Взгляд Янь Сюя, затуманенный и растерянный, устремился вперед. Неподалеку против света шел молодой человек в поношенной соломенной шляпе; хоть черты его лица и тонули в полумраке, фигура у него была стройная, а рост — пожалуй, ближе к метр девяносто. Даже в мешковатой, выцветшей темно-синей куртке и штанах невозможно было скрыть его выдающийся темперамент и идеальные пропорции.
Янь Сюй сидел на прежнем месте, не сводя глаз с главного героя Шэнь Ли, который направлялся прямо к нему. На мгновение ему показалось, что этот человек невероятно похож на *него*.
Когда Шэнь Ли приблизился, на Янь Сюя упала тень. Он слегка поднял голову, и в тот же миг его зрачки сузились, дыхание замерло, а в голове образовалась абсолютная пустота.
Цзян, Цзян Сун?!
Янь Сюй не только не мог вспомнить, из-за чего они с Цзян Суном поссорились, но и забыл, при каких обстоятельствах вообще познакомились.
Хотя то единственное шоу, в котором они оба участвовали, последние годы постоянно становилось поводом для сплетен у различных блогеров, на самого Янь Сюя это никак не влияло.
Цзян Сун — звезда невероятной величины, чей оглушительный успех вызывал всеобщую зависть, — неизменно оказывался привязан к нему в новостях, что обеспечивало Янь Сюю бесконечный поток проклятий, но в то же время принесло ему армию преданных фанатов, которые неустанно отмывали его имя от грязи.
Поэтому временами Янь Сюй даже был благодарен Цзян Суну.
Однако благодарность благодарностью, а отношения заклятых врагов укоренились слишком глубоко, сформировав неизменный образ их противостояния в глазах общественности. Из-за этого зачастую, стремясь избежать лишних подозрений, Янь Сюй старался держаться от него как можно дальше.
Коллеги по студии в шутку говорили, что примирение между ним и Цзян Суном наступит разве что тогда, когда солнце взойдет на западе — или если Цзян Сун сойдется с ним.
Но солнце не взойдет на западе, да и Цзян Сун не станет с ним…
Шэнь Ли, ты наконец-то пришел! Твой Жошуй ведет себя странно, взгляни-ка скорее, — Чжан Минъюань бросился к нему навстречу, словно увидев долгожданного спасителя, и пользуясь случаем зашептал на ухо: — Бригадир запрещает об этом говорить, но мне кажется, будто на него порчу навели…
Шэнь Ли не смотрел на него и никак не отзывался — все его внимание было приковано к замершему перед ним Линь Жошую. В глубине его глаз промелькнула какая-то эмоция, затем он присел на корточки и с беспокойством спросил: — Что случилось?
Говорят, упал с телеги, и вот после этого такое, — ответил Хэ Пин.
Взгляд Шэнь Ли по-прежнему был прикован исключительно к Линь Жошую, а брови сошлись на переносице: — Как упал? Куда ударился? Голову или что еще? — Он выглядел по-настоящему встревоженным и в спешке протянул руку, чтобы коснуться Линь Жошуя.
Янь Сюй заметно оцепенел, после чего оттолкнул тянущуюся к нему руку и произнес: — Я в порядке. — Собравшись с духом, он снова посмотрел на того, кого звали Шэнь Ли. Какое невероятное совпадение: как человек перед ним мог оказаться точной копией Цзян Суна?
Вот только в его воспоминаниях Цзян Сун был сияющим и безупречным популярным артистом, в то время как этот Шэнь Ли выглядел загорелым до черноты, воплощая в себе редкую для двадцати с небольшим лет зрелость, свойственную образованной молодежи.
Так что же с тобой? — Шэнь Ли все же поднял руку и ухватил Янь Сюя за плечо.
Янь Сюй бросил на него взгляд, слегка нахмурился, выдернул руку, поднялся на ноги и отступил на шаг в сторону, увеличивая расстояние. Чувствуя себя не в своей тарелке, он процедил: — Я в порядке, просто спросонья сообразить не мог.
Точно все хорошо? — Шэнь Ли поднялся следом, снова сокращая дистанцию. Его тень накрыла Янь Сюя, и он пристально посмотрел на него: — Может, съездим в поселок к врачу?
Из-за того, что Шэнь Ли носил лицо Цзян Суна, от проявлений его заботы у Янь Сюя волосы вставали дыбом. Превозмогши легкое отвращение, он бросил на него холодный взгляд: — Я же сказал, со мной все в порядке.
Он развернулся и зашагал прочь, тихо выругавшись про себя: — Да чтоб тебя, не смей разговаривать со мной с этой физиономией.
Взгляд Шэнь Ли неотрывно следовал за хрупким, худым силуэтом удаляющегося парня, и лишь когда тот полностью скрылся из виду, он нехотя отвел глаза.
Шэнь Ли, твой Сяо Шуй ведет себя странно! С чего это он вдруг стал с тобой таким чужим? — озадаченно подошел ближе образованная молодежь Цю Цзяньго.
И правда, вы что, поссорились? — Чжан Минъюань тоже выглядел озадаченным.
Шэнь Ли промолчал, словно ничего не услышал, но те двое не обратили на это особого внимания. Цю Цзяньго цокнул языком: — Послушай, этот Линь Жошуй — вечно ленивый как кусок дерьма, где упал, там и лежит, и надо же было такому случиться, что он тебе приглянулся…
Какое твое дело? — Чжан Минъюню не понравились эти слова, и он скривил губы: — Сам-то ты работящий, да только уже пять лет как в деревне, а что-то никто на тебя не зарится.
Эй, Чжан Минъюань, это ты к чему клонишь? — Цю Цзяньго вытаращил глаза, принимая воинственный вид.
Если вам обоим заняться нечем, то дуйте на окраину деревни носить навоз! — Хэ Пин одарил каждого презрительным взглядом, протиснулся между ними, а затем крикнул остальным: — Хватизе глазеть! За работу давайте.
С этими словами он посмотрел на Шэнь Ли и поправил очки: — Вы и правда поругались? — Он снова цокнул языком: — У него ручки-ножки тоненькие, да и ростом он ниже тебя. Вы же только поженились, у вас самый медовый месяц, неужели нельзя хоть в чем-то уступить?
В глазах Шэнь Ли промелькнула искра эмоций, которую никто не заметил. Сохраняя невозмутимость, он бесстрастно глянул на Хэ Пина: — Поженились? — Его выражение лица было таким, будто он услышал об этом впервые. — Ты хочешь сказать, что мы только что поженились?
Хэ Пин нахмурился: — Постой, что за шутки, ты… — Он подался чуть ближе. — Вы что, сговорились со своим суженым, чтобы перед всеми разыграть спектакль?
Шэнь Ли снова перевел взгляд в сторону удаляющегося Янь Сюя. Его сердце слегка дрогнуло, он протянул руку и похлопал Хэ Пина по плечу: — Да, ты прав, медовый месяц — придется ему уступать. — Сказав это, он широким шагом зашагал прочь, оставив Хэ Пина в еще большем недоумении.
Янь Сюй спрятался за поленницей дров, медленно опустился на землю, прислонившись спиной к бревнам, и шумно выдохнул. Только сейчас он заметил, что его конечности слегка подрагивают.
Он угодил в книгу, перевоплотившись в того самого отрицательного персонажа по имени Линь Жошуй, от роли которого отказался, а главный герой Шэнь Ли к тому же выглядит точь-в-точь как Цзян Сун.
Янь Сюй считал это полнейшим абсурдом: куда бы он ни попал и кем бы ни стал, ему никак не удастся избавиться от связи с заклятым врагом в лице Цзян Суна.
Янь Сюй был близок к нервному срыву: знал бы он заранее, лучше бы не отказывался от съемок.
До чего же погано на душе, черт побери.
Какое-то время Янь Сюй сидел в одиночестве, погруженный в свои мысли, гадая, сможет ли он вообще вернуться. Было бы идеально, если да, но что, если нет?
При мысли о такой возможности Янь Сюй тяжело вздохнул. Раз уж угодил в такую ситуацию, не накладывать же на себя руки. Он всегда считал свою способность к выживанию неплохой, но заставлять себя ежедневно лицезреть это лицо, неотличимое от лица Цзян Суна…
В глубине его спокойного сердца пробилось какое-то долго скрываемое чувство, и в этот миг в нем мелькнула неожиданная мысль: а ведь все могло быть и хуже.
http://bllate.org/book/39667/5026622
Готово:
