сяндун вернулся в университет на машине. Сторож на воротах узнал его и позволил заехать на территорию кампуса.

Поездка заняла большую часть дня, он сильно утомился, идти на пары ему совершенно не хотелось, поэтому он прямиком направился в общежитие досыпать.

Фан Вэньхао оказался человеком аккуратным: он не только заменил Чэн Сяндуну простыни и наволочки, но и постирал старые. Когда остальные трое вернулись с занятий и увидели, что тот спит с головой укрывшись с головой, они изрядно удивились.

— Тсс, не будите его, он, похоже, прошлой ночью толком не выспался, — Фан Вэньхао чувствовал себя виноватым. Если бы не вчерашняя пьянка, Чэн Сяндуну не пришлось бы ютиться на одной кровати с другим парнем.

Остальные двое, знавшие правду, почувствовали себя неловко. Хань Цзяму попросту проигнорировал Чэн Сяндуна, молча бросил рюкзак и пошел переодеваться, собираясь сходить в общественную баню.

— Ты что, не будешь есть? — поспешно окликнул его Фан Вэньхао, заметив, что тот берет таз.

— Мгм, не ждите меня, ешьте сами. — С этими словами он закрыл дверь общежития и вышел.

Лю Чэньгуан, услышав, что тот отказывается от ужина, почему-то даже вздохнул с облегчением. Украдкой взглянув на спящего на кровати Чэн Сяндуна, он подошел, сдернул с его головы одеяло и потряс за плечо:

— Дун-цзы, вставай, пошли ужинать.

Сонный Чэн Сяндун приоткрыл глаза, узнал Лю Чэньгуана и хмыкнул в знак согласия.

— Который час?

— Половина седьмого. — Лю Чэньгуан помог ему подняться и заодно сунул в руку стоявший на столе стакан с водой. Фан Вэньхао тут же поинтересовался: — Во сколько ты вернулся?

— В три, — Чэн Сяндун сладко зевал и чесал голову, пока не взъерошил волосы так, что они стали похожи на птичье гнездо. — Я больше двух часов за рулем пилил, чуть не заблудился.

— А? — Оба замерли, ошарашенно уставившись на него.

— Мой двоюродный братец меня похитил, я чуть чести не лишился, — с абсолютно серьезным лицом заявил Чэн Сяндун, так убедительно вешая им лапшу на уши, что оба даже растерялись. — Короче, идем в столовую, я угощаю!

Он встал одеваться, а парни продолжали коситься на него, чувствуя, что с ним творится что-то неладное.

Обычно от него не дождешься добровольных предложений сходить в студенческую столовую. И дело было вовсе не в том, что там плохо готовили — просто у этого парня в университете водилось слишком много поклонниц, и стоило ему появиться хоть где-нибудь, как его тут же принимались фотографировать и требовать автографы.

Чэн Сяндун не стал спрашивать, куда запропастился Хань Цзяму: раз рюкзак стоит на столе, значит, тот уже вернулся, и этого с него хватит. Если докучать излишней назойливостью, можно спугнуть человека, а он прекрасно знал меру в своих ухаживаниях.

Троица заглянула в столовую. Сегодня на обед давали свиные ребрышки в кисло-сладком соусе — любимое блюдо Чэн Сяндуна. В обед он налопался острого, и в желудке до сих пор жгло, так что кисло-сладкое должно было немного смягчить и успокоить желудок.

Когда они, получив еду, направились к свободному столу, к ним бросились несколько завизжавших девчонок с требованием разрешить подсесть.

На смазливом лице Чэн Сяндуна, безупречном со всех ракурсов, засияла приветливая улыбка, и он кивнул.

Лю Чэньгуану и Фан Вэньхао тоже перепало удачи — посчастливилось посидеть за одним столом с перрокурсницами-красотками.

Слушая звонкий щебет девушек, обращавшихся к Чэн Сяндуну, парни украдком косились на его нетронутые ребрышки в кисло-сладком соусе и молча, но очень быстро уплетали свой рис.

В конце концов, пока девчонки восторженно болтали, Чэн Сяндун бросил взгляд на собственную тарелку и понял, что аппетит у него окончательно пропал.

— Старший сокурсник, почему вы ничего не едите?

— Старший сокурсник, у меня очень вкусная тушеная рыба в соевом соусе, попробуйте.

— Старший сокурсник, а у меня жареные побеги бамбука просто пальчики оближешь.

— А у меня...

— А у меня...

Лю Чэньгуан переглянулся с Фан Вэньхао, спешно доели последние зернышки риса, подхватили подносы и поднялись из-за стола:

— Дун-цзы, мы в читальный зал, а ты ешь давай.

Чэн Сяндун сохранил на лице улыбку, встал и кивнул девушкам:

— Приятного аппетита, мне пора на занятия, как-нибудь в другой раз поболтаем. — С этими словами он подхватил полный, нетронутый поднос и быстрым шагом бросился догонять приятелей.

Девушки замерли в экстазе: даже спина старшего сокурсника выглядела невероятно круто!

Стоило Чэн Сяндуну выйти из столовой, как улыбка сползла с его лица. Он достал телефон, включил его и набрал сбежавших бессовестных сожителей.

Навстречу ему кто-то шел, поэтому он натянул улыбку и, понизив голос, гневно зашипел в трубку:

— Вы где есть, а ну марш обратно!

— Купим тебе лапши быстрого приготовления, заваришь и поешь, — хохотали оба. Они как раз набрали в университетском магазинчике лапши со вкусом тушеных ребрышек и две сосиски на кассе. — Глянь, как мы о тебе заботимся!

Чэн Сяндун повернул в сторону общежития и холодно усмехнулся:

— Чё вы о мне не заботились, когда я там цирк для вас устраивал? Мать вашу, такую порцию ребрышек угробили!

— Специально лапшу со вкусом ребрышек тебе взяли! — весело хохотал Фан Вэньхао, но тут смех застрял у него в горле. Он толкнул в бок Лю Чэньгуана, который как раз рассовывал мелочь по карманам штанов, и кивнул в сторону: — Глянь-ка туда.

Лю Чэньгуан повернул голову и увидел, как неподалеку Хань Цзяму с корзинкой в руках стоял рядом и с мягкой улыбкой ждал, пока Лю Лэ набросает в неё снеков. Такую картину сочли бы странной не только они — даже случайные прохожие удивились бы до глубины души. Кто же не знал Хань Цзяму с его вечно каменной физиономией? Увидеть на его лице хоть какую-то эмоцию — задача посложнее, чем сдать экзамен на высший балл.

— Эй! Свинья, ты меня вообще слушаешь? Я еще колы хочу, слышал?! — не дождавшись ответа, рявкнул в трубку Чэн Сяндун. — Кабан, отвечай!

Фан Вэньхао пришел в себя, быстрым шагом вместе с Лю Чэньгуан удалился от супермаркета и, сообразив, что его только что обозвали, возмутился:

— Какая я тебе свинья? Слушай сюда, мы только что видели Бревна! Он ошивается с тем младшекурсником, как его, Лю... короче, с Лю каким-то. Покупают всякую всячину. И выражение лица у него было такое... точь-в-точь как у Большого Гуана, когда он на свою девчонку смотрит!

Лю Чэньгуан отвесил ему пинок под зад и забрал телефон:

— Мы идем в общежитие, давай потом поговорим. — Слишком много слов — к добру не приведи, Чэн Сяндун сейчас точно устроит взрыв.

Сам Чэн Сяндун, впрочем, отреагировал на удивление спокойно. Положив трубку, он прибрался на своем столе, достал мини-электрокастрюльку и приготовился варить лапшу.

Приятели вернулись быстро. Вода в кастрюле уже закипала, оставалось только забросить лапшу. Чэн Сяндун протянул руку за пакетами, а неугомонный Фан Вэньхао, которому так и не терпелось посплетничать об увиденном странном поведении Хань Цзяму, тыча палочками в брикет лапши, затараторил:

— Дун-цзы, как думаешь, а Бревно — часом не гей? Я заметил, каким взглядом он на него смотрел — тут точно что-то нечисто, он так счастливо улыбался!

Лю Чэньгуан резко оглянулся на Чэн Сяндуна, а затем на Фан Вэньхао. Интуиция у этого дурня порой работала на удивление тонко. Опасаясь, что тот ляпнет еще что-нибудь и взбесит Чэн Сяндуна, он поспешно вклинился:

— Какая тебе разница, какая у него ориентация? Ты что, гомофоб?

— С чего бы? У меня дальний дядя — гомосексуал, я к такому отношусь предельно спокойно, — Фан Вэньхао небрежно отмахнулся и вновь принялся за свое: — Просто раньше я думал, что Бревно — натурал до мозга костей, и ни один мужчина ему понравиться не может. Видимо, я ошибался. Смотри-ка, он с тем парнем такой нежный и ласковый...

В его голосе даже послышались нотки восхищения — разве что не хватало фразы о том, какое Хань Цзяму являет собой образец однолюбной преданности.

Чэн Сяндун выдернул шнур из розетки и принялся уплетать лапшу прямо из электрокастрюльки, согласно кивая на его слова.

— Я раньше тоже думал, что это старое бревно прямое, как линейка, а оно вон как основательно загнулось.

Лю Чэньгуан с недоумением посмотрел на него. Неужели он ошибся в догадках, и Дун-цзы вовсе нехватает Бревна? Зачем тогда был весь этот цирк сегодня утром? Неужели просто взаимная выручка? Хотя по их поведению этого вовсе не скажешь.

Почувствовав на себе взгляд Лю Чэньгуана, Чэн Сяндун пренебрежительно скосил на него глаза, продолжая жевать лапшу, открутил крышку бутылки с колой, сделал большой глоток и от души громко рыгнул, после чего почувствовал себя совершенно счастливым и довольным.

— Кабан, если так сильно хочешь узнать — сходи и спроси у Большого Бревна сам. Думаю, если он в хорошем настроении, то что-нибудь тебе и выболтает.

— И не подумаю! С ним и в обычное время разговаривать — сплошная мука, а уж соваться туда — только себя позорить. К тому же он запал не на меня, мне просто любопытно, — вздохнул Фан Вэньхао. — Эх, завтра пара по актёрскому мастерству, вы какую сценку подготовили?

Шумно втягивая лапшу, Чэн Сяндун зачерпнул ложкой бульон и с наслаждением причмокнул губами:

— Сыграем экспромтом по заданию преподавателя, делов-то.

Подобные занятия не представляли для него никакой сложности, он щелкал их как орехи.

— Слушай, Дун-цзы, а ты чего в последнее время в съемках не участвуешь?

— Да нет же, просто подходящих сценариев нет. Тот прошлый проект я отклонил, хочу сначала подписать контракт с агентством и обсудить всё с агентом.

Он обожал актерское ремесло с самого детства, но домашние вечно твердили, что это адски тяжелый труд, и не поддерживали его. Когда же он все-таки поступил в киноакадемию, мать проплакала всю дорогу — так боялась, что он надорвется.

Оба приятеля согласно кивнули. Чэн Сяндуну с его-то внешностью и фигурой было грех жаловаться на нехватку предложений, а уж актерский талант у него в университете и вовсе признавали все. Если он поучится еще пару лет у разных съемочных групп и наберется опыта, кто знает, каких высот он сможет взлететь.

Фан Вэньхао с ухмылкой подсел поближе и толкнул его плечом:

— Смотри не забудь про братву, когда получишь какую-нибудь премию за лучшую мужскую роль.

Чэн Сяндун гордо хлопнул себя в грудь:

— Будь спокоен! В следующий раз попадется толковый сценарий — обязательно вас пристрою, ни за что не забуду.

http://bllate.org/book/39725/5033039

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь