Две руки.
Юноша широко раскинул ладони.
Суй Юйе зачерпнул из кармана целую пригоршню леденцов и сунул ему в руки.
Парень опешил.
Конфет было так много, что несколько штук даже упали на землю. Суй Юйе поднял их, положил обратно на стол и сказал:
— Не обязательно во что бы то ни стало добиваться чужого признания, тебе достаточно ценить собственные сильные стороны. В конце концов, тебе ведь не хочется, чтобы кто-то смотрел на тебя с презрением?
Изначально они предназначались для Фу Э и Фу Чжуна на сегодняшний вечер, но купить новые по дороге будет несложно.
— Так что не нужно чувствовать себя неполноценным, понятно? — добавил Суй Юйе.
Непонятно почему, но парень вдруг начал плавать в слезах. Суй Юйе не понял, какую именно из его фраз восприняли в штыки, наклонился, собираясь вытереть чужие слёзы, как вдруг его руку резко отдернули.
Брат.
Раздался низкий, приятный на слух голос. Суй Юйе обернулся и увидел стоявшего рядом Ци Шэнсяня. Его ресницы — и верхние, и нижние — были очень густыми, и без того светлые, они казались еще бежевее под лучами солнца, отливая легким золотом вместе с радужкой глаз.
Его Шэнсянь и впрямь становился всё красивее.
Ци Шэнсянь равнодушно скользнул взглядом по юноше, снова перевел его на Суй Юйе и мягко произвел:
— Брат, пойдём, я сначала отведу тебя в одно место.
— Как прошли твои переговоры с ней?
— Всё прошло гладко, брату не о чем беспокоиться.
— ...Тогда ты всё равно потом уйдешь от меня?
Шаг Ци Шэнсяня замер. Он обернулся к Суй Юйе, на мгновение в его взгляде мелькнуло выражение полного насыщения, и он пообещал:
— Нет. Я никогда не уйду от тебя.
Вообще-то Суй Юйе догадывался, что их ведут в роскошный особняк.
Но когда машина въехала на просторную, казавшуюся бесконечной частную территорию, объехала несколько фонтанов и остановилась перед зданием, напоминающим европейские дворцы прошлых веков, Суй Юйе всё же понял, что его ожидания были слишком скромными.
Поместье. Прямо как в романах, откуда главная героиня никак не может сбежать и где постоянно блуждает в трех соснах.
Он позволил Ци Шэнсяню вести себя за руку через парадный вход в вестибюль — такой огромный, что от одной прогулки по его периметру можно было смертельно устать, с теряющимся вдали пространством.
Суй Юйе застыл на месте, на мгновение лишившись дар речи.
— Теперь мы будем жить здесь, — сказал Ци Шэнсянь.
Суй Юйе огляделся по сторонам, и на душе у него скребли кошки.
До сих пор это Ци Шэнсянь зависел от него, теперь же всё перевернулось — зависеть стал он сам.
— Брат, — Ци Шэнсянь шагнул ближе и тихо спросил: — Ты недоволен?
— Нет, я рад за тебя. Твоя жизнь изначально должна была быть такой.
— Мое — значит твоё.
Суй Юйе улыбнулся и ничего не ответил. Он поднял руку, коснулся дорогого украшения на полке, а затем опустил ее обратно:
— Здесь всё просто замечательно, правда, просто я немного не привык.
Ци Шэнсянь:
— К чему?
Суй Юйе был падок на богатство, любил деньги и мечтал стать богачом.
Но дарителем всего этого представал Ци Шэнсянь — тот самый младший брат, которого он вырастил своими руками и о ком привык заботиться, считая своим долгом оберегать. Теперь же этот человек в свою очередь обеспечивал его, вызывая у Суй Юйе ощущение нереальности происходящего и полнейшую растерянность.
— Слишком здесь просторно, пусто. Давай переедем сюда позже, когда мне тут хоть немного примелькается? — Суй Юйе направился к выходу.
— Stay. (Стоять)
Суй Юйе резко замер на месте и в изумлении обернулся.
Ци Шэнсянь не использовал вспышку ослепления, но тело Суй Юйе всё равно подчинилось приказу.
Потому что он не умел отказывать Ци Шэнсяню.
Но именно это злило его еще больше.
— Ты... приказываешь мне? — Суй Юйе никак не мог уложиться в голове происходящее и уставился на него, сдерживая гнев.
Ци Шэнсянь подошел к нему ближе:
— Брат, я не понимаю.
— Разве не ты говорил, что хочешь большой дом? Я дал его тебе, почему же ты не хочешь его принять?
— Я не говорил, что он мне не нужен, мне просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть! Но что это за фокусы с приказами?! Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу...
— Sh. (Тсс)
Суй Юйе приоткрыл рот, но не смог издать ни звука.
Ци Шэнсянь протянул руку, взял руки Суй Юйе, соединил их вместе и одной рукой зафиксировал оба его запястья.
— Брат, теперь мне достаточно одной руки, чтобы удержать тебя.
Суй Юйе опустил взгляд на свои крепко зажатые запястья.
Ци Шэнсянь:
— Попробуй вырваться?
Суй Юйе попытался повернуть запястья, но пальцы, охватившие его руки, были длинными и сильными, они впились в кожу до боли, и поначалу он не мог найти точку опоры, чтобы освободиться.
Ци Шэнсянь склонил голову набок:
— Почему ты перестал пытаться?
Суй Юйе начал постепенно пятиться назад, пытаясь разорвать хватку, но Ци Шэнсянь неотступно следовал за ним:
— Неужели потому, что не можешь меня одолеть?
Суй Юйе в конце концов вырвался, но Ци Шэнсянь снова схватил его и прижал руки над его головой. Он навис над ним, принуждая отступить:
— Почему ты смотришь на меня таким взглядом? Мне это не нравится.
Ци Шэнсянь беззвучно усмехнулся:
— Ну надо же, неужели ты забыл, брат? В детстве ты сам говорил, что я — самый важный для тебя человек, что я принадлежу только тебе одному. Так почему же теперь ты снова отталкиваешь меня?
— Брось работу телохранителя, позволь мне содержать тебя. Всё, чего ты пожелаешь, будет твоим. Неужели ты всё еще хочешь расстаться со мной? Брат, у тебя действительно хватит на это духу? — голос Ци Шэнсяня становился всё тише и тише.
— Ведь у тебя, кроме меня, никого не осталось.
— Ци Шэнцянь!!
Ци Шэнсянь замер и машинально разжал руки.
Суй Юйе отвесил ему пощёчину. Голова Ци Шэнсяня откинулась в сторону, его щека мгновенно покраснела, а светлые ресницы затрепетали.
— У меня, может, кроме тебя, никого и нет, но это не значит, что я обязан принадлежать только тебе! Без тебя я, Суй Юйе, смогу жить припеваючи!! По-твоему, я такой хрупкий человек?! Без тебя я пропаду?! — Суй Юйе схватил его за воротник и с силой оттолкнул.
— Брат! Куда ты? — Ци Шэнсянь попытался его удержать.
— Хлесь!
Суй Юйе влепил ему еще одну пощёчину.
— Эти два удара — плата за твои недавние приказы, — холодно бросил Суй Юйе. — Катись. Приведи свои мысли в порядок, пока я не остыл.
Он развернулся и зашагал дальше, как вдруг его внезапно обняли со спины.
— Брат, не уходи, брат, не бросай меня... Прости, я знаю, что был не прав... — Ци Шэнсянь уткнулся лицом ему в плечо, а Суй Юйе, пытаясь высвободиться, вдруг почувствовал влагу на своей ключице.
Ци Шэнсянь плакал.
Суй Юйе замер.
За эти десять лет он крайне редко поднимал руку на Ци Шэнсяня, максимум ограничиваясь словесным наставлением. Ведь Суй Юйе помнил: это он сам подобрал тощего, жалобного мальчишку, и для того он был единственной опорой.
Раз уж привел человека в свой дом, отвечай за него до конца. Он отдавал ему всё самое лучшее, что мог, и не выносил мысли о том, что тот столкнется хоть с какими-то обидами или трудностями.
Ци Шэнсянь с детства боялся боли и был невероятно чувствительным.
Поэтому Суй Юйе бил вполсилы.
Он поднял руку, коснулся лица Ци Шэнсяня, легонько смахнул его слёзы, но когда Ци Шэнсянь попытался перехватить его ладонь, отдернул руку и ушел прочь.
Отправиться путешествовать за границу в одиночку — пожалуй, не такая уж плохая идея.
В конце концов, ему пора привыкать к жизни без Ци Шэнсяня.
Ци Шэнсянь смотрел на пустой дверной проем, по его щекам текли слёзы, но на лице играла улыбка — ни тени печали, лишь искаженная, зловещая усмешка.
Она была права: некоторые инстинкты нельзя подавлять.
Раз уж заполучил человека, какая разница, что у него на сердце?
Зазвонил телефон. Суй Юйе глянул на экран — его снова, мать его, донимал Шао Цзинхэ. У этого парня вообще есть работа? Сегодня он сбросил уже с десяток звонков.
Добавлять в черный список бесполезно: Шао Цзинхэ просто начнет докучать с других номеров.
Выйдя из торгового центра после покупки сладостей, Суй Юйе заприметил витрину какого-то бутика аксессуаров.
Его взгляд на пару секунд задержался на ожерелье, а затем переметнулся на эмблему над входом. Приглядевшись, Суй Юйе слегка удивился.
Мужской бутик под эгидой семьи Мянь.
Телефон снова зазвонил. Подумав, что это опять Шао Цзинхэ, он глянул на экран и понял, что ошибся.
Отвечая на вызов, он продолжал смотреть на витрину. Обменявшись парой коротких фраз, Суй Юйе ответил:
— Время есть.
Завершив вызов, Суй Юйе немного помедлил, потирая подбородок, вошел внутрь и произнес:
— Заверните мне ту штуку с витрины у входа, пожалуйста.
Место проведения аукциона.
— Разве лоты не должен выкупать твой ассистент? С чего это ты вдруг заявился лично? — Суй Юйе шагал позади Мянь Гуаньфэя.
Мянь Гуаньфэй сладко зевнул, словно только что проснулся:
— Решил взять тебя с собой, вдруг приглянется что-нибудь.
Суй Юйе: ?
Подперев щеку рукой, он безучастно наблюдал, как перед его глазами вереницей проплывают баснословно дорогие драгоценности и антиквариат, погрузившись в такую тоску, что потерял всякую нить происходящего. Однако резкий голос ведущего мгновенно вернул его к реальности.
— Следующий лот — старинный нефритовый браслет из аристократического рода XIV века, принадлежавший семье Ци и утерянный почти семьсот лет назад.
Лицо Суй Юйе отделилось от руки, а в глазах мелькнуло оживление.
Вещица из дома Шэнсяня каким-то образом оказалась здесь?
После того как ведущий зачитал пространное описание товара, начальная цена была установлена в десять миллионов, при этом минимальный шаг аукциона составлял не менее одного миллиона. Суй Юйе наблюдал, как на экране неуклонно растут цифры, думая про себя, что эта штука действительно чертовски дорогая.
— Тридцать миллионов.
Знакомый голос раздался совсем рядом, и Суй Юйе в шоке повернул голову.
Закулисная передача лотов. Суй Юйе взглянул на время в телефоне: ему пора было отправляться к Фу Э и Фу Чжуну.
Цзяо Шу прислала сообщение: [Ты уверен, что хочешь туда идти? У меня отвратительное предчувствие.]
Суй Юйе: [Пока я их защищаю, ничего с ними не случится.]
Цзяо Шу: [Я тебе про тебя, мать твою, говорю! Я только что проснулась после дневного сна и во сне видела, как ты летишь кубарем с лестницы! Ломаешь ноги! А потом тебя утаскивает какой-то мужик и запирает на замок!!]
— На что ты смотришь? — внезапно спросил Мянь Гуаньфэй.
Суй Юйе так и не успел прочитать сообщение от Цзяо Шу, быстро убрав телефон:
— Ни на что. Мы уже выходим? Мне пора, у меня еще дела на вечер.
Мянь Гуаньфэй подобрал тот самый древний браслет и протянул его прямо перед ним.
Суй Юйе опешил:
— Это мне зачем?
— Разве ты не этого хотел?
— ? Я не говорил, что хочу его.
Вот же транжира.
— Но ты так долго на него смотрел.
Суй Юйе потерял дар речи. Выходит, его удивленное выражение лица приняли за интерес, и даже это умудрились истолковать как желание заполучить вещь?
Он помассировал переносицу и замахал руками:
— Ты всё не так понял, я вовсе не собирался его покупать, оставь себе. Ну или можешь перепродать кому-нибудь.
Вещица за тридцать миллионов — его самого, если разобрать на запчасти и распродать, не хватило бы и на малую долю этой суммы.
Мянь Гуаньфэй не убрал руку, а лишь шагнул к нему, из-за чего Суй Юйе тут же завел обе руки за спину:
— Я правда не буду его брать, какой нормальный мужик станет носить браслеты.
http://bllate.org/book/39573/5012815
Сказали спасибо 0 читателей