Суй Юйе ошеломленно посмотрел на него.
Спустя пару секунд он дернул уголком рта, сам не понимая, удалось ли ему выдавить из себя улыбку.
Шао Цзинхэ заявил, что он ничего не стоит, а Мянь Гуаньфэй, напротив, захотел выкупить его время.
Суй Юйе не стал спрашивать, для чего именно оно ему понадобилось. Он толкнул дверцу автомобиля, обернулся, и на его лице в сгущающихся сумерках засияла открытая, привлекательная и мягкая улыбка: — В любое время.
Выбравшись из машины, он услышал, как позади раздался спокойный голос Мянь Гуаньфэя: — Суй Юйе, а ты ведь и вправду умеешь привлекать плохих Ромов.
Суй Юйе: — Я?
Вернувшись домой, он направился к комнате Ци Шэнсяня. Дверь была приоткрыта, внутри — ни души.
— …Шэнсянь?
Суй Юйе включил свет в гостиной и, повысив голос, окликнул еще раз: — Ци Шэнсянь?
В ответ вновь воцарилась тишина.
Суй Юйе обошел все остальные комнаты, но так и не обнаружил знакомого силуэта. Он попытался позвонить, но на звонок никто не ответил.
Он молча стоял посреди пустой гостиной, отняв телефон от уха, пока экран не погас.
Вот и всё, он снова остался один.
Ярко светило солнце. Войдя в офис, Суй Юйе на мгновение подумал, что перепутал дверь, и замер в полном изумлении.
— Ну как? Неплохо ведь! — Цзяо Шу выглянула из-за экрана компьютера, ее глаза сияли: — У меня для тебя две новости — хорошая и плохая, с какой начнем?
Суй Юйе налил себе стакан воды: — С хорошей.
— У нас бешеный наплыв заказов!!! — Цзяо Шу со всего маху хлопнула ладонью по столу.
— Суй Юйе, твое расписание заказов забито до отказа на целых три месяца вперед! Причем задаток уже перевели! И это не только местные клиенты из Города Фань, поступило несколько заявок даже из Города Бай!
Суй Юйе чуть не выплюнул воду.
Он ошеломленно хлопал глазами: — На три месяца вперед? И всё по предоплате?
Цзяо Шу подтянула его к компьютеру и развернула монитор: — Если бы максимальный срок бронирования не ограничивался тремя месяцами, думаю, очередь выстроилась бы еще дальше.
— Но через три месяца я в любом случае увольняюсь с поста телохранителя.
— Ах да, если бы ты не напомнил, я бы и сама забыла.
— А какая тогда плохая новость? — спросил Суй Юйе.
— У той Сяо Сянь, по которой ты сохнешь, появилась пара, так что у тебя больше нет шансов.
Суй Юйе молча закатил глаза и отмахнулся: — Только ты способна называть простую симпатию тайной страстью. Давай к делу, как распределены заказы? Мне скоро нужно уходить.
Ему предстояло отправиться в семью Ци, чтобы отыскать Ци Шэнсяня.
Цзяо Шу пояснила: — Поскольку мы отменили заказ семьи Шао, освободившееся время идеально заполнилось. Сегодня вечером работаешь с братьями Фу, через несколько дней — с господином Чу Минсы, а со всеми остальными я еще согласовываю график.
Она подняла взгляд на Суй Юйе, и ее лицо помрачнело:
— Слушай, а может, ну его? Отменишь ты сегодняшний заказ семьи Фу?
— Почему это?
— По слухам, в бизнесе семьи Фу начались какие-то перетурбации, они наняли целую кучу телохранителей под грифом секретности. У меня нехорошее предчувствие.
— Не нагнетай, с Фу Э и Фу Чжуном ничего не случится. У него ведь есть дар предвидения, так с чего бы тем двоим вляпаться в неприятности?
— А если я переживаю за тебя? Вдруг ты пострадаешь?
Суй Юйе мягко похлопал ее по плечу: — Не переживай, со мной ничего не случится.
Картинка сменилась: поместье семьи Ци представляло собой картину полного разгрома.
На газоне вповалку валялось несколько телохранителей: один зажимал руками колено и стонал, другой пытался уползти, да так и замер на месте, а третьего и вовсе запихнули головой в огромный цветочный горшок, так что наружу торчали только дрыгающие ноги.
Посреди этого хаоса стоял лишь один мужчина.
Высокий, с длинными ногами — любое его движение выглядело непринужденно и красиво, но вот удар этой ноги был невероятно тяжелым и жестоким.
Старый дворецкий чуть не плакал: — Господин Суй, давайте поговорим спокойно…
Суй Юйе бросил на него леденящий взгляд: — Верните мне моего Шэнсяня.
— Господин Суй, мы вовсе не принуждали молодого господина. Он сам изъявил желание вернуться.
— Сам изъявил желание? — Суй Юйе холодно усмехнулся. — Я растил этого ребенка десять лет и знаю его лучше кого бы то ни было. Будь это его добровольным решением, он бы вчера не сбрасывал мои звонки. Хватит болтовни, выводите его сюда.
— Брат!
Фигура Ци Шэнсяня внезапно появилась на пороге главного дома.
Суй Юйе бросился к нему, торопливо осматривая с ног до головы: — Ты в порядке? Не бойся, брат сейчас заберет тебя отсюда.
— Я в порядке, но, брат…
— Шэнцянь, почему ты не проводишь гостя в дом? Пусть присядет, отдохнет.
Изнутри донесся голос госпожи Ци.
Суй Юйе нахмурился, а Ци Шэнсянь мягко сжал его руку: — Пойдем сначала зайдем внутрь.
Мать Ци Шэнсяня силой заставила отца быть с ней.
Госпожа Ци была Ромом из древнего аристократического рода с наследственными привилегиями. Используя доминирование по половому признаку, она принудила отца Ци сдаться и войти с ней в союз. У них родился ребенок, но отец, испытывавший к жене глубочайшее отвращение, подменил кровного младенца.
Самое страшное было в том, что из поколения в поколение семья Ци жила именно так: патологическая жажда контроля и собственничества передавалась по наследству. Они силой привязывали к себе партнеров, придерживаясь принципа: главное заполучить тело, а на чувства плевать.
Генетика Ромов порой и впрямь пугает.
Доминантные гены вызывают у Ромов инстинктивную тягу к мрачным и безумным фантазиям: им до боли хочется подчинить себе Каба, заставить того беспрекословно повиноваться.
В свою очередь, Кабы на уровне инстинктов испытывают тягу к подчинению, но это вовсе не значит, что они готовы покориться первому встречному Рому.
Однако за десять лет Суй Юйе вырастил Ци Шэнсяня на славу: тот вырос честным парнем, прямолинейнее некуда.
Госпожа Ци улыбнулась: — Господин Суй, семья Ци никогда не забудет вашей доброты — все эти десять лет вы заботились о Шэнцяне. О материальной компенсации можете не беспокоиться, мы…
— Госпожа Ци, кажется, вы кое в чем ошиблись. Я пришел забрать его домой, а не клянчить компенсацию, — перебил ее Суй Юйе.
Ци Шэнсянь, чье настоящее имя было Ци Шэнцянь, носил фамилию матери.
Госпожа Ци: — Я понимаю. Мы, родители, столько лет отсутствовали в его жизни, и у меня действительно нет морального права требовать, чтобы вы его отпустили.
Ци Шэнсянь: — Я пойду с братом.
Госпожа Ци умолкла.
Лишь спустя долгое время она произнесла: — Что ж, пожалуй, можно. Но, господин Суй, родовая линия не должна прерваться на моем поколении.
— Он может уйти с вами, но рано или поздно ему придется взять на себя роль наследника и возглавить семью.
Подтекст был очевиден: ты можешь забрать его лишь на время, в будущем у него просто не останется времени на всякие глупости.
Суй Юйе: — Исключено, с какой стати я должен…
— Брат, позволь мне самому с ней поговорить.
Суй Юйе с сомнением посмотрел на него.
— Не переживай, — Ци Шэнсянь мягко улыбнулся ему. — Подождешь меня немного на улице? Я быстро освобожусь, и мы вместе поедем домой.
Суй Юйе взъерошил его волосы: — …Ладно, если что — зови, я буду прямо за дверью.
Шаги стихли вдали, и мягкое, усталое выражение на лице госпожи Ци мгновенно испарилось. Подойдя к Ци Шэнсяню, она бросила: — Доволен? Я подыграла тебе в этом спектакле.
— Ты хочешь сказать, что воспользовалась этим методом, чтобы он узнал твою истинную сущность?
С мягкостью на лице Ци Шэнсяня тоже было покончено. Слегка склонив голову, он едва заметно улыбнулся уголками губ: — Нет, я сделал это, чтобы он дорожил мной еще сильнее, боялся потерять. Тогда он станет моим — всецело и безраздельно.
В конце концов, в последнее время слишком много желающих увивается за моим братом, так что пришлось прибегнуть к крайним мерам, — вздохнул Ци Шэнсянь.
Его старший брат даже не подозревает, насколько он притягателен.
Искренний со всеми, мягкосердечный, но при этом колючий и дерзкий — он неизменно пробуждает в людях разрушительное желание сломать его. Ирония в том, что сам он вечно обо всех заботится. Разве можно устоять перед соблазном забрать такого человека себе?
Ему нравилось, когда Суй Юйе с улыбкой звал его по имени, но еще больше — перспектива довести Суй Юйе до слез, заставляя молить о пощаде.
Наверное, его отчаянный плач будет выглядеть невероятно красиво.
Госпожа Ци заметила: — Тогда почему бы не пойти до конца? Если бы он оказался Кабом, всё стало бы намного проще. Твой отец, например, сейчас заперт в своей комнате: после небольшого перевоспитания он стал таким тихим и послушным, никого не видит, кроме меня.
Ци Шэнсянь: — Я не ты.
— Не стоит подавлять собственную природу. Тебе сейчас кажется забавным ходить вокруг да около, но что, если в один прекрасный день тот, на кого ты положил глаз, просто сбежит?
— Всё просто. Сделать так, чтобы он окончательно сломался.
И физически, и ментально: настолько беспомощный без него, что не сможет о себе позаботиться, не сможет никого увидеть и ни о ком другом даже не подумает.
— Но прежде чем это случится, не хочешь ли взглянуть в окно? — госпожа Ци указала пальцем на улицу.
Слегка нахмурившись, Ци Шэнсянь проследил за ее взглядом.
В беседке сидел молодой человек с лицом человека, у которого отобрали всё на свете. Долго мучаясь над какой-то задачкой, он в сердцах задел чашку с чаем.
Чашка качнулась, грозя окатить его кипятком, но стул внезапно дернулся, отъехав вместе с сидящим на полфута назад. Брызги упали на землю, не задев парня ни единой каплей.
Суй Юйе: — Осторожнее.
Парень уже было хотел выпалить в адрес непрошеного гостя какое-нибудь Какое твое дело?, но, столкнувшись взглядом с лицом Суй Юйе, осёкся и выдавил сухое: — Ты еще кто такой?
Суй Юйе бросил взгляд на исписанный лист: — Задачи из мировой олимпиады? Не дается решение?
Парень фыркнул: — Ее и профессор вряд ли сходу решит.
Поразмыслив пару секунд, Суй Юйе взял ручку и принялся строчить на черновике. Парень сначала возмутился от такой наглости, но когда Суй Юйе наклонился ближе, щеки молодого человека внезапно запылали.
— Ну вот, взгляни, ход мысли правильный? — Суй Юйе протянул ему исписанный лист.
Парень на миг замер, взял бумагу, и у него едва челюсть не отвалилась: — Ты из какой школы преподаватель?
Суй Юйе щелкнул пальцами: — Телохранитель. Мой Шэнсянь с малых лет учился всему под моим руководством, отличником он стал исключительно благодаря моим стараниям.
При упоминании имени Шэнсяня лицо парня на секунду омрачилось, но тут же вновь разгладилось: — Только вот твой почерк… совсем не вяжется с тем, как ты…
Он скользнул взглядом по профилю Суй Юйе, проглотил фразу такой красивый и поправился: — …совсем не такой солидный, как твоя внешность.
Суй Юйе неловко кашлянул: — Ну, почерк у меня и правда так себе, главное, чтобы разобрать можно было.
Когда парень закончил решать задачу, Суй Юйе ожидал увидеть радость на его лице, но вместо этого тот лишь поник, выглядя до жалости несчастным: — Что такое? Всё равно не понял?
Парень покачал головой и, опустя голову, тихо пробормотал: — Теперь все старания бессмысленны. К тому же я Нормал, мне ничего не светит, и похвалы мне не дождаться.
Посмотрев на него пару секунд в задумчивости, Суй Юйе внезапно произнес: — Протяни руку.
— Зачем? — парень послушно выполнил просьбу.
http://bllate.org/book/39573/5012814
Сказали спасибо 0 читателей