Шэнь Ли: «...»
Это ты меня хвалишь или подкалываешь?
Известие о том, что свинья принесла поросят, обрадовало всю Образованную молодежь, и на следующий день все побежали к свинарнику посмотреть на приплод.
— Сяо Хуа постаралась на славу, сразу восемь принесла, — Цю Цзяньго, не сводя глаз, смотрел на восьмерых белых поросят.
— Ты, парень, небось уже прикидываешь, когда они окажутся на столе? — усмехнулся староста деревни, прикусывая трубку.
Стоило ему это сказать, как все дружно рассмеялись.
Цю Цзяньго тут же принялся оправдываться:
— Староста, неужели я настолько жестокий? Ну зачем вы так, право слово, обидно же.
Староста выбил трубку о ладонь:
— Знаю я, что вы проголодались. В начале весны из еды одна лишь соленая редька. Вчера вечером я посовещался с начальником бригады: через пару дней зарежем того хряка из производственной бригады, чтобы вам рацион улучшить. — Он тяжело вздохнул: — Когда же только эта бедность закончится?
— Староста, нам этого не нужно, — подал голос Хэ Пин, нахмурившись. — В бригаде тоже не богато, вы и так для нас, Образованной молодежи, делаете все возможное.
— Верно, староста, скоро начнет пробиваться зелень, появится разная дикорастущая зелень и дичь, это дело пары мгновений. Мы люди молодые, не такие уж неженки, — добавил Цю Цзяньго.
Остальные ребята из Образованной молодежи тоже согласно закивали.
Староста молча покуривал трубку, не проронив ни слова. И правда, в деревне около тридцати дворов, три производственные бригады, и живности в каждой — по пальцам пересчитать. Одна корова, один мул, одна свинья. Разве что кур, уток, гусей да овец побольше. А эти ребята — еще дети, дома у родителей были любимчиками, здесь им приходится нелегко, хлебнуть лиха. А если забить курицу или гуся — на всех не хватит, даже на один зубок.
Размышляя об этом, староста произнес:
— Ну, тогда через какое-то время зарежем для вас овцу.
Не дав Образованной молодежи и шанса возразить, он добавил громким басом:
— Решено! Пойду я, дел невпроворот, а вы занимайтесь своими делами.
Сказав это, староста, прикусив трубку и заложив руки за спину, зашагал прочь.
Янь Сюй, пришедший вместе со всеми посмотреть на поросят, молча слушал их разговор. Он проводил взглядом ссутулившуюся фигуру старосты, долго смотрел ему вслед, а потом вновь перевел взгляд на белых поросят в загоне.
— Братец Сяо Шуй, посмотри, какие… какие милые, — Цзян Чэнгун указал на поросенка с круглым, набитым молоком животиком.
— Угу, милые, — безэмоционально отозвался Янь Сюй. — И вкусные тоже.
Цзян Чэнгун: «...»
«...» Чжан Минъюань, стоявший рядом, чуть не свалился от таких слов.
Уголки его губ нервно дернулись, он посмотрел на Янь Сюя:
— Линь Жошуй, ну ты даешь.
Янь Сюй ничего не ответил. Его мысли сейчас были заняты тем, как помочь остальным начать жить лучше.
Внезапно он поймал себя на мысли, что чувствует себя довольно благородно: собственные трудности еще не решены, а он уже думает о том, как привести остальных к богатству. Неужели это чувство ответственности, которое прилагается к статусу попаданца?
— Маленький заика, я заметил, ты в последнее время стал четче выговаривать слова.
Слова Чжан Минъюаня вернули Янь Сюя к реальности.
Цзян Чэнгун улыбнулся, сжав губы:
— Братец Сяо Шуй, каждый день следит, я тренируюсь… ораторскому мастерству.
Чжан Минъюань обнял его за плечи и рассмеялся:
— Неплохо! Завтра назначим тебя диктором нашего пункта Образованной молодежи.
От этих слов Цзян Чэнгун смутился. Он об этом даже мечтать не смел, лишь просил, чтобы речь стала хоть немного внятнее.
— Если захочешь — обязательно сможешь, — подбодрил его Янь Сюй.
Цзян Чэнгун посмотрел на него:
— Я… не хочу.
Янь Сюй: «...»
Хэ Пин распорядился, чтобы Образованная молодежь по очереди дежурила в ночную смену, присматривая за свиноматкой и поросятами. Фан Вэньмин в шутку предложил просто забрать их в комнату и спать с ними в обнимку.
Эта фраза вызвала взрыв смеха.
Хэ Пин помрачнел:
— Ну тогда, когда настанет твоя очередь дежурить, приноси постельное белье в свинарник и спи с ними в обнимку.
Как только эти слова прозвучали, зал снова наполнился хохотом.
Фан Вэньмин начал возмущаться:
— Чего смеетесь? Чего смеетесь! Буду я с ними спать! Хм!
Хэ Пин посмотрел на Янь Сюя и спросил, где Шэнь Ли.
Янь Сюй кивнул в сторону входа в свинарник. Хэ Пин проследил за его взглядом: Шэнь Ли стоял у дверей. Хэ Пин ахнул, нахмурившись:
— Свинья тебя съест, что ли? — С этими словами он подошел к нему, чтобы обсудить покупку цыплят, утят и гусят на ярмарке.
В прошлом году кур, уток и гусей, за исключением нескольких несушек, всех забили, чтобы разнообразить скудный рацион. В наступившем году нужно было купить новых, ведь на дичи много не проживешь, да и волки в горах водятся, так что Образованная молодежь рассчитывала только на домашний скот, чтобы хоть иногда есть мясо и яйца.
Шэнь Ли был не против, к тому же можно было заодно сгонять в город и купить его Янь Сюю каких-нибудь лакомств.
Янь Сюй подошел ближе, и Шэнь Ли спросил, не хочет ли тот поехать с ними в город.
Янь Сюй:
— Возьми с собой Чэнгуна.
— Нет, зачем ехать такой толпой? — отказался Хэ Пин. — Мы ведь не на прогулку собираемся.
— А мы и едем гулять, — Янь Сюй одарил его улыбкой. — Мы с Чэнгуном будем гулять, а вы занимайтесь своими делами, мы вам ничуть не помешаем.
Пару дней назад Цзян Чэнгун обмолвился, что никогда не был в кино, вот Янь Сюй и решил свозить его в уездный город на сеанс.
Шэнь Ли страшно разозлился. Вернувшись в комнату, он открыто начал выражать ревность:
— Мы с тобой ни разу в кино не ходили, а ты с другим идешь. Ты что, с ним шуры-муры крутишь?
Янь Сюй пил воду и промолчал.
Видя, что никакой реакции не последовало, Шэнь Ли еще больше расстроился, но стоило ему лишь взглянуть на Янь Сюя, как бушующие чувства любви тут же отразились в его глазах, и даже вспыльчивость сошла на нет.
Янь Сюй посмотрел на свои руки, покрытые новыми мозолями и огрубевшей кожей. Строительство дороги — работа не из легких. В эпоху до широкого использования машин всё держалось на ручном труде. Десятки ли дороги — всё приходилось выкладывать камень за камнем.
Причем камни таскали голыми руками, поэтому мозоли — это еще самое малое, что могло случиться.
Янь Сюй подумал: как было бы здорово, если бы можно было каждому выдать по паре рабочих перчаток.
— Хватит дуться. Скажи мне, сколько денег останется после покупки молодняка? — спросил он у обиженного Шэнь Ли.
— Юаней пятьдесят, — Шэнь Ли посмотрел на него. — Что ты хочешь купить?
— Рабочие перчатки, — ответил Янь Сюй, поделившись своими мыслями.
— Идея хорошая, но вынужден тебя разочаровать: их почти невозможно достать, — сказал Шэнь Ли. — Это спецсредства защиты, которые распределяются строго по норме. Даже у электриков в государственном секторе их выдают всего по одной паре в месяц. За столько лет строительства дорог люди перепробовали все возможные способы, а в итоге всё сводится к тому, чтобы просто терпеть. Со временем на руках нарастает слой кожи, и боль перестаешь чувствовать.
http://bllate.org/book/39667/5026635
Готово:
