В землях племени Десяти Тысяч Зверей высились три горы. Пик, обжитый вождем Хэ Яо, находился посередине — это был самый пологий и широкий склон, служивший племени надежным тылом.
С внешней стороны склон обрывался почти вертикально, образуя неприступную природную стену. Изнутри же гора плавно спускалась к долине, и именно на этом просторном, веками намывавшемся плато раскинулось само поселение.
Поскольку территория племени была огромной, все самое важное скрывалось на склонах. К примеру, шатер вождя и шатер Вэнь Цзэси у реки стояли на ровных площадках посреди горного леса. Такое уединенное расположение открывало перед Вэнь Цзэси отличную возможность беспрепятственно бродить по дебрям в поисках полезных находок.
Правда, ходить ему приходилось лишь по лесу на обратной стороне главного пика: на двух других горах соплеменники давно подчистили все, что росло и могло сгодиться в пищу.
— Брат Си, ты в лес собираешься? Можно мне с тобой? — подбежал Я Го, вытирая жирные пальцы о свою шкуру.
В племени не знали никаких моющих средств. Посуду здесь обычно мыли просто: терли глиной или сырой землей, а после споласкивали водой. Вэнь Цзэси поначалу не обращал на это внимания, пока однажды не взял в руки миску — та была скользкой и лоснилась от жира. Расспросив Я Го, он с изумлением узнал о здешних гигиенических обычаях.
С тех пор он стал приносить из леса особую траву, содержащую мыльные вещества, чтобы Я Го использовал ее при мытье посуды. Однако с тех пор утекло немало времени, и, судя по лоснящимся рукам мальчишки, запасы чудо-травы давно подошли к концу.
— Возьми заплечную корзину, — кивнул ему Вэнь Цзэси.
Глаза Я Го радостно вспыхнули — значит, его берут!
— Сейчас! — пискнул он и бросился в угол, где кучей лежали заплечные корзины, вытащив оттуда самую большую.
Вэнь Цзэси посмотрел на корзину, которая была чуть ли не вдвое больше его собственной, и у него слегка дернулся глаз. Впрочем, он промолчал и лишь молча махнул рукой, увлекая мальчишку за собой.
***
На стыке лета и осени лесные чащи щедро делились своими дарами. Едва они углубились в чащобу, как Вэнь Цзэси заметил, что земля усыпана какими-то сморщенными плодами. Он наклонился и подобрал один: когда-то сочные мыльные орехи уже подсохли и сморщились под порывами ветра.
Вообще-то собирать мыльные орехи было еще рано — они созревают лишь глубокой осенью, а сейчас едва перевалило за середину лета. Вэнь Цзэси рассудил, что все дело в здешнем мягком климате, который ускорил созревание. Так или иначе, ему крупно повезло.
— Брат Си, а это что? Их едят? — Я Го с любопытством уставился на ковер из мелких желтоватых плодов и уже засучил рукава, готовый набить корзину доверху.
Вэнь Цзэси вовремя перехватил его руку:
— Нет, это не еда. Но вещь очень полезная. Это плоды мыльного дерева, мыльные орехи. Из них можно приготовить отличный отвар для мытья: посуду от жира отмывать, руки мыть или даже голову.
Оболочка этих плодов богата сапонинами — природным мылящимся веществом. Стоит немного потереть такой орех во влажных руках, как он дает обильную густую пену, которая смывает любую грязь не хуже покупного мыла. Настоящее экологически чистое средство, созданное самой природой.
Рассказав об этом, Вэнь Цзэси поднял голову. Дерево мыльного ореха высилось над ними раскидистой кроной, и сквозь густую изумрудную листву просвечивали тяжелые гроздья золотисто-желтых плодов, напоминающие виноградные кисти. Выглядело это на редкость красиво.
— А-а, — протянул Я Го, и огонек в его глазах заметно угас.
Мальчишка так старался, таща огромную корзину в надежде набрать сочной лесной зелени или ягод, но теперь понял, что у брата Си сегодня были совсем другие планы.
— Собирай пока те, что лежат на земле, — подбодрил его Вэнь Цзэси. — Они хоть и подсохли, но в дело годятся. А я полезу наверх...
Договорить он не успел. Взглянув на ветки, юноша замер. На толстом суку сидел крошечный дикий зверек — чайного окраса с черными полосками, удивительно похожий на земного котенка. Кот забавно склонил голову набок, уставившись на непрошеных гостей круглыми, настороженными глазами, словно оценивал угрозу своей территории.
— Брат Си, ты чего? — спросил Я Го и, проследив за его взглядом, тоже уставился на ветку. Личико мальчишки мгновенно преобразилось, а в глазах вспыхнул азарт охотника. — О, дичь! Мясо!
— Даже не думай, — строго оборвал его Вэнь Цзэси, заметив, как тот напрягся, готовый к прыжку. — Занимайся делом, собирай орехи.
Я Го обиженно надул губы и нехотя буркнул:
— Ну ладно...
Вэнь Цзэси протянул руку к ветке и ласково позвал:
— Кис-кис... иди сюда, маленький.
Черноногий кот посмотрел на него с глубоким, чисто кошачьим презрением.
— У меня дома полно свежего мяса, — вкрадчиво продолжил уговаривать юноша. — Пойдешь со мной — и больше не придется голодать в лесу.
С тех пор как он очутился в этом суровом первобытном мире, ему впервые повстречалось такое очаровательное и смышленое создание. Обычно все звери, которых он видел в лагере, представали перед ним либо со снятой шкурой, либо уже поджаренными на вертеле. А этот котенок был живым, пушистым и смотрел на мир с забавной смышленостью. Вэнь Цзэси привязался к нему с первого взгляда.
В прошлой жизни его наставник по китайской медицине подарил ему полосатого котенка прямо в больницу. Но поскольку палата Вэнь Цзэси должна была оставаться абсолютно стерильной, пушистого питомца пришлось поселить в специальный закрытый вольер с собственной подачей очищенного воздуха. Мальчик не мог даже прикоснуться к пушистой шерстке, но простая возможность ежедневно наблюдать за играми котенка скрашивала его одинокие больничные будни.
Вэнь Цзэси прекрасно понимал, что запертому в стеклянной клетке животному тоскливо и одиноко. И все же эгоистичное желание удерживать его рядом побеждало — он ни разу не подумал о том, чтобы отпустить кота. Юноша лишь утешал себя мыслью: «Я скоро умру, и тогда он получит свободу». Возможно, судьба прислушалась к молчаливым мольбам их обоих, ведь смерть действительно не заставила себя долго ждать. После его кончины наставник наверняка забрал кота обратно. Быть может, оставил у себя, а может, отдал в добрые руки, и у зверька наконец появился хозяин, который мог ласкать его и прижимать к груди.
Черноногий кот окинул Вэнь Цзэси ледяным, безучастным взором. Не дослушав ласковых речей, он пружинисто оттолкнулся лапами, перемахнул на соседнюю ветку и в несколько прыжков скрылся в густой чаще, оставив человека ни с чем.
Вэнь Цзэси с досадой вздохнул, глядя ему вслед. Проведя ладонью по лицу, он хмыкнул про себя: «Надо же, человеческое обличье здешних зверей совсем не прельщает. Может, стоило принять животную форму? Увидев роскошного белоснежного волка, этот гордый кот, глядишь, и не стал бы убегать».
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Не желая терять драгоценное время, Вэнь Цзэси взобрался на дерево и принялся обрывать тяжелые гроздья. К тому моменту, как Я Го наполнил свою огромную корзину упавшими плодами, у самого юноши тоже набралась полная заплечная корзина. Покидали они чащу уже в сгущающихся сумерках, провожая взглядом последние лучи уходящего солнца.
Стоило им выйти на открытую поляну, свободную от нависающих крон, как дышать стало легче, а обзор сделался шире. Заметив, что у реки все еще копошатся соплеменники, Вэнь Цзэси вместе с Я Го быстро заглянули в свою палатку, оставили полные короба, прихватили пару пустых корзин и направились к воде, чтобы очистить добычу.
— Брат Си, и что с ними теперь делать? — спросил Я Го. С этими словами он опустил несколько сморщенных орехов в воду и принялся тереть их между ладонями. К его неописуемому изумлению, из-под пальцев тут же полезла густая белая пена.
Мальчишка испуганно вытаращил глаза и принялся поспешно оттирать руки, но вдруг замер: жир, покрывавший его пальцы после мытья мисок, бесследно исчез!
На его лице расплылась восторженная улыбка. Повернувшись к Вэнь Цзэси, он радостно закричал:
— Брат Си! Вот это да! Они прямо волшебные! Эта штука отмывает куда лучше той травы, что ты приносил!
Подошедший к ним Ху Я, привлеченный шумом, удивленно уставился на корзины, доверху наполненные невзрачными сморщенными плодами.
— Ого, неужели они и правда так хорошо растворяют жир? — изумился он, разглядывая мыльные орехи. — Что это за диковина?
Я Го горделиво выпятил грудь:
— Это мыльные орехи! Мы с братом Си только что набрали их в лесу на склоне. Брат Си говорит, ими можно мыть все подряд: и посуду, и руки, и даже волосы. На, возьми один, сам попробуй!
— Ну-ка, дай проверю, — с живым интересом отозвался Ху Я. Он взял круглый плод, опустил руки в речную прохладу и усердно потер его. Почти сразу же ладони скользнули по обильной мыльной пене.
Он так и застыл, разглядывая пушистые белые хлопья на своих ладонях. Кожа под пеной очистилась добела, и даже забившийся под ногти упрямый чернозем полностью растворился!
Вэнь Цзэси, наблюдая за их детским восторгом, лишь молча усмехнулся. Не тратя времени на лишние объяснения, он принялся за дело: ловкими движениями счищал мягкую сморщенную мякоть с плотных косточек, раскладывая их по разным корзинам.
— Ладно вам, хватит баловаться, — скомандовал он. — Пора за работу. Очищайте мякоть от косточек, вот так, как я делаю.
Я Го и Ху Я, которые к этому моменту уже вовсю увлеклись выдуванием мыльных пузырей, тут же притихли и послушно принялись за чистку плодов.
Шум на берегу привлек внимание других соплеменников. Неподалеку у воды возились зверочеловеки и суб-зверочеловеки: кто-то оттирал глиняные горшки, кто-то стирал шкуры, а кто-то просто купался в вечерней прохладе. Услышав их оживленный разговор и заметив диковинную пену, они то и дело с любопытством оборачивались.
Наконец пара самых смелых суб-зверочеловеков решилась подойти поближе. Один из них вежливо обратился к юноше:
— Господин Си, мы краем уха услышали, что эти круглые штуки помогают отмыть грязь с тела... Не подкинете ли парочку? Мы можем обменяться на что-нибудь.
Вэнь Цзэси поднял на него взгляд, зачерпнул щедрую горсть мыльных плодов из корзины и протянул просителю:
— Держи так, ничего не нужно взамен. Только помни: они немного ядовиты. В рот их не тащите и следите, чтобы пена не попала в глаза — будет сильно жечь.
— Спасибо большое, господин Си! — закивал обрадованный суб-зверочеловек. Он бережно принял плоды и сразу же поделился со своими спутниками. Слегка порозовев от смущения, он робко предложил: — Раз уж мы здесь... Может, помочь вам очистить остальные?
— Да, мы тоже поможем! — наперебой загалдели его друзья.
Вэнь Цзэси слегка удивился такой отзывчивости, но, взглянув на гору неочищенных плодов, согласно кивнул:
— Что ж, буду благодарен. Вместе мы управимся гораздо быстрее.
Собралась дружная компания из десятка человек, и работа закипела. Пальцы мелькали один за другим, и вскоре обе корзины опустели. Поблагодарив Вэнь Цзэси, помощники подхватили свои умывальные принадлежности и скрылись в сгущающихся сумерках под первыми лучами взошедшей луны.
— Брат Си, нам все это забирать? И мякоть, и косточки? — спросил Я Го, ополаскивая очищенные плоды прямо в корзине, сквозь прутья которой легко уходила грязная вода. Он несколько раз встряхнул ее, сливая излишки влаги.
Вэнь Цзэси согласно кивнул:
— Да, уносим все. Для варки мыльного настоя нам понадобится только мякоть, но косточкам я тоже найду достойное применение.
— Будет сделано! — дружно отозвались мальчишки.
Ху Я взвалил на плечи корзину с тяжелыми косточками, а Я Го подхватил короб со скользкой мякотью. Вернувшись в свое жилище, они зажгли очаг. Вэнь Цзэси велел Ху Я установить на огонь большой глиняный котел, а сам вместе с Я Го вывалил склизкую массу на широкий плетеный поднос. Отобрав приличную порцию мякоти, они засыпали ее в котел и залили чистой речной водой.
— Я Го, следи за огнем и не забывай помешивать деревянной лопаткой, чтобы масса не пригорела к донышку, — напутствовал его Вэнь Цзэси.
— Понял, брат Си, все сделаю в лучшем виде!
Ху Я, оставшийся без дела, нерешительно переминался с ноги на ногу.
— Господин Си, а мне чем заняться? — спросил он.
Вэнь Цзэси мельком глянул на него:
— Бери второй котел и делай то же самое. Так мы управимся вдвое быстрее.
— Будет сделано! — Ху Я, бывший по натуре человеком дела, тут же оживился, вытащил из угла запасную посудину и принялся разводить под ней огонь.
Убедившись, что оба помощника при деле, Вэнь Цзэси уселся поодаль и принялся за косточки. Иссиня-черные, идеально круглые семена мыльного дерева издревле ценились как одна из разновидностей семян бодхи. На его родине из них делали изящные четки и обереги. Такие украшения не боялись ни влаги, ни человеческого пота, а со временем от постоянного прикосновения пальцев они лишь приобретали благородный матовый блеск.
К тому же эти плоды несли в себе глубокий символический смысл. Название «мыльный орех» дословно означало «избавление от забот» — они сулили владельцу мирную жизнь без тревог, оберегали от болезней и притягивали удачу. А в народе за твердость и темный цвет эти косточки прозвали «грозой злых духов»: считалось, что ни одна нечисть не посмеет приблизиться к человеку, носящему такой браслет.
Вэнь Цзэси решил скрупулезно отобрать самые ровные, одинаковые по размеру бусины, чтобы сплести несколько изящных браслетов. Из оставшихся косточек Я Го мог бы смастерить простые подвески или ожерелья, которые на ярмарке оторвали бы с руками.
Прошло около часа. Юноши усердно трудились у очагов, пока вся мякоть мыльных плодов окончательно не разварилась в густое, однородное варево.
После этого они вдвоем принялись процеживать массу через мелкое плетеное сито. Густой, тягучий концентрат сливали в заготовленные емкости, а вываренные остатки безжалостно выбрасывали. Когда последний ковш был процежен, а в жилище практически не осталось свободных кувшинов и мисок, уставшие помощники наконец смогли облегченно вздохнуть.
Я Го обвел растерянным взглядом плотно заставленный пол палатки, над которым поднимался тонкий, приятный травяной аромат.
— Брат Си, кажется, мы слегка переборщили, — почесал он затылок. — Мы перевели всю мякоть, а заливать этот сок больше некуда.
Вэнь Цзэси, до этого момента увлеченно перебиравший глянцевые черные бусины, отвлекся от своего занятия и огляделся. Действительно, все свободное пространство было заставлено сосудами с мыльной жижей, на поверхности которой лениво лопались крупные пузыри. Такого количества им двоим хватило бы года на три, не меньше.
— Слушай, брат Си, — оживился Я Го, — а что если мы разольем остатки по бамбуковым стеблям, и завтра я отнесу их на обмен?
Ху Я охотно поддержал эту мысль:
— Отличная идея! В племени никто слыхом не слыхивал про такие орехи. Если показать им, как легко эта жижа смывает жир и грязь, отбоя от желающих не будет.
Однако Вэнь Цзэси покачал головой:
— Нет, так дело не пойдет. Способ приготовления слишком прост. Сегодня у реки за нами наблюдало полдеревни, они своими глазами видели, откуда берется пена. Завтра они просто пойдут в лес и наберут этих плодов сами. Вряд ли за такую простую жижу нам дадут хоть кусок мяса.
Юноши призадумались. Действительно, хитрости тут никакой не было: набрал плодов, залил водой да вскипятил. Зачем тратить ценные шкуры или вяленое мясо на то, что можно сделать самому за пару часов?
— И то верно... — поник Я Го, недовольно надув губы. — И что теперь делать со всем этим добром? Эх, глупый я, зачем только все сразу в котел вывалил...
Вэнь Цзэси на мгновение задумался. Сама по себе идея с обменом была неплохой, но товар требовалось доработать. Если превратить жидкий скользкий отвар в твердые бруски настоящего мыла, секрет изготовления которого дикарям не разгадать, ценность продукта взлетит до небес. Вот тогда-то за него можно будет просить любую цену.
http://bllate.org/book/39527/5181706
Готово:
