Пока Е Цюцин увлечённо болтала с симпатичным барменом, Се Сюэянь с досадой набрала номер Шэнь Цзуя. В баре стоял оглушительный гул, и даже когда звонок наконец соединился, Шэнь Цзуй слышал в основном лишь музыку и шум толпы — слова Се Сюэянь почти не дошли до него, разве что сквозь этот хаос он уловил обрывок «Цюцин».
«Значит, эта женщина не домой ушла, а отправилась с Се Сюэянь в бар пить! Проклятая!»
Он быстро отправил Се Сюэянь сообщение с просьбой прислать адрес заведения и немедленно выехал туда на машине. Едва переступив порог, Шэнь Цзуй почувствовал, будто барабанные перепонки вот-вот лопнут от музыки. В зале было битком народу, и пробраться сквозь эту толпу к барной стойке, чтобы найти Е Цюцин, казалось почти невыполнимой задачей.
С трудом протолкнувшись сквозь людей, он наконец добрался до стойки и увидел картину, которая резанула глаза: Е Цюцин весело щебетала с довольно симпатичным барменом.
Не раздумывая, он подошёл и резко сжал её плечи, сквозь зубы процедив:
— Е Цюцин, ты вообще понимаешь, что творишь?
— Ай, больно, больно…
И тут Е Цюцин заплакала.
Шэнь Цзуй: «…??»
— А ну, отвали, урод! — закричала она. — Малыш, вызови полицию! Этот тип меня пристаёт! Это домогательство!
Шэнь Цзуй: «…»
Выражение его лица в этот момент можно было описать одним словом — «мрачное».
Когда бармен уже собрался звонить в полицию, Се Сюэянь поспешно придержала его руку:
— Нет-нет-нет! Это её муж! Она просто пьяная и не узнала его. Я сама ему звонила, чтобы он забрал её.
— Правда?
— Да-да, честно! Только не звони, а то нам всем конец.
Е Цюцин надула губы и уткнулась лицом в стойку бара, явно не собираясь уходить с Шэнь Цзуем. Она ведь наконец-то сбежала! Вернуться? Ни за что! Она этого не допустит!
Шэнь Цзуй вздохнул:
— Е Цюцин, уже поздно. Пойдём домой.
— Не пойду! — Она даже не посмотрела на него. — Я не хочу идти с тобой! Я тебя не знаю! Я хочу общаться с красивыми мальчиками, а не с тобой!
Шэнь Цзуй глубоко вздохнул:
— Ладно, тогда скажи, что нужно, чтобы ты пошла со мной?
— Хочу красивого мальчика!
— …Мечтать не вредно.
— Ещё бы! Мне нравятся красивые мальчики!
Уголки губ Шэнь Цзуя дёрнулись. Даже пьяная она осталась прежней — в голове у неё только и вертятся эти «красивые мальчики». Да иди ты, мальчик, в задницу!
Шэнь Цзуй вытащил Е Цюцин из бара, но она упрямо тянула его назад, явно не желая возвращаться домой. В конце концов он не выдержал и, как в прошлый раз, перекинул её через плечо, после чего усадил в пассажирское кресло своей машины.
Е Цюцин начала стучать по окну, злясь:
— Ты чего делаешь? Выпусти меня! Ты же понимаешь, что это похищение?
— Не понимаю.
— Теперь понял! Открой дверь, а то вырежу всё в твоей машине! Бле-е-е!
— …
Шэнь Цзуй замер, собираясь завести двигатель, и нахмурился, глядя на разыгравшуюся в пьяном угаре Е Цюцин. Ему было невероятно досадно — неужели она ни разу не может спокойно согласиться уйти с ним?
Увидев, что он не трогается с места, Е Цюцин мгновенно распахнула дверь и выскочила из машины. Шэнь Цзуй закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул. Эта женщина никогда не даёт ему передохнуть.
Он вышел вслед за ней и заметил, что Е Цюцин не вернулась в бар, а пошла по улице и вскоре толкнула дверь ближайшего магазина. Шэнь Цзуй последовал за ней и остановился в паре шагов позади.
Е Цюцин некоторое время растерянно смотрела на полки, потом потянулась за банкой пива. Шэнь Цзуй подошёл и отвёл её руку:
— Больше пить нельзя.
Е Цюцин надула губы:
— Чего? Я же колу беру! И вообще, зачем ты за мной ходишь? Иди домой сам, я потом такси вызову. Не твоё дело!
— Это не кола. Кола — вон там.
— Где?
Шэнь Цзуй потянул её за рукав к другому стеллажу и указал на аккуратно расставленные банки:
— Вот это кола. То, что ты хотела взять, — пиво. Совсем пьяная, глаза разлепить не можешь?
Е Цюцин обиженно хлопнула его по груди:
— Зачем ты на меня орёшь? Не мог бы хоть немного по-хорошему со мной обращаться?
— Разве я плохо к тебе отношусь?
— Плохо! — без тени сомнения ответила она. — Совсем плохо!
Шэнь Цзуй приподнял бровь, сунул ей в руки банку колы:
— Пей свою колу и не неси чепуху! Хочешь, запишу твои слова?
— Записывай, записывай! Мне не страшно~
Она усмехнулась, брезгливо вернула банку на полку и покачала головой:
— Не холодная! Не хочу! Хочу — ледяную колу! Четыре банки!
— …У тебя язык кривой?
— Фу! Я, Е Цюцин, прекрасная, умная и неотразимая девушка, не стану спорить с таким глупым самцом! Даже не знаешь, что такое «ледяная кола»? Глупый! Глупый!
Шэнь Цзуй вздохнул, наблюдая, как она, пошатываясь, отправилась к холодильнику за ледяной колой. Он последовал за ней и вовремя вытащил её оттуда — она уже готова была залезть внутрь целиком.
Когда она вышла, в руках у неё было четыре банки колы.
Шэнь Цзуй мысленно почесал затылок. Он уже не знал, пьяна она или нет: если пьяна — как она так точно взяла ровно четыре банки? А если не пьяна — кто тогда пытался залезть в холодильник?
Е Цюцин пнула его ногой:
— Иди заплати.
— …
После оплаты они сели на уличную скамейку у магазина, и Шэнь Цзуй стал молча наблюдать, как она с наслаждением выпивает банку за банкой. Сам он колу терпеть не мог, но Е Цюцин явно получала от этого огромное удовольствие. Закончив первую банку, она с восторгом издала громкий, протяжный звук:
Бу-у-уррр!
Шэнь Цзуй закрыл лицо ладонью. Если он ещё раз позволит Е Цюцин напиться до такого состояния, пусть его назовут свиньёй! Больше ни капли! Как она вообще посмела идти с Се Сюэянь, которая пьёт как лошадь и никогда не пьянеет, в бар, если сама не держит и глотка?
— Кайф! — воскликнула Е Цюцин, смяв пустую банку и метко забросив её в урну. Она удобно откинулась на спинку скамьи и даже запела себе под нос, будто Шэнь Цзуя рядом вовсе не было.
Делай, как тебе удобно. Живи, как тебе хочется.
Пока она болтала ногами, Шэнь Цзуй мельком взглянул на неё, но не стал мешать. Пусть развлекается, пока не устанет и не уснёт — тогда и отвезёт её домой.
Однако всё пошло не так гладко, как он рассчитывал.
Е Цюцин подняла глаза к ночному небу, глубоко вздохнула, сделала глоток из новой банки, икнула и положила руку на плечо Шэнь Цзуя:
— А почему ты не пьёшь колу, которую я тебе купила? Не нравится?
— Я её покупал.
— Я купила, ты заплатил — не противоречит.
— …У тебя всегда столько дурацких доводов. Хочется заглянуть тебе в голову и посмотреть, как там всё устроено. Как ты умудряешься говорить такие вещи, которые звучат убедительно, но на деле — чистейшая чепуха, которую невозможно опровергнуть?
— Эй! — Она снова хлопнула его по плечу. — Знаешь, что у меня в руках?
Шэнь Цзуй внутренне вздохнул. Начинается. С пьяными разговаривать тяжело: чуть строже — и обидится, может даже прямо на улице расплакаться. Лучше пока потакать.
— Кола, — сказал он.
— Нет! Угадай ещё.
Он подумал:
— Ледяная кола.
— Не-а!
— Тогда… «ледяная кола»?
— Ха-ха-ха! Тоже нет!
— Так что же это, если не кола? — недоумевал он. — Мы же оба пьём, и это явно кола.
— Ошибаешься! Это не простая кола, это — священный напиток счастья для домоседов!
— …………
После долгого молчания Е Цюцин моргнула и толкнула безмолвствующего Шэнь Цзуя в плечо:
— Чего молчишь?
— …Мне уже нечего сказать.
— А сейчас что? Пукаешь?
— … — Уголки губ Шэнь Цзуя дёрнулись. Чёрт, хочется её отлупить!
Нет-нет, он мысленно одёрнул себя. Она пьяная. Нельзя злиться на пьяного человека. Спокойно, спокойно. Надо просто благополучно довести её до дома.
Е Цюцин положила подбородок ему на плечо и дунула в ухо. Лицо Шэнь Цзуя мгновенно потемнело. Он инстинктивно вскочил, но Е Цюцин не успела среагировать — потеряла равновесие и рухнула лицом вниз прямо на асфальт.
В голове Шэнь Цзуя пронеслась только одна мысль: «Всё пропало».
Е Цюцин лежала на земле и плакала, бросив в сторону банку с колой:
— А-а-а! Шэнь Цзуй, за что?! Моё лицо, мои коленки, мои груди! Больно!
Шэнь Цзуй поспешил поднять её, нахмурившись:
— Кто велел мне в лицо дуть? Ты же знаешь, у меня мания чистоты. Не лезь ко мне, когда пьяная.
— Мне всё равно! Не встану!
Она упрямо лежала на земле, злилась и била ногами в воздух, на лице — слёзы и сопли.
Шэнь Цзуй поморщился, но бросить её здесь не мог. Пришлось пожертвовать своим пиджаком: он снял его и накинул ей на голову.
Е Цюцин: «???»
— Шэнь Цзуй, ты чего? Сними сейчас же! А то я тебя… ну, ты понял!
Он не стал отвечать, крепко взял её за руку и повёл к машине. Е Цюцин ничего не видела вперёд, потеряла ориентацию и не смела вырваться — боялась снова упасть и ушибиться.
— Эй, медленнее! Мне страшно!
— Чего бояться? Ровная дорога, ям нет. Иди за мной.
— …Шэнь Цзуй, я тебя запомнила!
— Спасибо, Е Цюцин. Я тебя тоже запомнил. Завтра, когда протрезвеешь, компенсируй мой пиджак.
— …
Е Цюцин злобно ущипнула его. Шэнь Цзуй поморщился:
— За что?
— Злюсь! — Она нащупала направление и ткнула в него пальцем. — Не думай, что раз у меня нет «этого», я не смогу тебя… ну, ты понял! Если ты меня ещё разозлишь, я тебя прикончу!
Шэнь Цзуй приподнял бровь. Разозлилась? Ну и что? Всё равно ничего не сделает. Без «этого» она для него вообще не угроза. Хотя… на самом деле Е Цюцин никогда не была для него угрозой.
Он усадил её обратно в машину и наконец перевёл дух. По дороге домой он попросил Мэри и Линду помочь Е Цюцин искупаться, а сам отправился в гостевую ванную, принял душ и переоделся в чистую одежду.
Вернувшись в спальню, он увидел Мэри у туалетного столика — она сушила волосы Е Цюцин феном.
Он подошёл:
— Я сам.
Забрав у неё фен, он велел служанкам уйти.
В огромной спальне остались только Шэнь Цзуй и Е Цюцин. После душа она заметно успокоилась: даже несмотря на гул фена у самого уха, сидела тихо и послушно.
http://bllate.org/book/3952/417330
Готово:
