Он указал на область под глазами и наклонился ближе, чтобы Ань Жань взглянул. Тот долго вглядывался, но ничего не разглядел.
— Ой, да я и не сомневался, кто тут у нас!
Раздался ехидный голос. Вэнь Цин, скрестив руки на груди, смерил Ань Жаня презрительным взглядом, но стоило его глазам упасть на бланк заявления в чужих руках, как лицо резко переменилось:
— Ань Жань, а у тебя и вправду методы хороши.
— Я не понимаю, о чём ты.
— Не понимаешь или признавать не смеешь? — Вэнь Цин холодно усмехнулся. — Вчера ты уехал вместе с директором Линем, а сегодня уже получил квоту на перевод. Похоже, вчера ты так угодил директору Линю, что он остался крайне доволен. Пожалуй, я тебя недооценивал.
Слова звучали предельно мерзко. Ся Ижань тут же вскипел:
— Вэнь Цин, ты какого чёрта несравнимую чушь несёшь?!
— А я неправду сказал? — Вэнь Цин тоже не собирался уступать и рявкнул на него в ответ: — Я знаю, что вы дружите, но Ся Ижань, не будь таким безмозглым! Когда он отнимал у тебя квоту, он о тебе как о брате не думал. Зато ты хорош — до сих пор его защищаешь!
Ся Ижань хотел было ответить, но Ань Жань остановил его. Он прямо посмотрел Вэнь Цину в глаза:
— У тебя есть доказательства твоих слов?
— Какие тут к чёрту доказательства?! Вчера твой бесстыдный вид видели многие в компании, а в самом конце многие видели, как директор Лин уносил тебя на руках. И после этого сегодня ты получаешь бланк заявления. Разве это ещё не о чём не говорит?!
Ся Ижань взревел:
— Да пошёл ты! Вчера Ань Жань просто напился, и директор Лин отвёз его домой! С какого перепугу в твоих грязных устах это превратилось чтрт знает в что?
— Отвёз домой? — саркастически усмехнулся Вэнь Цин. — Да кто ж знает, в чей именно дом? Ты ведь не сопровождал их. Или ты прятался под кроватью и слушал, как они кувыркаются?
Шум поднялся немалый, и практически все вокруг наблюдали за представлением. Ань Жань окинул взглядом окружающих и спокойно спросил у зевак-коллег:
— Вы все тоже так думаете?
Те либо опустили глаза, либо отвернулись, но все до единого хранили молчание.
— Ха, а иначе как ты объяснишь, почему вчера ты вернулся домой с директором Линю, а сегодня получил заветную квоту?
— Хорошо, тогда я объясню. Потому что эта квота изначально должна была принадлежать мне.
Ань Жань ответил твёрдо и весомо:
— Хотя бы потому, что каждый раз, когда на проекте возникали проблемы и вы перекладывали вину друг на друга, с клиентами шёл договариваться и всё разруливал я; потому что все крупные проекты в компании были заключены мной, и выполнял их тоже я; потому что все те грамоты и похвалы, что получал Вэнь Цин, — это целиком мои заслуги.
— Что ты мелешь?!
— Врарню я говорю или нет, всем и так прекрасно видно.
Ань Жань с издевательской усмешкой посмотрел на прыгающего от злости Вэнь Цина:
— И даже если зайти на десять тысяч шагов назад — допустим, я действительно получил эту квоту грязными методами, это всё равно моё умение. Сам директор Лин сидит на своём месте, почему же ты не пошёл к нему? Неужели не хотел?
Как ни смешно, все вокруг вообразили, будто у них со вчерашней ночи что-то было с Линь Шо, и только он один знал, что это совершенно невозможно.
Нынешний Линь Шо, должно быть, испытывает к нему лишь ненависть.
В груди разлилась горечь. Не желая больше препираться с этими людьми, Ань Жань проигнорировал перекошенного от злости Вэнь Цина и направился прямо к своему рабочему месту — заполнять бланк.
Вэнь Цин же, донельзя разъярённый его словами, с покрасневшими глазами примчался в кабинет Чжао Ана. Едва войдя, он рухнул на диван и принялся горько плакать. Чжао Ан тут же бросился к нему, охваченный трепетной заботой, и принялся нежно утешать:
— Ой, моё ты сокровище, да что случилось?
Вэнь Цин молчал, лишь отворачивался и продолжал лить слёзы, словно его обидели сильнейшим образом на свете. Поддавшись на неоднократные уговоры Чжао Ана, он наконец всхлипнувшим голосом рассказал тому о случившемся:
— Я просто хотел справедливости, а он посмел так со мной разговаривать! Подумаешь! Пригрелся под крылышком у Линь Шо, и возомнил о себе!
— Вот именно, вот именно! Ну не плачь, крошка, муж тебе отомстит.
Вэнь Цин сердито зыркнул на него:
— Между прочим, это Корпорация Линь, наш будущий денежный мешок. И как ты собираешься мстить?
— А вот это мне совсем не нравится слышать.
Чжао Ан ущипнул его за нос:
— Он всё ещё сотрудник нашей компании, и нам решать, ехать ему в головной офис или нет! Да пусть Линь Шо хоть как к нему благоволит — неужели он станет ради какого-то сотрудника выплачивать многомиллионные неустойки? К тому же, подумаешь, одна ночь — много ли там любви?
Вэнь Цин счёл это разумным, и его глаза даже заблестели:
— Ты хочешь сказать...
— Я беру это на себя. Квота достанется тебе, хорошо?
— Правда? А что, если остальные станут сплетничать?
— Возникнут претензии — пусть идут ко мне! Всё равно мой шурин уходит, так что теперь здесь далеко от императора, и в компании всё решаю только я!
Сказано — сделано. Он тут же распечатал новый бланк заявления:
— Заполняй. А я со своей стороны найду какую-нибудь мелкую оплошность и повешу её на Ань Жаня, чтобы у него и вовсе не осталось права претендовать на это место.
— Угу!
Вэнь Цин чмокнул его в щёку:
— Муж, ты просто прелесть!
Чжао Ан от таких похвал воспарил на седьмое небо, и парочка ещё долго миловалась в кабинете.
Тем временем Линь Шо слушал отчёт подчинённых о последнем этапе поглощения.
— Списки переведённых сотрудников из каждого отдела уже готовы?
— Да.
С этими словами отчёт протянули Линь Шо на ознакомление.
Тот бегло просмотрел документ, и его взгляд задержался на строке маркетингового отдела:
— Вэнь Цин?
— Да, директор Лин. Что-то не так?
— Почему-то мне помнится, что раньше там стоял другой человек.
Эйчар пояснила:
— Говорят, у того сотрудника возникли проблемы на проекте, поэтому его заменили.
— Какие проблемы?
— Это...
Она замялась. Откуда ей знать такие детали? В Корпорации Линь так много дочерних компаний, неужели она обязана знать всё о каждом рядовом сотруднике?
— Проверьте.
Тонкие пальцы по очереди застучали по крышке стола:
— Я хочу лично убедиться, действительно ли человек оступился, или кто-то здесь мутит воду.
Вернёмся на неделю назад. Чжао Ан во всеуслышание объявил перед всем отделом: ради честной конкуренции было решено, что путёвка достанется тому, кто сможет добиться продления контракта по проекту с истекающим сроком.
— Разве такое возможно?
У Вэнь Цина не было особой уверенности в собственных силах. Навыки ведения дел у него оказались из рук вон плохими, и если бы не связи с Чжао Аном, он бы ни за что не удержался на нынешней должности.
— Не переживай.
Чжао Ан был уверен в себе:
— Руководитель того проекта — мой университетский приятель. Я уже связался с ним, так что контракт подпишешь именно ты.
— Муж, ты лучший!
Наслаждаясь восхищением Вэнь Цина, Чжао Ан злорадно усмехался про себя.
Ань Жань, ты ведь смотрел на меня свысока? Так я заставлю тебя узнать, чего именно ты лишился!
Ань Жань обнаружил, что как бы усердно он ни старался, противоположная сторона даже не собиралась идти на уступки. Время поджимало, а ему не удавалось договориться даже на личную встречу. Не имея другого выхода, он был вынужден каждый день караулить под окнами офиса нужного человека, однако зачастую впустую простаивал целый день, так и не добившись аудиенции.
Зато Вэнь Цин выглядел совершенно беззаботным: он целыми днями прохлаждался в кондиционированном офисе и пичкал коллег шуточками. Ся Ижань, наблюдая за этим, втихую сказал Ань Заню:
— Зря ты согласился на эти условия. Старый Чжао наверняка давно всё подстроил для Вэнь Цина. Получается, ты сам отдал добытую рыбу прямо ему в руки!
Ань Жань горько усмехнулся:
— У меня не было выбора.
Их целью очевидно являлась квота, находившаяся у него в руках. Даже если бы он отказался, эти люди всё равно нашли бы способ выкрутиться. Если не прилагать усилий, останется только беспомощно смотреть, как у тебя всё отнимают, а вот приложив старания, можно было попытаться зацепиться за призрачный шанс.
Он тяжело вздохнул, откинулся на спинку дивана и уставился в пустоту.
Зачем он так старался? Неужели только ради квоты Корпорации Линь?
Хотя он сам повторял себе это бесчисленное множество раз — в конце концов, кто не хочет заполучить шанс получше? — сердце обмануть было невозможно. Тот образ, что раз за разом всплывал в его мыслях, и был истинной причиной его усилий.
Вдали поднялась суета. Толпа людей вывела из здания солидного мужчину средних лет, и Ань Жань с первого же взгляда узнал в нём цель своего сегодняшнего визита. Он тут же вскочил на ноги и бросился вперёд.
— Директор Лю.
Лю Дунлян окинул его взглядом:
— Вы кто?
— Я Ань Жань из Синсюй.
Лю Дунлян внезапно припомнил:
— А-а...
Едва Ань Жань решил, что тот его запомнил, и приготовился продолжить разговор, лицо собеседника мгновенно переменилось:
— Не знаю таких.
Улыбка на лице Ань Жаня на мгновение застыла. Ему стало неловко, но он всё же выдавил из себя подобие улыбки:
— Директор Лю, я здесь по поводу продления контракта...
Лю Дунлян нетерпеливо прервал его:
— Сначала записывайтесь на приём заранее, я очень занят.
Он с презрением посмотрел на слегка согнувшегося перед ним молодого человека и холодно фыркнул:
— Никаких манер. Как после этого я могу довериться сотрудничеству с Синсюй?
Звуки вокруг будто отступили приливной волной. Ань Жань медленно выпрямился, чувствуя, что кондиционер в высотном здании дует слишком холодно — так холодно, что эту стужу было не разогнать даже лучам солнца снаружи.
Возвращаясь обратно, он зашёл в круглосуточный магазин и купил себе порцию одена. Тёплая еда упала в желудок, и он наконец почувствовал, как кровь в жилах заструилась по-новому.
Исход соревнования не таил интриги. Когда директор Ван Чао на еженедельном собрании во всеуслышание похвалил Вэнь Цина, остальные инстинктивно перевели взгляды на Ань Жаня. Ся Ижань украдкой бросил на него полный тревоги взгляд и мысленно посочувствовал другу, заметив, что лицо того осталось совершенно бесстрастным.
После окончания совещания он утешил Ань Жаня:
— Сильно не переживай, другие возможности ещё будут.
Ань Жань лишь равнодушно бросил:
— Угу.
В семнадцать лет Ань Жань ненавидел несправедливость и был готов изо всех сил бороться за честность.
В двадцать два года он чувствовал бы себя униженным и, вернувшись домой, молча плакал бы за закрытой дверью.
Однако теперь ему двадцать шесть. Он начал понимать, что для обычных людей эмоции не способны решить ни единой проблемы, а никакой справедливости попросту не существует. Заготовленные для них яйца — лишь расходный материал для сильных мира сего: стоит тем положить глаз на чужое, как его тут же легко отберут.
И никакой логики в этом нет.
Выслушав предысторию от начала до конца, Линь Шо холодно усмехнулся:
— На какой стадии сейчас процесс поглощения Синсюй?
Чэнь Кэ ответил:
— Остались только мелкие детали, идёт процедура передачи.
— Прекратить.
— А? — Чэнь Кэ опешил. — Но если мы остановим процесс сейчас, компания понесёт огромные убытки.
http://bllate.org/book/39648/5024036
Готово:
