Су Ваньцин колотила в дверь кулаками и кричала:
— Лу-цзэцзе, ты внутри?
Лу Цинхэ смутно слышала стук. Она не понимала, что происходит, и лишь думала, что её раскрыли, ожидая, пока кто-нибудь откроет дверь.
Увидит её, а затем вынесет ей смертный приговор.
Су Ваньцин не знала, что и делать от страха: судя по нынешней скорости распространения феромонов, не прошло бы и десяти минут, как об этом узнал бы весь первый этаж.
Схватившись за соломинку, Су Ваньцин открыла телефон, нашла номер Чу Муцин и только палец коснулся кнопки вызова, как кто-то перехватил её руку вместе с телефоном.
Су Ваньцин уставилась на внезапно появившуюся руку, проследила за ней взглядом и обомлела: Чу Муцин?!
— Карту от номера.
Чу Муцин забрала ключ-карту и вошла внутрь. В тот момент, когда дверь открылась, феромоны в комнате разили так густо, что першило в горле: свежий мятный запах превратился в смрад горьких прелых листьев, но Чу Муцин вошла с совершенно невозмутимым выражением лица.
Су Ваньцин бросилась вперёд, прижимая к груди сумочку, и торопливо извлекла ингибитор и блокатор.
Чу Муцин наклонилась и перенесла бесчувственную женщину на диван:
— Лу Цинхэ?
Лу Цинхэ в полузабытьи услышала, как её кто-то зовёт, но у неё совсем не осталось сил ответить.
Один укол ингибитора — и феромоны в комнате постепенно развеялись.
Сознание Лу Цинхэ немного прояснилось. Увидев двух девушек рядом, она захлопала ресницами и с трудом выдавила из себя:
— Я… я не специально.
Горло Лу Цинхэ саднило от сухости.
Она вся покрылась испариной, длинные волосы сбились в сосульки, лицо было бледнее мела — от прежнего безупречного образа не осталось и следа.
Су Ваньцин спросила:
— Получше?
Лу Цинхэ кивнула. В этот момент за дверью послышались шаги и перешёптывания мужчин и женщин.
Десять минут назад, после ухода Чэнь Синъюэ, все были изрядно напуганы. Независимо от того, испытывали они зависть или злорадство, все они замолчали.
Банкет — это огромный круг общения, и приходят сюда исключительно ради дела.
Стоило делам завершиться, как в ход шли сплетни: какая вышла новая сумочка, какая омега сошлась с альфой, какой альфа кому изменяет.
Кто-то обмолвился, что наверх поднялась омега в состоянии течки.
Весь третий этаж был отведён под комнаты отдыха для гостей — там насчитывалось около десятка люксов, и обычно достаточно было просто предупредить хозяев, чтобы подняться туда.
Они осмотрели всё вокруг, но Лу Цинхэ не нашли. Тогда кто-то в толпе бросил фразу: неужели Лу Цинхэ поднялась туда первой?!
После этих слов упускать зрелище не захотел никто. Люди гуськом потянулись наверх; в вечерних платьях шли медленно, болтая и смеясь, и вскоре добрались до третьего этажа.
Едва ступив на этаж, они почувствовали густой, неразбавленный шлейф феромонов, отчего толпа заметно возбудилась.
Обычно все они — благородные девицы из хороших семей, и любые слухи или развлечения редко удавалось увидеть воочию, из-за чего они упускали столько веселья.
Уж раз выдалась редкая возможность посплетничать на чужой территории, упустить шанс оказаться в первых рядах было бы глупо.
Шаги ускорились, и с десяток человек быстро приближались к комнате, где находились Лу Цинхэ и остальные.
Услышав голоса за дверью, Чу Муцин встревожилась и спросила:
— У тебя здесь есть где спрятаться?
Лу Цинхэ приподняла руку и указала на спальню:
— Там в стене встроен шкаф.
Не говоря ни слова, Чу Муцин подхватила её на руки и бросилась в спальню. Открыв дверцу шкафа, она обнаружила внутри небольшую гардеробную площадью около десяти квадратных метров; Лу Цинхэ усадили на стоявшее там кресло-шезлонг.
Чу Муцин вернулась в гостиную. Су Ваньцин как раз заканчивала убирать вещи, а звуки за дверью стали ещё отчётливее.
Разве так можно?
Без согласия Лу Цинхэ?
Дверь открыта, раз дверь открыта — сами виноваты.
— Ай…
Мир вокруг Су Ваньцин перевернулся: её грубо схватили и впечатали спиной в стену. Чу Муцин перехватила её запястья, прижав к стене, резко подалась вперёд, прильнув к её железе, и легонько укусила.
— Мх… — Су Ваньцин уже собиралась выругаться, как у входа раздался удивлённый шёпот.
— Ого, это…
Увидев, кто перед ними, гости мгновенно умолкли — участь Чэнь Синъюэ всё ещё стояла у всех перед глазами.
Чу Муцин бросила косой взгляд на дверь, нахмурилась и раздражённо бросила всего одно слово:
— Проваливайте!
Люди отпрянули от этого взгляда, а затем уловили неповторимый аромат чужих феромонов — это были розы класса S.
Альфа, источающая столь враждебные и агрессивные феромоны, заставила находившихся в комнате омег мгновенно потерять опору в ногах, словно они оказались посреди зарослей диких роз, ощетинившихся острыми шипами.
Опасно, но чертовски притягательно.
Стоило прозвучать этому приказу, как толпа в панике бросилась прочь. Чу Муцин бегло окинула взглядом людей, но не заметила никого подозрительного.
Труднее всего пришлось Су Ваньцин: её колени подкосились, стоять на ногах стало тяжело, а в голове помимо воли всплыли воспоминания о той ночи, когда эта альфа делала с ней…
Су Ваньцин яростно потрясла головой, пытаясь выкинуть неуместные мысли. Как она могла подумать о такой ужасной вещи по отношению к этой мерзкой альфе? Всё дело в этих проклятых феромонах!
Она слегка толкнула Чу Муцин. Та отвела взгляд и опустила глаза на девушку в своих объятиях.
Она ведь не укусила по-настоящему, просто слегка поскребла зубами возле железы, откуда у этой девчонки такая бурная реакция?
— Пойди проверь, как там Лу-цзэцзе? — бросила Су Ваньцин и направилась в глубь спальни.
Чу Муцин кивнула, позволяя ей проведать Лу Цинхэ, а сама тем временем достала телефон и набрала Чэн Чжо, вкратце обрисовав только что произошедшее.
Получив звонок, Чэн Чжо на мгновение замер. Опасаясь лишних осложнений в их романе, он даже от Чу Муцин скрывал свои отношения.
Он никак не ожидал, что за два часа произойдёт столько всего.
Стараясь избежать подозрений, он не пошёл на банкет Лу Цинхэ, но накануне вечером Чу Муцин неожиданно позвонила ему и велела освободить смену.
Чэн Чжо заглянул в своё расписание, не нашёл ничего срочного и согласился. Кто же знал, что на следующий день его телефон загадочным образом исчез, да ещё и подряд пришлось проводить три операции по восстановлению желёз.
Упавшим сердцем Чэн Чжо сжался и, стиснув зубы, во всём признался Чу Муцин:
— Цин-цзе, Лу Цинхэ — моя омега, ты не могла бы помочь?
Чу Муцин ответила:
— Если бы я не хотела помогать, ты бы сейчас не услышал этот звонок. Жди меня у Юэцзина.
— Спасибо, Цин-цзе.
Чу Муцин связалась с Чэн Чжо лишь на всякий случай, проконсультировавшись насчет омежьей течки. Во время недавнего близкого контакта с Лу Цинхэ она уловила исходящий от неё второй аромат — запах феромонов альфы.
В тот миг в ней всколыхнулось сильнейшее желание подавить соперника.
Подавив инстинкты, Чу Муцин попыталась вспомнить: кому принадлежал этот слабый шлейф?
Холодный кедровый аромат Чэн Чжо.
Она и подумать не могла, что эти двое крутят роман у неё за спиной.
Тем временем Су Ваньцин открыла дверцу шкафа. Лу Цинхэ приподняла веки, и её едва слышный голос произнёс:
— Они ушли?
— Ушли. Ты в порядке? — Су Ваньцин смотрела на её бледное лицо, выступившие на лбу капли пота и смазанный изысканный макияж.
В этом было какое-то надломленное, хрупкое очарование.
Не зря её считали первой красавицей среди омег.
— Тех людей кто-то подговорил подняться сюда, — предположила Су Ваньцин. — Тот, кто за этим стоит, так просто не сдастся. До конца банкета ещё два часа, что нам делать?
От неё невыносимо разило омежьими феромонами, скрыть которые было невозможно. Если бы не гнев Чу Муцин, выпустившая подавляющую волну альфа-феромонов, её бы наверняка давно разоблачили.
— Сюй Чэнке внизу, — произнесла вошедшая Чу Муцин.
— И как ей спускаться? — Су Ваньцин подняла голову.
И это действительно была проблема. В банкетном зале всего два выхода на первом этаже, где дежурят официанты, а внизу толпится целая куча людей, среди которых вполне может скрываться зачинщик.
Все трое погрузились в молчание.
— Придумала! — воскликнула Су Ваньцин. — Она наденет мою одежду, а ты выведешь её. Твой авторитет таков, что никто не посмеет вас проверять.
Чу Муцин приподняла бровь:
— А ты?
— У меня есть план. Вставай, — Су Ваньцин поднялась на ноги. — Выйди пока, мы переоденемся.
Чу Муцин перевела взгляд с Лу Цинхэ на Су Ваньцин. Медлить было нельзя, и она послушно вышла из спальни.
Закончив переодеваться, Су Ваньцин помогла Лу Цинхэ выйти. На Лу Цинхэ теперь было длинное платье цвета шампанского, а сама Су Ваньцин облачилась в чёрную джинсовую куртку и светло-голубые джинсы.
— Это осталось от прежнего стилиста, — пояснила Лу Цинхэ.
В руках Су Ваньцин держала чёрно-белую кепку. Натянув её на голову и чуть сдвинув козырек, чтобы были видны глаза, она окинула девушек взглядом:
— Ну как?
Раньше Су Ваньцин удостаивалась звания деревенщины, но сейчас в обычной одежде она выглядела вовсе не нелепо, а очень даже гармонично.
Даже лучше, чем в тех двух нарядах от кутюр.
Выглядело всё вполне естественно.
Чу Муцин бросила на них пару взглядов, придержала Лу Цинхэ, и они двинулись к лестнице. Как только они ушли, Су Ваньцин поправила перед зеркалом волосы, убедившись, что её не узнают, и тоже спустилась вниз.
Добравшись до просторного холла первого этажа, Чу Муцин на лестнице придержала Лу Цинхэ за плечи, тихо бросила «прошу прощения» и подхватила на руки.
Не скрываясь от зевак, Чу Муцин уверенно зашагала сквозь толпу.
Лу Цинхэ прижалась щекой к её груди, никто не осмеливался преградить им путь, лишь косились вслед, а когда они скрылись, принялись шептаться.
Не думала, что Чу Муцин из таких альф.
А казалась холодной и неприступной леди, оказывается, не могла дождаться окончания банкета.
Наверное, просто ловкая манипуляторша.
Сначала показатель совместимости, потом… публичная течка на чужом банкете, ха.
Интересно, Чу Муцин и правда влюблена в неё? Или всё дело… исключительно в феромонах?
Разве нужно спрашивать? Разве альфы не все такие?
Су Ваньцин как раз сошла с лестницы и услышала эти слова, невольно кивнув про себя. Альфы в массе своей таковы, а мерзкие альфы — тем более. Су Ваньцин посильнее надвинула козырек кепки.
Проскользнув к выходу через наименее людную часть зала, она выбежала на улицу. У входа с включенной аварийкой стояла машина Сюй Чэнке, и Су Ваньцин бегом запрыгнула на пассажирское сиденье.
Сюй Чэнке скосил на неё взгляд, слегка изумленно разглядывая наряд, совершенно не похожий на тот, в котором она уходила утром, и вежливо поприветствовал:
— Госпожа.
Су Ваньцин коротко угукнула, и машина сорвалась с места.
С заднего сиденья донёсся голос Чу Муцин:
— Едем в Юэцзин.
Сюй Чэнке не имел ни малейшего понятия о том, что произошло, но беспрекословно подчинился указанию Чу Муцин.
Автомобиль домчал до Юэцзина, у входа стояла белая машина, а у обочины нетерпеливо оглядывался по сторонам Чэн Чжо.
http://bllate.org/book/39544/5008727
Готово:
