Чэн Чжо надела перчатки:
— Я осмотрю её.
Чу Муцин слегка опустила голову, обнажая железу. Чэн Чжо обошла её с зеркалом, внимательно всё разглядев, и слегка потрогала, оценивая состояние.
Железы альф устроены не так очевидно, как у омег.
Осмотрев её в течение десяти минут, Чу Муцин прикрыла рукой шею:
— Хватит трогать, говори прямо.
Лицо Чэн Чжо помрачнело:
— Возможно… возможно, тебе нужно лечь в больницу на полное обследование.
— …
— Говори как есть.
— Похоже, у тебя две железы, — произнесла Чэн Чжо. — Эта твоя железа изначально была пересажена от другого альфы. Поскольку их хирургические методики несовершенны, они, судя по всему, упустили твою собственную железу.
— Теперь обе железы растут одновременно, и феромоны двух альф сталкиваются в твоем теле, поэтому период восприимчивости протекает гораздо тяжелее, чем у остальных альф.
— И что с этим делать? — спросила Чу Муцин.
— Удалить одну из желез, — лицо Чэн Чжо выглядело довольно мрачно. — Но раз уж обе железы росли в твоем теле больше десятка лет, пока невозможно определить, какую именно нужно отделить. Если во время операции что-то пойдет не так, могут пострадать обе железы, и тогда ты рискуешь превратиться в калеку.
— Что с кланом Лу? — Чу Муцин только-только помогла клану Лу укрепить позиции и разобралась с проблемами своего старшего дяди, как у неё самой начались проблемы со здоровьем.
Её старший дядя вполне мог знать о проблемах с пересадкой железы много лет назад.
Гу Хэн тоже отнимает ресурсы их корпорации.
Связав всё воедино, Чу Муцин примерно догадывалась об истинных причинах происходящего. Если она сейчас ляжет на операцию, это будет равносильно тому, чтобы преподнести клан Чу на блюдечке.
— А если я откажусь от операции?
— Если период восприимчивости не усмирить, из-за столкновения двух феромонов твоё тело рано или поздно не выдержит, — ответила Чэн Чжо. — Однако феромоны госпожи Су оказывают прекрасное воздействие на твой период восприимчивости. Судя по всему, её феромоны отлично подходят к обеим твоим железам по Степень совместимости.
— Иными словами, если Су Ваньцин будет постоянно оставаться рядом со мной и время от времени успокаивать меня, эту операцию можно пока отложить.
— Выходит, так, — кивнула Чэн Чжо. — Но делать операцию рано или поздно всё равно придётся.
Чу Муцин приложила руку ко лбу:
— Я поняла.
Сюй Чэнке похлопал Чу Муцин по плечу, напоминая:
— Госпожа пришла.
Су Ваньцин, придерживаясь за перила, медленно спускалась вниз. Оглядев троих людей в гостиной, она потёрла глаза:
— Вы пришли. Как она себя чувствует?
Чу Муцин поднялась с дивана и направилась к лестнице:
— Почему не спишь?
Та была слишком уставшей — то ли потеряла сознание, то ли просто вырубилась, но на сердце всё равно тревожно билось беспокойство за состояние Чу Муцин, и она резко проснулась.
— Ты в порядке? — голос Су Ваньцин был слегка хриплым.
Чу Муцин наклонилась и подхватила её на руки.
— Твоя рука!
На её руке всё ещё оставалась рана, так что, когда Чу Муцин взяла её на руки, она даже не смела лишний раз шевельнуться.
Чу Муцин аккуратно опустила её на соседний диван:
— Взгляни на неё, я только что, возможно…
Чэн Чжо подняла руку, показывая жест ОК, и подошла, чтобы осмотреть железу Су Ваньцин:
— Прямо как собака искусала.
Вооружившись восстанавливающим раствором, Чэн Чжо аккуратно обработала место укуса на железе Су Ваньцин.
Су Ваньцин:
— Как она?
Чу Муцин прикрыла рот рукой и тихо кашлянула.
Чэн Чжо цокнула языком:
— Можешь гордиться своей жертвой во имя долга, по крайней мере, она пока не собирается умирать.
Жертвой во имя долга?
Томно протянула Чэн Чжо с видом человека, наслаждающегося сплетнями.
Су Ваньцин предпочла промолчать — в конце концов, между ними двумя ничего такого не было, а если что и случалось, то исключительно по инициативе самой Чу Муцин.
Она лишь в одностороннем порядке издевалась над ней.
Откинувшись на спинку дивана, Су Ваньцин обратилась к Чэн Чжо:
— Что в конце концов происходит с её железой?
То состояние казалось ей совершенно ненормальным, а учитывая слова Сюй Чэнке по телефону, она хотела прояснить те моменты сюжета, о которых в романе не говорилось подробно.
Чэн Чжо бросила взгляд на Чу Муцин. Та стрельнула в неё глазами, не давая никаких подсказок, но Чэн Чжо тут же замолчала.
Су Ваньцин перевела взгляд на Сюй Чэнке, но тот сразу отвёл глаза и принялся разглядывать всё вокруг.
Никому не хотелось лезть в это гиблое дело.
Все четверо, за исключением самой Чу Муцин, старательно избегали её взгляда. Су Ваньцин же не испугалась и, встретившись с ней глазами, прямо спросила:
— Что? Воспользовалась и выбросила? Я что, одноразовая вещь? Больше не понадоблюсь?
Чу Муцин:
— …
До того как разобраться со скрытыми угрозами клана Чу, она не хотела тратить время на операцию, так что, подумав о будущем, она действительно ещё нуждалась в ней.
Чу Муцин не желала в этом признаваться и лишь сохраняла ледяное выражение лица.
— У неё просто возникли небольшие проблемы во время периода расцвета, период восприимчивости дал сбой, вот ей и требуется постоянно… успокаивать себя с помощью подходящего по феромонам омеги, — выдала Чэн Чжо полуправдивое объяснение.
Сюй Чэнке поспешно поддакнул:
— Примерно так всё и обстоит.
Бросив взгляд на Чу Муцин, Сюй Чэнке добавил:
— Босс не хотела распространяться об этом в основном из-за опасений, что слухи навредят репутации компании.
Су Ваньцин призадумалась. То, о чём они говорили, в целом не слишком расходилось с сюжетом книги. Неужели всё действительно так просто?
Впрочем, сюжет оригинального романа вообще не отличался особой логикой — книги пишут ради развлечения, так что, возможно, авторы просто создали для главного героя этакий баг?
— Вот оно как.
Интуиция подсказывала ей, что у этой троицы наверняка есть ещё о чём пошептаться, но Су Ваньцин не испытывала к этому никакого интереса — после пережитого она чертовски устала.
На неё накатила волна сонливости, и она с трудом выползла с дивана:
— Ладно, раз у вас есть дела, продолжайте обсуждать, а я пойду спать.
Словно ходячий мертвец, Су Ваньцин шмыгнула в свою маленькую комнату на первом этаже, рухнула на кровать и мгновенно провалилась в глубокий сон.
Трое оставшихся в гостиной переглянулись.
— Она поверила? — переспросил Сюй Чэнке.
— Наверное, — неуверенно протянула Чэн Чжо, заглядывая в коридор.
— Сюй Чэнке, есть результаты по недавнему расследованию? — спросила Чу Муцин.
С самого первого своего периода восприимчивости она смутно чувствовала неладное: помимо официальных медосмотров, она тайком летала за границу, где дважды проходила обследования в частном порядке.
В первый раз ей сказали, что период восприимчивости нестабилен, феромоны бушуют, и найти подходящего омегу крайне сложно; во второй раз намекнули, что её железа, судя по всему, подверглась пересадке.
Частота приступов восприимчивости росла, проблемы с железой давали о себе знать всё сильнее, а самочувствие ухудшалось с каждым днём, и тогда она обнаружила, что кто-то в компании тайком ведёт свою игру.
У неё не было воспоминаний о периоде до семилетнего возраста, а операции по пересадке желез можно проводить исключительно в детстве, пока человеку не исполнилось семь лет.
Она поручила Сюй Чэнке тайком собрать информацию о её медицинских картах семилетней давности, а также проверить акционеров клана Чу — её третьего дядю и старшего дяди.
В клане Чу она была единственной альфой S-уровня. Знал ли старейшина о проведенной ей операции по пересадке железы, и стал ли её уровень S-класса таковым только после этой пересадки?
У Чу Муцин накопилось множество вопросов, в которых требовалось разобраться до конца.
Однако прошло уже более двух десятков лет, и адреса многопрофильных больниц Бэйчэн менялись бесчисленное количество раз. Разыскать информацию о событиях тех лет казалось невероятно сложной задачей.
Сюй Чэнке покачал головой:
— Ничего.
— Ладно, меня не особо привлекают секреты богатых семейств — узнаешь лишнее, и тебя тут же прихлопнут, чтобы замести следы, — Чэн Чжо расставила лекарства на журнальном столике. — Эти пилюли принимать раз в сутки. Я чертовски устала, пойду домой.
Сюй Чэнке вышел проводить Чэн Чжо.
— Что до клана Лу, раз с первой попытки у них ничего не вышло, они наверняка предпримут ответные шаги. Пока Лу Цинхэ не объявила свой вторичный пол, держи людей наготове, пусть следят за каждым её шагом.
— Слушаюсь.
— Полагаю, это дело связано с моим старшим дядюшкой. И раз уж прошло слишком много времени и докопаться до прошлого не удаётся, лучше проследить за тем, что он затевает прямо сейчас.
— Понял вас, босс.
— Ты отлично поработал. Завтра утром дам тебе полдня отгула.
— Благодарю вас, босс!
Проводив Сюй Чэнке, Чу Муцин собрала лекарства, подошла к двери комнаты и слегка приоткрыла её.
У Су Ваньцин была прекрасная привычка спать: одеяло аккуратно заправлено под самую шею, сама она тихонько лежит на постели, а рядом с подушкой примостилась белая игрушка — то ли кролик, то ли кто-то ещё.
Длинные уши игрушки полностью заполнили пространство у края подушки.
В голове Чу Муцин против её воли всплыл недавний образ Су Ваньцин в кабинете: раскрасневшееся лицо, сдавленное дыхание и тихие мольбы о пощаде.
Тряхнув головой, чтобы выгнать оттуда всякую чепуху, Чу Муцин бесшумно прикрыла дверь.
/
То ли из-за временная метка, то ли по какой-то иной причине, но всю ночь Су Ваньцин проспала крепким, глубоким сном.
Проснувшись, она почувствовала себя невероятно бодрой — словно робот, которому только что полностью зарядили батарейку. Позёвывая, она отправилась в ванную приводить себя в порядок.
Закончив утренние процедуры, Су Ваньцин так и не встретила Чу Муцин — та, судя по всему, давным-давно уехала в офис.
Рассчитав время в пути, Су Ваньцин прибыла в компанию точно к началу рабочего дня. Общая рабочая атмосфера в Хуафэн царила весьма приятная.
Их руководительница Ся Линь обладала сильным характером, была привлекательна собой, а главное — с ней было невероятно легко ладить.
Утром Ся Линь провела совещание для первой группы, на котором Су Ваньцин отчиталась о результатах своего исследования. Ся Линь осталась чрезвычайно довольна её отчётом и тут же поручила этот проект ей.
— Во второй половине дня отправляйся к ответственным лицам из Ижэнь, узнай, как у них обстоят дела.
— Хорошо, сестра Ся.
Тем временем вторая группа занималась ведением другого проекта.
Ближе к концу рабочего дня Су Ваньцин получила два сообщения в мессенджере от Су Нинсюаня.
[Сестра, пообедаем вместе в обед?]
[Я нахожусь неподалёку от вашего офиса.]
Су Ваньцин ещё не до конца решила, стоит ли позволять Су Нинсюаню проникать в корпорацию клана Чу. Она так и не поняла, умышленно или случайно, но все убытки группы компаний Чу были так или иначе связаны с ним.
Поразмыслив над этим со всех сторон, она всё же решила встретиться и лично оценить его настрой.
[Давай в Шапине.]
Шапин представлял собой оживленную улицу сплошь из закусочных и ресторанов, где работали парочка вполне неплохих заведений. Су Ваньцин задерживалась на сверхурочной работе и собиралась перекусить именно там.
[Тогда давай в горшочках Канвэньфу.]
Глянув на часы, Су Ваньцин выключила компьютер и собралась уходить.
Как раз наступил час пик, и на гастрономической улице толпилось множество людей. Лавируя в потоке прохожих мимо двух лотков с такояки, Су Ваньцин добралась до нужного заведения.
Толкнув дверь, она увидела Су Нинсюаня, который махал ей рукой из дальнего угла:
— Сестра, я здесь!
При личной встрече Су Нинсюань преображался: он лучился энтузиазмом, говорил без умолку и на каждом шагу звал её сестрой, напоминая маленькое солнышко.
Не успела Су Ваньцин дойти до столика, как Су Нинсюань вскочил со стула и отодвинул для неё стул:
— Садись, сестрёнка.
Су Ваньцин села и повесила сумочку на спинку стула:
— На практике всё спокойно?
— Завершил последний проект, подписал справку о прохождении практики, теперь жду, когда в университете выдадут диплом.
— Ты… так сильно хочешь попасть в корпорацию клана Чу?
Су Нинсюань покачал головой:
— Клан Чу действительно на высоте, они занимают лидирующие позиции в сфере информационных технологий, и если удастся туда устроиться, можно многому научиться. Но я считаю, что пока до этого не дорос. Насчет мамы не знаю, а ты ведь в курсе, что они набирают персонал начиная со степени магистра Стэнфорда.
http://bllate.org/book/39544/5008734
Готово:
