Она вспомнила, как в тот день после уроков учитель вызвал её в кабинет и сказал, что с её отцом случилось несчастье.
Вечером она в одиночестве села на поезд и приехала из Цзянчэна в Биньчэн, где и узнала, что отец причинил кому-то тяжёлые увечья в больнице.
Она не понимала, как всё это произошло. Перед отъездом отец говорил ей, что везёт мать в Биньчэн на небольшую операцию и они скоро вернутся домой.
В тот день она не увидела отца — ей показали лишь тело матери.
Полиция отправила её обратно в Цзянчэн. Она заученно окончила школу, сдала экзамены, а в день получения уведомления о зачислении в университет узнала и приговор суда по делу отца.
В те годы жизнь казалась ей ужасно несправедливой.
Ради лечения матери отец уже продал дом, потратил все сбережения и залез в огромные долги. Единственной удачей она считала лишь то, что к тому моменту уже стала совершеннолетней.
Она начала подрабатывать, чтобы зарабатывать деньги. Сначала появились средства на учёбу, затем — на жизнь. Позже она устроилась официанткой в бар, и владелец предложил ей попробовать выступить на сцене — она пела без перерыва целых два часа.
Хозяин снял с дверей объявление о найме, и у неё началась новая жизнь.
Петь оказалось легче, чем протирать столы и разносить тарелки, и она постепенно привыкла к этой работе.
Она начала выступать в разных заведениях, кочуя из одного бара в другой, не отдыхая ни в праздники, ни в Новый год.
Впрочем, всё это было неважно. Главное — у неё появились деньги на выплату долгов.
Позже брат Чэнь, выпивая в баре, предложил ей поработать вместе, пообещав, что так она сможет зарабатывать гораздо больше, и она согласилась без малейших колебаний.
На втором курсе она завалила экзамены и без сожаления взяла академический отпуск.
И прекрасно, думала она, учёба в университете — вовсе не то, о чём стоит задумываться таким людям, как она.
В последний раз прогуливаясь по кампусу и глядя на беззаботных студентов, которые влюблялись, играли в баскетбол, прогуливали пары и ходили в библиотеку, Хань Сян вдруг почувствовала, что сильно постарела.
Она неплохо справлялась со своей жизнью в одиночку, думая, что дальше будет только лучше: стоило лишь полностью рассчитаться с долгами, и она сможет начать всё сначала.
Проработав певицей в баре довольно долго, она постепенно обзавелась поклонниками. Каждый день они писали ей множество ободряющих слов, поэтому к каждой автограф-сессии она относилась с глубокой благодарностью.
Она также встретила Сяо Иваня, который протянул ей руку помощи, подарил столько тепла и радости, что её жизнь, казалось, изменилась в одно мгновение.
Она помнила, как в новогоднюю ночь безостановочно плакала от счастья.
На самом деле она уже очень давно не плакала.
Ни когда отец угодил за решетку, ни когда умерла мать — она не проронила ни слезинки.
Когда её притесняли на подработках или когда кредиторы заявлялись к ней домой с угрозами избить, она тоже не плакала.
Поначалу, когда Сяо Ивань говорил, что любит её, она просто не верила.С Сяо Ивань и впрямь было очень чувствовать себя в безопасности: мало того что она забирала её с работы, так ещё и ограждала от множества хлопот. Со всех сторон получалось сплошной выигрыш без единого минуса, так что Хань Сян не стала отказываться.
Но позже она заметила, что, кажется, и сама увязла в этом вслед за ней.
Она почувствовала, как её обняли.
Не открывая глаз, Хань Сян уловила знакомый аромат. Она знала, что пришла Сяо Ивань.
Закончив обход палат, Сяо Ивань проходила мимо процедурной и заглянула внутрь.
Её маленькая девушка сидела в самом дальнем углу и капала капельницу в полном одиночестве.
Хань Сян почувствовала, что снова заплакала. Не смея открыть глаза, она неподвижно прижалась к груди Сяо Ивань.
— Что с тобой? Почему не сказала, когда шла в больницу? — Сяо Ивань сердце сжалось от жалости, когда она увидела её такой.
— М-м. Ничего страшного. В ухе немного заболело, покапаю пару дней — и всё пройдет, — глухо ответила Хань Сян.
— Сяо Ивань, — позвала она. — Мне кажется, ты меня вроде как любишь.
Сяо Ивань поправила её:
— Я не вроде как тебя люблю, я люблю тебя безумно.
Сяо Ивань села на свободное место рядом с Хань Сян.
Она погладила её по руке и отрегулировала скорость капельницы.
Время тихо текло мимо. Хань Сян открыла глаза и посмотрела на человека рядом.
Та преспокойно сидела с ней рядом, никуда не спеша, словно это было единственным важным делом в её жизни.
— Ничего, что ты здесь со мной сидишь? — спросила она.
— Ничего. Я и завтра могу с тобой посидеть, — ответила Сяо Ивань.
— Твои коллеги увидят, — сказала Хань Сян и попыталась вытащить руку из пальцев Сяо Ивань.
— Ну и увидят, — Сяо Ивань всё равно не выпустила её руку.
— Я оставила тебе завтрак перед уходом на работу, ты поела? — вдруг вспомнив об этом, спросила Сяо Ивань.
— М-м.
— Как закончим с капельницей, я отведу тебя поесть.
Хотя на то, что Хань Сян пришла в больницу на капельницу и ничего ей не сказала, всё-таки стоило пообижаться, но при мысли о том, что вскоре они смогут вместе пообедать, Сяо Ивань почувствовала, как злость улетучивается.
Спустя полчаса Сяо Ивань заметила, что лекарство почти закончилось, и сама вынула иголку из руки Хань Сян.
Она отвела её в лапшичную неподалеку от больницы, куда часто ходила сама, и заказала ей роскошный сет.
Хань Сян ела очень сосредоточено, а Сяо Ивань пристально всматривалась в неё, но так и не смогла прочитать её эмоции.
— Впредь, если у тебя что-то случится, обязательно рассказывай мне, — сказала она. — Вот хотя бы как сейчас, ты ведь даже не собиралась меня предупредить? — Сяо Ивань указала на руку, в которую Хань Сян ставили капельницу.Вчера я вернулась домой слишком поздно и забыла. Это была правда. Прошлой вечерней поры Хань Сян казалось, что полученных сообщений уже было с избытком.
Ой, точно, твоя однокурсница. — Хань Сян достала телефон и показала Сяо Ивань сообщение, которое прислала Цзян Южань.
Что ты об этом думаешь?
Ничего не думаю.
У тебя же раньше были хорошие с ней отношения, верно?
Мм, единственная девушка в том классе, изучавшая медицину, и в той группе были только я и она.
Хань Сян больше ничего не сказала, доела лапшу и на глазах у Сяо Ивань удалила пост в микроблоге.
На самом деле, удалять его сейчас уже нет особого смысла, — произнесла Хань Сян.
Цзян Южань прислала тебе сообщение, сказав, что может лично извиниться, почему ты не принимаешь этого? — Сяо Ивань была очень озадачена, ведь, судя по характеру Хань Сян, она непременно заставила бы ту принести извинения.
Забудь. — Кто бы мог подумать, что она ответит так. — На этом давай и закончим.
Разве ты не злишься? — спросила Сяо Ивань.
Хань Сян ничего не ответила, и они направились в сторону входа в метро.
Думаю, нам с ней лучше больше не встречаться.
У входа в метро они расстались, и Хань Сян показалось, что звон в ушах становится всё громче.
Подойдя к двери своего дома, она никак не ожидала встретить здесь знакомых людей.
Деньги, которые нужно вернуть за этот месяц, я уже перевела на карту, — сказала она. — Это дом моей подруги, больше не приходите сюда и не беспокойте её.
Даже переезжая, ничего не сказала, а мы-то с парнями думали, что ты сбегла, — затушив сигарету о землю, произнес старший из них. — Мы тут навели справки: ты больше не поешь в «Подводном мире», сможешь ли вернуть деньги в следующем месяце?
Я что-нибудь придумаю, не о чем тебе беспокоиться. — Хань Сян прижалась спиной к стене и закрыла глаза. — Я съеду отсюда как можно скорее, но если вы снова придете побеспокоить её, я больше не стану переводить деньги, а оставшуюся сумму пусть мой отец выплачивает потихоньку, когда выйдет из тюрьмы. Посмотрим, кто кого пересидит.
Хань Сян закрыла дверь, надеясь обрести ту долгожданную тишину, однако этого не произошло.
Гул в ушах не утихал ни на секунду.
Так она и просидела у двери до самого наступления темноты.
Ощущая течение времени и взглянув на часы — Сяо Ивань уже должна была вернуться, — она только тогда поднялась и прошла в комнату.
Не услышав звука открывающейся двери, она всё же почувствовала поцелуй, принесший с собой прохладу.
Ты вернулась. Я проспала весь день и даже не услышала, как ты пришла. — Хань Сян быстро взяла себя в руки, последовала за Сяо Ивань на кухню, открыла холодильник и принялась искать что-нибудь, что можно съесть прямо сейчас.
Я сама приготовлю тебе поужинать, не налегай на всякие снеки, а то опять нормально поесть не сможешь. — Сяо Ивань выпроводила её на диван.
Обхватив руками диванную подушку и наблюдая за хлопотами Сяо Ивань, Хань Сян окинула взглядом квартиру, мысленно составляя список вещей, которые ей обязательно нужно забрать с собой.
Завтра я уезжаю в командировку в Аньчэн, вернусь через три дня, — сказала Сяо Ивань во время ужина. — Ничего, что ты побудешь дома одна? Сможешь нормально питаться?
Доктор Сяо, до встречи с вами я тоже жила одна, и разве всё было не в порядке?
Но днём тебе же ещё нужно ходить в больницу на капельницы. — Сяо Ивань действительно очень переживала.
Всё в порядке, я справлюсь сама.
Ах да, есть одна вещь, о которой я думала уже давно. — Сяо Ивань посмотрела на уплетающую за обе щеки еду Хань Сян и решила, что настало время обсудить это с ней.
Говори.
Срок аренды этой квартиры скоро заканчивается, — произнесла она.
Хань Сян подняла голову и посмотрела на Сяо Ивань.
Я подумала: когда я вернусь из командировки, мы вместе пойдем поищем жильё. На этот раз снимем квартиру поближе к бару «Подводный мир», чтобы тебе не приходилось так уставать, возвращаясь с работы поздно вечером, и не тратить столько времени на дорогу.
Сяо Ивань огляделась по сторонам, и тут прибежал Фаньтуань, отираясь о её ноги.
Мы можем снять квартиру с кабинетом, чтобы сложить туда все пластинки и книги, и если у тебя есть еще какие-то пожелания, можешь рассказать мне обо всём.
На самом деле, эта квартира тоже очень хорошая, — услышала Хань Сян собственный голос, в то время как она изо всех сил старалась скрыть свои эмоции.
Но твоя спальня там слишком маленькая, я считаю, это не дело. — Сяо Ивань сказала что-то ещё, но у Хань Сян перед глазами всё поплыло, и она сделала глубокий вдох.
Хань Сян помогала Сяо Ивань собирать вещи.
Ей казалось, что такое стечение обстоятельств — в самый раз.
Три дня. Этого хватит.
Сидя на кровати и помогая Сяо Ивань складывать одежду, она ловила на себе её взгляд — Сяо Ивань наблюдала за ней, прислонившись к косяку двери.
Без макияжа Хань Сян выглядела очень чистой и невинной, и эта её чистота заставляла Сяо Ивань чувствовать себя невероятно греховной.
Напротив, ей больше нравилось целовать Хань Сян после того, как та накрасится — так всё это выглядело куда более оправданно.
Сяо Ивань думала про себя, что она всё-таки уже в возрасте, а слишком большая разница в годах неизменно наводит на мысль, что она пользуется чьей-то молодостью.
У тебя раньше были девушки? — спросила Сяо Ивань.
Нет. Да когда мне было думать об отношениях. — Это была чистая правда. С самого окончания средней школы Хань Сян думала только о том, как зарабатывать деньги и возвращать долги. — Если бы доктор Сяо не преследовала меня неотступно, я бы до сих пор оставалась чиста.
Тогда...
http://bllate.org/book/39682/5028354
Готово:
