Готовый перевод Unwelcome / Нежеланный: Тень прошлого: Глава 9

Небо заволокло тучами, моросил мелкий дождь, принося с собой пронизывающий холод, но почувствовать, как капли касаются кожи, было невозможно. Лин Юй и остальные сейчас находились под мощным напором струй из брандспойтов. В этой неистовой стихии каждый пытался устоять на ногах и при этом опрокинуть противника.

Первая тренировка по рукопашному бою после поступления в отряд проходила в такой гнетущей атмосфере. Казалось, всё небо навалилось сверху, стремясь раздавить их; перед глазами, кроме мелькающих кулаков, ничего не было, лишь повсюду брызги грязи. Усталость и гнетущее напряжение вызывали у Лин Юя крайнее раздражение: он терпеть не мог это тесное, низкое небо и еще больше ненавидел подобные беспорядочные потасовки.

От них требовали сбить противника с ног, но при этом постоянно быть начеку, чтобы не нанести травму. Лин Юй предпочел бы быть избитым до полусмерти, чем участвовать в этом подобии боя, где каждый удар кулаком или ногой приходилось сдерживать. Однако тренировка шла уже больше часа, и прекращать её никто не собирался.

Лин Юй не знал, как долго еще сможет контролировать свою силу.

Отшвырнув очередного нападавшего, он при отступлении наткнулся на чью-то спину. Не успев увернуться, он получил порцию грязи прямо в лицо.

Хотя на теле, лице и даже в волосах уже не осталось живого места, ощущение жижи, залепившей глаза и попавшей в рот, всё равно было омерзительным.

Лин Юй резко развернулся на пятках. Не дав противнику опомниться, он схватил того, кто преградил ему путь, и через плечо швырнул его в сторону.

Сбитый с ног человек врезался в предыдущего противника, и оба рухнули в грязь, подняв фонтан брызг.

Лин Юй сделал шаг, ноги казались тяжелыми, словно налитыми свинцом. Из-за этого движения он подставился под струю брандспойта. Повернувшись, чтобы уклониться, он вдруг заметил, как напор воды ослаб и совсем иссяк. Лин Юй тяжело дышал и огляделся: остальные брандспойты тоже замолчали. Наконец-то стало видно тех, кто до этого поливал их водой.

Как только вода перестала бить, люди в грязи замерли. Те, кто был в силах стоять — стояли, те, кто не мог — дрожа от напряжения, всё равно пытались подняться на ноги.

Лин Юй вытер лицо, уперся руками в колени и, согнувшись, посмотрел вперед.

Сквозь моросящий дождь неспешной походкой, словно на прогулке, к ним приближался Сюй Ман. Его тренировочный костюм промок лишь слегка на плечах — очевидно, всё то время, что они тренировались, он просидел в здании, не желая мокнуть под дождем вместе с ними.

Подойдя к краю грязного месива, Сюй Ман улыбнулся. Его красивые миндалевидные глаза просияли: Ну что, господа? Как вам прогулка под дождем? Не кажется ли вам, что такая погода создает особую атмосферу?

Никто не ответил.

Лин Юй опустил глаза и про себя подумал: Чушь собачья.

Он помнил, как год назад, во время отбора, Сюй Ман сам говорил, что терпеть не может такую морось. Небо темное, тяжелое, настроение из-за этого портится на весь день. А когда у Сюй Мана портилось настроение, он обычно делал всё, чтобы испортить его всем остальным.

Именно поэтому в прошлом году в день поминовения усопших их поток пережил самый ужасный день, который Лин Юй помнил до сих пор.

Заметив скептически искривленные губы Лин Юя, Сюй Ман перевел взгляд на него: Что такое? Лин Юй, ты не согласен?

Лин Юй бросил на него быстрый взгляд и негромко, размеренно ответил: Докладываю: нет, не согласен.

Сюй Ман удовлетворенно кивнул, но уже в следующую секунду его улыбка превратилась в насмешку: Странно, в такой прекрасный день вы выглядите такими подавленными. Вы что, не ели? Прошел час и двадцать минут! Час и двадцать минут! Вы что, играете в догонялки? И что, спрашиваю вас, весело? А? Весело?

Сорок Шестой придвинулся к Лин Юю и прошептал: Сначала я думал, что у него хороший характер, но с чего он такой вспыльчивый?

Лин Юй искоса взглянул на него: здесь стоило пробыть чуть дольше, чтобы понять — Сюй Ман в тренировочном отряде славился именно своей несдержанностью. Секунду назад он мог быть сама любезность, а в следующую — впадать в ярость. Да и его любезность обычно была притворной. До того как Лин Юя вышвырнули, он слышал от старожилов, что эта наигранная доброта была специальным заданием Чэн Сюя. Чэн Сюй лично тренировал его, чтобы Сюй Ман научился контролировать свои эмоции в нужный момент.

Впрочем, у Сюй Мана было две болевые точки, задев которые, можно было мгновенно спровоцировать взрыв.

Первая — это его глаза, вторая — его имя. И то и другое казалось ему слишком женственным, что приводило его в бешенство.

У Сюй Мана были миндалевидные глаза, более влажные и выразительные, чем у любой женщины, с изогнутыми ресницами. В такие пасмурные дни на ресницах оседали капли воды, и он выглядел до невозможности жалостливо.

Говорили, что его бабушка была туговата на ухо. Когда она взяла на руки завернутого в одеяло младенца, то не расслышала, что говорили родители, и, увидев такие глаза, решила, что родилась девочка, и дала ему имя Сюй Ман. Позже, когда выяснилось, что это мальчик, имя менять не стали.

Сюй Ман рос с бабушкой до десяти лет, поэтому был к ней очень привязан и вернулся к родителям только после её смерти. Несмотря на то что он ненавидел свое имя, он не хотел его менять, чтобы сохранить память о ней.

Имя-то оставили, но если кто-то решался пошутить над ним или его глазами, Сюй Ман немедленно пускал в ход кулаки.

Именно из-за драки в своей прежней части, которую увидел Чэн Сюй, Сюй Ман и попал в Острые Клинки.

Из-за того инцидента его хотели уволить, но Чэн Сюй, не раздумывая, забрал его к себе, даже без прохождения отбора.

Правда, чтобы укротить его нрав, Чэн Сюй с тех пор называл его не иначе как девчонкой. Чтобы остаться в Острых Клинках, Сюй Ман терпел это сквозь зубы, но до сих пор, если кто-то, кроме Чэн Сюя, осмеливался так его назвать или подшутить, он немедленно начинал драку. И именно поэтому Сюй Ман был лучшим бойцом во всех Острых Клинках.

Даже Чэн Сюй, если драться всерьез и без уловок, не факт, что смог бы его победить.

Выплеснув ярость, Сюй Ман перешел к делу, уже холодно: Поняли свои ошибки? Ваша ошибка в том, что спустя час здесь всё еще стоит так много людей! Запомните, это не обычная воинская часть, не надо показывать здесь те выкрутасы, которым вас учили в ваших прежних полках. Это Острые Клинки, вы готовитесь стать спецназовцами. Как вы думаете, что такое ближний бой с врагом? Это ситуация, когда каждый прием решает, жить вам или умереть. Каждая частица силы, каждое движение в этот момент в десять, в сто раз важнее, чем если бы вы атаковали врага с оружием в руках! Помните, мы не кино снимаем, нам не нужны ваши боевые сцены для затягивания времени. Мы не спортсмены, нам не нужны красивые, правильные приемы. Здесь требуется одно: уничтожить противника в кратчайшие сроки, неважно какими средствами!

Он сделал паузу, обвел взглядом бойцов, стоящих в грязи, и не спеша направился к ним.

Оказавшись в центре, он поманил пальцем окружающих: Нападайте все сразу?

Те, кто стоял ближе всего, некоторое время нерешительно переглядывались, пока он не рявкнул: Вперед! — и тогда они бросились на него скопом.

Однако в мгновение ока все нападавшие были отброшены назад — кто ударом ноги, кто кулаком. Они попадали на землю, не в силах подняться.

Сюй Ман продолжал подзывать бойцов, но результат был неизменен: все оказывались в грязи, не имея сил для второй атаки.

Лин Юй стоял в стороне и наблюдал. И кулаки, и ноги Сюй Мана неизменно целились в живот противника.

Из-за обилия внутренних органов область живота богата нервными окончаниями. Удары выше пупка, особенно под мечевидный отросток грудины, вызывают острую боль, спазмы мышц, неспособность дышать и стоять на ногах. Удар в солнечное сплетение может привести к перелому мечевидного отростка и внутреннему кровотечению, что чревато куда более серьезными последствиями.

Однако Сюй Ман контролировал силу каждого удара. Он лишал противника возможности сражаться, но не наносил реального ущерба.

Лин Юй признался себе, что не смог бы добиться такого контроля. Впрочем, он и не считал, что это обязательно.

В конце концов, на настоящем поле боя, если только не стоит задача взять пленного для допроса, нет никакой нужды сдерживать свою силу.

Говорят, что один инструктор из Израиля при приеме курсантов задавал такой вопрос: Мы просим тебя лишь об одном: найти цель в оптический прицел и нажать на спусковой крючок, наблюдая, как из головы врага вылетают мозги и кровь. Ты готов делать это? Любое колебание в ответе означало немедленную отбраковку, потому что квалифицированный снайпер не имеет права на сомнения или промедление.

Лин Юй не собирался быть снайпером, но точно знал, что не стал бы колебаться.

Каждый, кто выходит на поле боя, хочет он того или нет, должен быть готов умереть. Он напоминал себе об этом и судил о враге с тех же позиций. Поэтому в рукопашном бою Лин Юй предпочитал не иметь ограничений, выкладываться на полную и поражать противника одним ударом. Вот почему он больше всего ненавидел такие скованные тренировки.

Лин Юй! — внезапно громко позвал его Сюй Ман. — Нечего отсиживаться в углу, иди сюда!

Лин Юй поднял глаза, оценивающе посмотрел на Сюй Мана и быстро всё прикинул.

Сюй Ман любил сильных и ненавидел слабых. В отличие от Мо Бэя и Ай Чжэна, с которыми можно было договориться, единственный способ добиться признания Сюй Мана — это победить его или хотя бы не дать победить себя.

Однако техника, скорость и сила Сюй Мана превосходили его собственные. Лин Юй был достаточно самокритичен, чтобы признать этот факт.

Еще не начав бой, Лин Юй уже определил исход. В конце концов, это не битва не на жизнь, а на смерть, и только самый самоуверенный человек будет надеяться на случайную удачу перед лицом такой колоссальной разницы в силах.

Волоча ноги, Лин Юй подошел к Сюй Ману и, как того требовали правила, нанес удар.

Сюй Ман отступил на шаг, заблокировал кулак и ответил ударом ноги прямо в живот.

Лин Юй не удержался и рухнул на колени в грязь.

Этот удар был явно сильнее тех, что Сюй Ман наносил остальным.

Сжав зубы, Лин Юй переждал приступ боли, уперся рукой в землю и, пошатываясь, поднялся.

Сюй Ман с удивлением посмотрел на него: Неплохо, Лин Юй.

Не успел он закончить фразу, как последовал второй удар.

Лин Юя отбросило на расстояние человеческого роста, он снова впечатался в грязь, почти полностью скрывшись в ней.

Но, поборовшись с собой, он снова стиснул зубы, поднялся и опять встал перед Сюй Маном.

На этот раз Сюй Ман не улыбался. Он нанес прямой удар кулаком, Лин Юй согнулся и опустился на колени, но в последний момент ухватился за Сюй Мана, пытаясь свалить его.

Сюй Ман отпрянул, избежав падения, и с усмешкой поднял Лин Юя за шиворот, ударив коленом в живот.

В этот раз Лин Юй дольше боролся с грязью, но в итоге всё равно, шатаясь, встал.

Сюй Ман стоял в полуметре от него.

Лин Юй выглядел жалким, он едва мог стоять прямо, но его взгляд — злой, пронзительный, с блеском белков глаз — был таким, что сам Сюй Ман на мгновение почувствовал себя жертвой.

Сюй Ман стиснул челюсти так, что на висках вздулись вены.

На самом деле, если не считать Чэн Сюя, именно он больше всех настаивал на том, чтобы вышвырнуть Лин Юя.

Он никогда не ставил таких людей ни во что.

Но теперь этот человек, которого он презирал, стоял перед ним и бросал ему вызов.

Сюй Ман хмыкнул, сделал шаг вперед, готовясь нанести решающий удар.

Но в тот момент, когда его кулак должен был коснуться живота Лин Юя, чья-то рука резко дернула его в сторону.

Сюй Ман не ожидал нападения, он пошатнулся и с трудом устоял на ногах.

Он поднял взгляд — его отшвырнул Чэн Сюй.

Сюй Ман возмущенно воскликнул: Командир!

Чэн Сюй был еще более разгневан, он сверкнул глазами: Ты хочешь его убить?

Сюй Ман опешил. Обернувшись, он вдруг осознал, что в порыве ярости действительно не контролировал силу удара. Его прошиб холодный пот, и он застыл на месте.

Чэн Сюй пропесочил Сюй Мана и обернулся к Лин Юю.

Тот опустил голову. Челка, слишком длинная для военного, намокла от дождя и слиплась с грязью, закрывая большую часть лица, но с того места, где стоял Чэн Сюй, было отчетливо видно едва заметную, почти призрачную усмешку на губах Лин Юя.

Чэн Сюй сжал воротник Лин Юя и, едва сдерживая ярость, процедил: Лин Юй, а ты хорош.

http://bllate.org/book/39538/5007982