Ли Янжун почувствовал прилив возбуждения. Он знал — Шао Ханьюэ не останется в стороне. Пусть тот и относился к своей соседке по парте с видимым безразличием, Ли Янжун отлично понимал его нрав: даже если Фу Цзиньсюй всего лишь «младший товарищ», бегающий рядом, она всё равно считалась его человеком — и он уже поставил на неё свой клеймо.
Шао Ханьюэ терпеть не мог, когда кто-то трогал тех, кто находился рядом с ним. Он сам мог сколько угодно издеваться над ними, но другим и пальцем шевельнуть не позволял.
Короче говоря, он был одновременно и верным, и извращенцем.
*
Сюй Цяньцянь с подругами вернулись в класс и молча заняли свои места. Её соседка по парте Алин, обычно дерзкая и задиристая, сегодня лишь всхлипывала, прижимая ладонь к горлу.
— Хватит уже, — раздражённо бросила Сюй Цяньцянь, — шумишь, как на базаре.
Голос Алин был хриплым:
— Мне… мне правда больно…
— Да ещё и хвастаешься! Ты вдвое крупнее её, а позволила себя за горло схватить? Позор!
Какая девушка захочет, чтобы её назвали «крупной»? От этих слов Алин покраснела ещё сильнее.
Но позор был налицо. Она и представить не могла, что эта худая, маленькая Фу Цзиньсюй окажется такой сильной. В тот момент, когда та сжала её горло, Алин по-настоящему почувствовала, что смерть уже совсем рядом!
Ощущение удушья, взгляд, полный ненависти… Одно воспоминание об этом заставляло её спину покрывать холодный пот.
— Ну что, учитесь, ребята? — вдруг раздался из дверей класса ленивый, насмешливый мужской голос.
На вечернем занятии в восьмом классе не было дежурного учителя, поэтому в классе царила суматоха. Но как только все обернулись на голос, в помещении воцарилась гробовая тишина.
В дверях стоял ухмыляющийся Ли Янжун, за его спиной — Цзи Юаньчжоу и… Шао Ханьюэ.
Какого чёрта Шао Ханьюэ здесь?
После краткой паузы весь класс взорвался шёпотом и возбуждёнными взглядами. Девушки переглянулись и уставились на вошедших.
— Цяньцянь, зачем они сюда пришли?
Сюй Цяньцянь поправила выражение лица и бросила взгляд в зеркальце:
— Мои волосы не растрёпаны?
— Нет…
— Отлично, отлично.
— Э-э… Цяньцянь, неужели Шао Ханьюэ пришёл из-за Фу Цзиньсюй?
Улыбка Сюй Цяньцянь застыла на лице:
— Чушь какую несёшь.
Но сердце её тут же тяжело опустилось. Ранее она просто так спросила Фу Цзиньсюй, встречаются ли они с Шао Ханьюэ, но на самом деле прекрасно понимала: Шао Ханьюэ никогда бы не стал с ней встречаться. Это была обычная влюблённость с одной стороны.
Тем не менее слухи её бесили, поэтому она и решила перехватить Фу Цзиньсюй.
Но теперь Шао Ханьюэ стоял прямо здесь. Неужели ради неё?
— Цяньцянь, выходи-ка, — помахал рукой Ли Янжун. — Наш братец Ханьюэ хочет с тобой поговорить.
Его лицо улыбалось, но Сюй Цяньцянь не могла вымолвить ни слова. Она поймала взгляд Шао Ханьюэ — холодный, жестокий, точно такой же, как в тот раз, когда она случайно увидела, как он избивал парней из тринадцатой школы.
Тогда ей показалось это чертовски круто. Но когда этот взгляд был направлен на неё саму, она осознала, насколько он страшен.
— О-о, к тебе пришёл Ханьюэ!
— Твой бог явился, эх-хе-хе!
— Чего ждёшь, выходи скорее!
Те, кто не знал всей подоплёки, подначивали её, но сердце Сюй Цяньцянь билось всё быстрее. Она, конечно, нравилась Шао Ханьюэ, но не раз слышала и видела, на что он способен…
Обычно Сюй Цяньцянь первой бросалась к Шао Ханьюэ, но сегодня она вдруг стала такой «скромной»? Окружающие были удивлены.
Через некоторое время те, кто стоял у двери, видимо, потеряли терпение и вошли внутрь.
Ли Янжун и Цзи Юаньчжоу остались в коридоре, а Шао Ханьюэ один направился в класс.
Все наблюдали, как он, не отводя взгляда, подошёл прямо к парте Сюй Цяньцянь.
— Где она? — спросил он, опустив глаза. Голос звучал ледяным и тяжёлым.
Сюй Цяньцянь подняла на него глаза и сделала вид, что ничего не понимает:
— А?
— Я спрашиваю, где она, — повторил он, на этот раз резче.
Сюй Цяньцянь сжала губы и наконец выдавила натянутую улыбку:
— Шао Ханьюэ, что с тобой? Я ведь даже не понимаю, о чём ты.
Раздражение Шао Ханьюэ усилилось. С парнем он бы просто выволок его за шкирку и допросил — не сомневался, тот заговорил бы. Но перед ним была девушка, а он никогда не поднимал руку на женщин.
— Я спрошу в последний раз, — Шао Ханьюэ слегка наклонился вперёд. — Где Фу Цзиньсюй?
— …
— Мне срочно нужно найти её — домашку списать. Куда ты её запрятала? — пристально глядя на Сюй Цяньцянь, он холодно усмехнулся. — Не говори, что не знаешь.
Сюй Цяньцянь похолодела внутри, но в то же время почувствовала обиду: когда это он так заботился о какой-то девушке?!
— Да разве вы вообще вместе? Зачем ты так за неё заступаешься? Пропала — и всё! Разве это так важно?!
— Важно или нет — не твоё дело.
— Ты…
— Цяньцянь! — снова крикнул Ли Янжун из двери. — Так нельзя! Наша Сюйсюй — младшая сестра братца Ханьюэ! Ты осмелилась тронуть его сестру? Это же прямой вызов нам! Да и вся задняя парта считает на неё, чтобы списать домашку. Ты специально хочешь, чтобы нас училка отругала?
«Брат и сестра»? У Шао Ханьюэ от этих слов закололо в висках.
Ли Янжун только начал развивать тему, как Шао Ханьюэ резко обернулся и бросил на него такой взгляд, что тот тут же исправился:
— Ладно, ладно… Скорее скажи, где она! Вы что, обижали её? Где тут справедливость?!
Весь класс замер, будто вымер. Справедливость… Ли Янжун говорит о справедливости.
Круто.
— Да кто кого обижает?! — не выдержала Сюй Цяньцянь и вскочила с места. Она ткнула пальцем в свою соседку: — Посмотри сама! Мою подругу избили! У неё горло всё в красных пятнах, а вы ещё говорите, что это мы её обижали! Да она просто притворяется невинной овечкой, чтобы вы за неё заступались!
Шао Ханьюэ последовал за её пальцем и увидел красные следы на шее девушки. Он на секунду замер.
Первая мысль: «Неплохо, похоже, её не так-то просто обидеть».
Вторая мысль: «Как её хрупкие ручонки умудрились повредить человека вдвое крупнее?»
В удивлении мелькнуло чувство гордости: «Младший товарищ не такой уж глупый».
— Так где она? — Шао Ханьюэ даже не стал комментировать упрёки. Его вид ясно говорил: «Если тебя и ударили — сама виновата».
Сюй Цяньцянь покраснела от злости. Увидев, что та молчит, Шао Ханьюэ перевёл взгляд на ту самую девушку, которую задушили.
Алин никогда не общалась с Шао Ханьюэ так близко, и теперь, когда он посмотрел на неё, она окончательно растерялась:
— В… в здании компьютерного класса… На… на крыше.
— Она всё ещё там?
— З… заперли в туалете.
Лицо Шао Ханьюэ стало ледяным:
— Веди меня.
*
В глазах Шао Ханьюэ Фу Цзиньсюй была просто странной девчонкой, которой почему-то симпатизировала его мама. Когда его мама конфисковала все его карты и оставила единственную карманную сумму у Фу Цзиньсюй, он счёл это странным, но не стал ломать её «материнскую заботу» — просто решил посмотреть, как долго она продержится в этой роли заботливой матери.
А сама Фу Цзиньсюй иногда выводила его из себя, но большую часть времени казалась ему трусливой и безвольной — настоящей мягкой мишенью.
Поэтому, увидев раненого человека, он удивился. А увидев тёмный, заброшенный туалет, подумал, что эти девчонки перегнули палку.
— Открывай дверь, — рявкнул он.
Алин бросилась вперёд, но то ли дверь была слишком заклинившей, то ли она слишком боялась — никак не могла открыть замок.
— Вы, девчонки, совсем озверели! Здесь даже лампочки нет! А если нашу сестрёнку напугаете до слёз? — возмутился Ли Янжун. — Эй, ну поторопись уже!
— Я… я не могу открыть!
Шао Ханьюэ потерял терпение, подошёл и громко постучал в дверь:
— Отойди подальше, сейчас выбью дверь.
Изнутри не последовало ни звука.
Шао Ханьюэ резко обернулся:
— Ты меня разыгрываешь?
Алин судорожно замотала головой:
— Нет, нет! Замок сломан, она точно не может выйти!
— Тогда почему молчит?
— А… я не знаю!
Ли Янжун и Цзи Юаньчжоу переглянулись:
— Да ладно, Ханьюэ, врывайся уже!
Шао Ханьюэ помолчал, отступил на два шага и с размаху пнул дверь.
Дверь оказалась крепкой — пришлось ударить ещё два-три раза, прежде чем она рухнула внутрь с оглушительным грохотом. Но Шао Ханьюэ даже не замедлился — сразу шагнул внутрь.
Этот туалет почти не использовался. Он был крошечным — всего две кабинки. Но сейчас в этом маленьком пространстве никого не было. Из распахнутого окна дул ночной ветер, создавая жуткий, пугающий шум.
— Блин, как в фильме ужасов! Мне страшно стало, — завопил Ли Янжун и вцепился в руку Цзи Юаньчжоу.
Цзи Юаньчжоу спросил:
— Так где она?
Алин тоже растерялась. Они же точно заперли её здесь! Как она могла исчезнуть?!
— Неужели… она прыгнула?
Цзи Юаньчжоу фыркнул:
— Ты что, с ума сошла? Это же шестой этаж! Только идиот прыгнет отсюда.
Алин:
— Но как она могла исчезнуть без следа? Неужели…
Ли Янжун взъерошил волосы:
— Чёрт! Не говори! Не смей рассказывать страшилки!
Шао Ханьюэ не обращал внимания на болтовню позади. Он подошёл к окну.
За подоконником находилась узкая полоска шириной сантиметров двадцать, которая тянулась в сторону крыши.
Шао Ханьюэ выглянул наружу. Если… если человек встанет на эту полоску и пойдёт вдоль неё к крыше…
«Ха», — усмехнулся он про себя и отогнал эту глупую мысль.
Пройти по узкой полосе шириной двадцать сантиметров на высоте шести этажей?
Цирк? Или самоубийца?
— Ханьюэ, похоже, Сюйсюй давно ушла, — предположил Цзи Юаньчжоу.
Шао Ханьюэ кивнул и уже собирался отойти от окна, как вдруг —
— Шао Ханьюэ?
Тихий, едва слышный голос донёсся со стороны крыши.
Автор примечает:
Зрители: «Поиски жены».
Шао Ханьюэ: «Я не искал жену! Я искал домашку списать!»
Шао Ханьюэ замер и резко повернул голову.
Недалеко на крыше стояла девушка и слабо улыбалась ему.
Там было почти темно, но он чётко разглядел три ярко-красные полосы на её бледной, почти прозрачной коже.
— Ты…
Впервые Шао Ханьюэ не знал, что сказать или спросить. Он смотрел на удивлённое выражение лица Фу Цзиньсюй, и горло его неожиданно сжалось.
— Шао Ханьюэ, ты меня искал? — девушка на крыше помахала рукой, и листок с заданием зашуршал на ветру.
— Я успела решить только две страницы, а меня уже нашли, — сказала она.
Да она что, дура?
Как можно улыбаться в такой момент?
Шао Ханьюэ с изумлением смотрел на неё несколько секунд, а потом резко развернулся и пошёл к выходу из туалета.
— Это был голос Сюйсюй? Где она?.. Блин, сестрёнка! Как ты туда попала?! — завопил Ли Янжун.
Шао Ханьюэ ускорил шаг и побежал к входу на крышу.
Подойдя к узкой двери, он обнаружил, что и она заперта. Неудивительно, что она не могла выйти.
— Ханьюэ! — подоспел Цзи Юаньчжоу. — Ага… и эта тоже заперта. Что делать? Искать старого Лю?
— Пока найдём его, уже рассвет. Ломай.
— Э-э… ладно, замок и правда старый. — Цзи Юаньчжоу огляделся, поднял сломанный стул без спинки и добавил: — Отойди, я сам.
Шао Ханьюэ отступил. Цзи Юаньчжоу начал бить ножкой стула по замку.
Раз, два… Когда его ладони уже начали неметь от ударов, замок наконец поддался.
Шао Ханьюэ резко пнул дверь, и она распахнулась настежь. Ветер тут же ворвался внутрь.
Шао Ханьюэ сделал несколько шагов и увидел Фу Цзиньсюй, стоявшую у перил крыши. Ветер так сильно дул, что её школьная форма плотно облегала тело, делая её похожей на тростинку, которую вот-вот унесёт.
Она выглядела жалко, но при этом вела себя так, будто ничего не случилось, и даже подпрыгивала на цыпочках, разговаривая с Ли Янжуном, который выглядывал из окна туалета.
— Фу Цзиньсюй! — взорвался Шао Ханьюэ, подскочил к ней и схватил за воротник. — Ты совсем с ума сошла?
Девушка качнулась от рывка, но, устояв на ногах, подняла на него глаза:
— Что такое…
— Я спрашиваю, как ты сюда попала?
— Я… я просто… А, я думала, что на крышу можно выйти, но оказалось, что и эта дверь заперта, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как…
http://bllate.org/book/3958/417733
Готово:
