Ся Синмянь сжалась в комок в углу. Падая, она ушибла правую руку, и её пронзила острая боль — неизвестно, была ли это трещина или перелом.
Левой рукой она до боли вбила пальцы в суставы правой, прикусив зубы так сильно, что во рту едва не показалась кровь, но не издала ни единого звука.
Брошенное ею ругательство про дуру не преследовало цели привлечь внимание Лу Цюжуй. Возможно, раньше она и говорила Лу Цюжуй немало притворных, фальшивых слов, но на этот раз это была чистая, неподдельная правда с самого дна её души.
В последнее время она всё яснее понимала, что её жизнь похожа на те дешевые старомодные романы о деспотичных генеральных директорах и абьюзе, которые продают на лотках на вес.
Разорённая семья, кровная вражда, содержание на содержании, моральные и физические издевательства — здесь было абсолютно всё, из чего состоят самые драматичные штампы.
Но, судя по всему, она вовсе не была главным героем подобного чтива.
Лу Цюжуй не любила её. Ни капельки не любила. Три года унижений подряд не породили между ними ни малейшего намека на теплоту.
Какая же свиная смазка затуманила ей мозги, заставляя до сих пор питать хоть крошечную каплю привязанности к Лу Цюжуй?
Чем больше Ся Синмянь размышляла об этом, тем сильнее чувствовала, что все её трёхлетние чувства были выброшены собакам.
Не стоило...
Правда не стоило.
Ей было даже противно от самой себя за то, что три года назад она звала её сестрицей Лу. Сейчас она называла сестрицей Тао Е, и то считала это оскорблением для Тао Е.
Видя, что Ся Синмянь продолжает сидеть на полу, прижимая руку к груди, Лу Цюжуй мельком бросила на неё нечитаемый взгляд. Словно желая скрыть это, она отвела глаза, достала телефон и велела Тан Ли забрать Ся Синмянь.
Прибежавшая Тан Ли подняла Ся Синмянь и поспешно увела её из отдельной кабинки, не смея задерживаться дольше положенного.
Спустившись вниз, она остановила Ся Синмянь и сунула ей в руки конверт, доверху набитый деньгами.
— Она всё ещё дает мне деньги? — хрипло спросила Ся Синмянь.
Тан Ли вздохнула:
— Директор Лу знает, что сейчас тебе никак нельзя без денег. Хоть вы и расстались, она сказала, что всё равно продолжит оплачивать твою учёбу в университете до самого выпуска.
Ся Синмянь тихо произнесла:
— Ох...
— Не забудь показаться врачу.
Заметив, что та всё ещё крепко сжимает правую руку, Тан Ли не удержалась и добавила еще пару напутствий:
— Не пытайся вечно на всём экономить. Долги можно выплачивать и помедленнее, в конце концов, твоё собственное здоровье должно быть на первом месте.
Сохраняя отрешенное выражение лица, Ся Синмянь взяла деньги и вежливо кивнула:
— Спасибо, сестрица Тан.
Придерживая руку и слегка прихрамывая, она развернулась и ушла.
Глядя на то, как её худенькая фигурка растворяется в свирепом зимнем холоде за дверью, постепенно удаляясь в одиночестве, Тан Ли невольно вздохнула.
Тан Ли знала: Ся Синмянь не послушается её и не пойдет в больницу.
Гордость этой девочки была впитана с её кровью. Даже её капитуляция казалась надменной — даже стоя на коленях, она держала спину абсолютно прямой.
Порой ей было искренне жаль девушку.
Но посторонний человек, кроме жалости, ничего поделать не мог.
Ся Синмянь поехала с деньгами прямо в банк, перевела всю сумму в единый баланс, а затем сразу же отправила её на счета кредиторов.
Увидев, что причитающийся за этот месяц платеж полностью погашен, она наконец позволила себе облегченно выдохнуть.
Вернувшись домой, она почувствовала, что, похоже, простудилась — в голове сильно кружилось, и она решила немного прилечь.
Когда она проснулась, уже совсем стемнело, но головокружение не прошло и ничуть не уменьшилось по сравнению с тем, что было до сна. Суставы на правой руке опухли, кожа натянулась и болезненно ныла, кости внутри тоже саднили, и вся рука потеряла способность двигаться.
Она хотела спуститься вниз, чтобы купить лекарств, но во всём теле не было сил — даже подняться с постели оказалось тяжело.
На телефоне мигал индикатор уведомлений. Прищурившись, она взяла его в руки.
В Вичате висело два непрочитанных сообщения, оба от Тао Е.
Одно — двухчасовое в обед: Сегодня тушила суп из белых грибов и семян лотоса, варила больше трёх часов, будешь?
Второе — в пять часов вечера: На занятиях? Ты так и не ответила, я уже всё выпила.
Ся Синмянь слабо улыбнулась и напечатала ответ одной рукой:
— Ни капли мне не оставила?
Тао Е, судя по всему, как раз смотрела в телефон, и в следующее же мгновение в диалоговом окне появилась надпись: собеседник печатает.
— Шучу, я оставила порцию. Ты где? Я как раз собираюсь выходить на работу в бар, могу сделать небольшой крюк и завезти тебе.
Ся Синмянь ответила, что дома.
Подумав немного, она отправила еще одно сообщение:
— Если по дороге будет аптека, захвати, пожалуйста, флакон спрея для суставов и противовоспалительное, а если нет — не нужно. Прости за беспокойство, сестрица.
У Тао Е долго горел статус «печатает». Наверное, она хотела спросить, зачем Ся Синмянь понадобились лекарства. Но по какой-то причине в итоге стерла все вопросы, отправив в ответ всего один символ:
— Хорошо.
Ся Синмянь одолела сильная дремота, и она снова забралась под одеяло, чтобы вздремнуть еще чуть-чуть.
Перед тем как уснуть, она взяла две мятные конфетки-звездочки и положила за щеку. Казалось, только в сопровождении этой сладости она сможет уснуть хоть сколько-нибудь спокойно.
Проснулась она от стука в дверь.
С трудом разлепив глаза.
Конфеты во рту давно не было, осталась лишь легкая терпкость, сменившая сладость.
В полумраке она поднялась и побрела открывать. Сквозь пелену в глазах она смутно увидела стоящую у порога Тао Е с термосом в руках.
На гостье было верблюжье пальто из искусственного меха, волосы завиты в локоны, губы накрашены помадой цвета сухой розы, а в мочках покачивались те самые привычные серебряные серьги.
Ей казалось, что она видит чётко, и в то же время — будто в тумане. Она различала цвета каждой детали на Тао Е, но перед глазами всё равно плыли размытые цветовые пятна, словно в старой игре с низким разрешением.
Ощущение прохлады коснулось лба, после чего раздался встревоженный голос женщины:
— Почему ты вся в поту?
Ся Синмянь полуприкрыла веки и тихо позвала:
— Сестрица...
Она почувствовала, как стоящий напротив человек сделал шаг ближе, обнял её и вовремя предоставил опору.
Заключившие её в объятия руки были мягкими, от поверхности пальто веяло легкой свежестью уличной метели, а от ворота исходило тепло вперемешку с приятным ароматом прохладных духов.
Она узнала этот запах — точно так же пах шарф, который подарила ей Тао Е. Ся Синмянь до сих пор не решалась его постирать.
Придерживая её, Тао Е полуобняла и помогла ей вернуться в спальню, уложив на кровать.
http://bllate.org/book/39541/5008315
Готово: