Чувство сердечной сладости накатило внезапно и без предупреждения, оказавшись одновременно и незнакомым, и привычным.
Оно легко царапнуло самую глубину души Лу Чу.
А затем он увидел лицо, впитавшее всю бесконечную красоту гор и рек.
И дело было не только в ослепительной красе, но ещё и в… Кадык Лу Чу судорожно дёгнулся.
Ли Сян кашлянул пару раз, зажав между пальцами незажженную сигарету, и поднялся, чтобы встретить вошедшего Лу Чу:
— Сяо Лу, позволь тебе представить. Это учитель Янь, государственный психолог второй категории. Та визитка, что я тебе давал в прошлый раз, как раз принадлежит учителю Яню. Если ты уже бывал у него, то, наверное, с ним знаком.
Лу Чу тут же всё вспомнил, и спустя несколько секунд сработал неуправляемый условный рефлекс:
— Ик.
Он тут же изобразил на лице вежливую улыбку.
Заметив лёгкую неловкость в его улыбке, инвалидное кресло у окна слегка развернулось и деликатно подкатилось прямо к нему, после чего хозяин сам завязал разговор:
— Здравствуйте. Судя по всему, вы уже знаете моё имя, а как вас зовут?
— Меня зовут Лу Чу, — слегка напрягся он. — Лу — это дорога, а Чу… ну, иероглиф из двух частей: сверху — перья, снизу — средина.
Кто бы мог подумать, что собеседник подастся ещё чуть ближе:
— То есть перья среди облаков?
Чистый, сладковатый аромат с визитной карточки разом заполнил всё его дыхание, и Лу Чу только теперь сообразил, что визитка, с которой он засыпал каждую ночь, растирая её в пальцах, пропахла запахом этого человека. От внезапного смущения ему захотелось провалиться сквозь землю.
Что делать, если его дежурная улыбка вот-вот сорвётся?
С ледяным выражением лица он точно распугает всех вокруг!
К счастью, в этот момент дверь дважды стукнули, и в образовавшийся проём просунулась голова подчинённой Ли Сяна — молоденькой девчушки:
— Брат Ли, помощник генерального директора Цзяна прибыл.
Сказав это, она перевела взгляд на Лу Чу и, прибавив громкости и широко улыбнувшись, поприветствовала его:
— Красавчик, а вот и ты!
Ли Сян поднялся с места и принялся выпроваживать гостей:
— Ладно, пошли на совещание.
Конференц-зал был полностью освобождён от посторонних, в нём остался только помощник Цзян Тяньлиня.
Этот человек явно подготовился: едва завидев Ли Сяна, он сразу же направился к нему с протянутой рукой:
— Большое спасибо, что не поленились приехать лично.
Ли Сян на ходу заложил сигарету за ухо и крепко пожал протянутую руку:
— Какая же это работа, когда за неё платят.
Всё верно: хотя Особое управление подчинялось государству, а их региональное отделение — управлению, перед ними каждый год стояли вполне конкретные показатели эффективности.
Все спешили, поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, Ли Сян тут же представил двоих ключевых участников предстоящей операции:
— Учитель Янь — государственный психолог второй категории, а Сяо Лу — «особый эксперт» нашей группы. Духовное и материальное воздействие в комплексе дадут двойной результат при вдвое меньших усилиях.
В конференц-зале на мгновение воцарилась тишина.
— О… вот как, — взгляд помощника скользнул в сторону и неожиданно остановился на Сяо Цай. — А какими обязанностями занята эта барышня?
Сяо Цай была стажёркой, а потому, услышав вопрос, мгновенно приукрасила и облагородила свои скромные обязанности по принципу подай-принеси:
— Лично я в основном отвечаю за продвижение и сопровождение всего рабочего процесса на всех его этапах — от мелких поручений до глобальных задач, несу огромную ответственность.
Ли Сян с улыбкой на лице осведомился:
— Помощник Лю чем-то недоволен составом нашей команды?
Помощник горько усмехнулся:
— Капитан Ли, не стану скрывать, ситуация действительно несколько необычная. Из четырёх человек, которых вы привели в этот раз, с поставленной задачей, пожалуй, справитесь только вы да Сяо Цай.
Ни Лу Чу, ни Янь Чжибин никак не ожидали, что их могут уволить ещё до того, как они официально приступили к работе.
Работа и зарплата всегда шли рука об руку. Список покупок Янь Чжибина составлял уже по меньшей мере метр в длину, и хотя в душе он скрипел зубами, внешне оставался воплощением невозмутимости и улыбчивости:
— Интересно, что же не так со мной и с Сяо Лу?
Помощник Лю развёл руками:
— Проблема в поле.
Ли Сян слегка кашлянул:
— Помощник Лю, я…
Помощник Лю тут же добавил:
— А ещё во внешности… Стоит нашему генеральному директору Цзяну увидеть взрослого мужчину с привлекательным лицом, как его тут же клонит в сон — и это в буквальном смысле, действует сильнее любого снотворного. Как прикажете вести переговоры в таких условиях?
Присутствующие задумчиво переглянулись.
Ли Сян и сам только что узнал, что его внешность, оказывается, способна бодрить, поэтому, кривя уголок рта, пояснил:
— Наша цель в этой работе — помочь генеральному директору Цзяну заговорить.
Сяо Цай посмотрела на них с абсолютным недоумением. Цзян Тяньлинь приходился сыном Цзян Цзэ, он пробивался в бизнесе с нуля, без чьей-либо помощи, и всего за несколько лет завоевал целую империю в сфере телекоммуникаций, заслужив репутацию молодого и талантливого управленца. Он выступал на бесчисленных форумах и конференциях, а в интернете можно найти целые горы видеороликов с его участием — неужели везде была наложена закадровая озвучка?
— Так из-за чего же генеральный директор Цзян вдруг потерял дар речи?
Помощник Лю горько вздохнул:
— Не спрашивайте меня, я бы и сам хотел это знать.
На самом деле, прежде чем обратиться в их филиал, они перепробовали самые разные способы. Однако в больнице не смогли обнаружить никаких отклонений, да и сам Цзян Тяньлинь понятия не имел, что с ним происходит. Согласно графику, в следующий понедельник Цзян Тяньлинь должен был представлять Китай на очень важном саммите, затрагивающем интересы государства, и его личное присутствие было обязательным.
Поэтому до следующего понедельника нужно было во что бы то ни стало заставить Цзян Тяньлиня заговорить.
Помощник Лю даже смутился:
— Ну… тут уж вините меня, я не учёл специфику внешности сотрудников вашего отдела, так что извините, но будет лучше, если вы как можно скорее замените этих двоих.
Истинный Владыка Янь, глубоко озабоченный состоянием собственного финансового благополучия, внезапно поинтересовался:
— У генерального директора Цзяна всегда наблюдается эта… реакция в виде экстренного погружения в спячку при виде красивых взрослых мужчин?
Сама фраза «реакция в виде экстренного погружения в спячку», звучавшая с предельно профессиональным оттенком, мгновенно расположила к нему помощника Лю.
— Да нет, не всегда. Эта защитная реакция появилась у него только после того, как он потерял голос.
Янь Чжибин постучал пальцами по коленям:
— Тогда, возможно, в этом и кроется ключ к разгадке. Вы ведь наверняка уже перепробовали множество способов? Если заменить нас людьми заурядной внешности, у них не окадется ни наших профессиональных навыков, ни способности послужить для господина Цзяна нужным раздражителем, из-за чего найти выход из положения станет ещё труднее.
Ли Сян, обладавший вполне «заурядной внешностью», ради показателей родного филиала горячо поддержал эту идею.
Цзян Тяньлинь был занят делами в своем офисе на тридцатом этаже и пока не мог принять двух участников их группы. Помощник Лю совершенно не горел желанием наблюдать, как генеральный директор засыпает прямо посреди чтения важных документов, поэтому он решил сначала переговорить с Ли Сяном и Сяо Цай, чтобы обменяться текущей информацией.
Лу Чу и Янь Чжибин остались в комнате отдыха на нижнем этаже, решив потратить это время на то, чтобы получше ознакомиться с делом клиента.
Базовую информацию о Цзян Тяньлине можно было запросто найти в интернете, и Янь Чжибин бегло просматривал её по диагонали, напустив на себя крайне сосредоточенный вид.
Лу Чу же с самого начала исподтишка разглядывал сидевшего в инвалидном кресле психолога.
Для Лу Чу аккуратная и чистая внешность имела в сто раз большее значение, чем просто смазливое лицо. А человек перед ним не только обладал невероятно красивой внешностью, но — что важнее всего — отличался какой-то звенящей чёткостью.
Это было первое за всю его жизнь лицо, в котором не крылось ни единой капли злонамеренности.
Уже от одного созерцания этого человека казалось, что душа возносится куда-то ввысь.
Как же прекрасен этот мир.
Сяо Цай, пожалуй, ещё могла понять чувства Лу Чу, но Ли Сян — абсолютно нет.
Едва переступив порог, он сразу уселся рядом с Янь Чжибином:
— Учитель Янь, возможно, здесь и вправду чисто психологическая проблема.
Сяо Цай вошла следом, раздавая всем принесённые с собой бутылочки с водой. Проходя мимо Лу Чу, она лукаво подмигнула ему и шёпотом произнесла:
— Брат Ли проверил всё прибором, аномальных колебаний магнитного поля нет.
Это означало, что работы для него в этот раз, судя по всему, не предвидится.
Все они считали Янь Чжибина обычным человеком, а потому выражались довольно деликатно.
Аппарат в руках Ли Сяна можно было в известном смысле назвать «монитором качества воздуха», способным по колебаниям магнитного поля определять наличие в округе нечистой силы или аномальных явлений. Это стало результатом совместных научных исследований научно-исследовательских институтов и университетов за последние пару лет. Демоны, призраки и прочая нечисть обладали собственным энергетическим полем, и если преобразовать паранормальные явления в сигналы магнитного поля, прибор моментально фиксировал их присутствие.
Сяо Цай откуда-то извлекла яблоко и уже собиралась впиться в него зубами, как Ли Сян тут же отобрал фрукт:
— Где раздобыла? Даже старших по званию не додумалась угостить.
Впрочем, сам он есть не стал, а вместо этого протянул яблоко Янь Чжибину:
— Уважение к старшим и наставникам — прежде всего.
Янь Чжибин совершенно естественным образом принял его и тут же сунул в руки Лу Чу.
Сидевший в стороне и молчавший Лу Чу совершенно не ожидал такого поворота.
Курить в чужом офисе не стоило, поэтому Ли Сян вертел в пальцах ту самую сигарету, которую только что вытащил из-за уха:
— Учитель Янь, с точки зрения психологии, каковы могут быть причины подобной потери речи?
Вопрос прозвучал как внезапная проверочная работа, и Янь Чжибин принялся быстро перебирать в памяти недавно заученные термины:
— Вообще-то, подобные случаи встречаются крайне редко. Сильный испуг или потрясение, перенесённые за короткий промежуток времени, затяжная депрессия, навязчивая идея о том, что ты немой, или нежелание разговаривать на фоне шизофрении — всё это возможно. Но ведь господин Цзян наверняка уже проходил обследования по этому профилю.
Ли Сян кивнул:
— Проходил, но причину так и не нашли.
Лу Чу внезапно подал голос:
— А что, если Цзян Тяньлинь просто сам не хочет разговаривать?
— Но зачем ему лгать? Для этого нет никаких разумных оснований, — возразила Сяо Цай.
— Делать выводы пока ещё слишком рано, — Янь Чжибин перевёл взгляд на Ли Сяна. — Нам необходимо понаблюдать за ним вблизи некоторое время.
К счастью, Цзян Тяньлинь отнёсся к их работе с большим пониманием, и уже в тот же вечер всю компанию разместили в гостевых комнатах резиденции семьи Цзян.
Это был двухэтажный особняк, где помимо самого Цзян Тяньлиня проживали домработница и водитель, а каждые пару дней для уборки приходила приходящая прислуга. Дом был небольшим, да и стоял не особняком, а в ряду других таунхаусов. На первом и втором этажах находилось по две спальни: одна отводилась под личные покои Цзян Тяньлиня, ещё в одной поселили Сяо Цай, и оставалось еще две комнаты. Ли Сян дал понять, что они с Лу Чу займут одну комнату, а вторую оставят исключительно для Янь Чжибина.
Истинный Владыка Янь лишь слегка опустил взгляд на свои колени, демонстрируя полное равнодушие.
Лу Чу посмотрел ему вслед, и у него почему-то защемило сердце. Тихонько он произнёс:
— Давайте мы с учителем Янем будем жить в одной комнате. Ему одному будет неудобно.
В сравнении с внезапной потерей дара речи и непреодолимым желанием уснуть при виде привлекательного молодого мужчины, это казалось сущими пустяками.
Чтобы проследить за всем процессом того, как Цзян Тяньлиня невольно клонит в сон при виде красивых мужчин, они мудро выбрали время, когда бизнесмен обычно отходил ко сну.
Будучи успешным и перспективным молодым предпринимателем, Цзян Тяньлинь ни на йоту не снижал среднюю планку престижа для гордого звания генерального директора, обладая приятной, мягкой внешностью и солидным состоянием. Помещения круглосуточно просматривались камерами видеонаблюдения, а сами они являлись официальными сотрудниками Особого управления с государственными лицензиями, поэтому Цзян Тяньлинь отнёсся к перспективе уснуть на глазах у толпы народа на редкость спокойно и с готовностью.
Когда Лу Чу вкатил Янь Чжибина в комнату, Цзян Тяньлинь уже принял душ, переоделся в пижаму и сидел на краешке кровати, поджидая их. Ли Сян и Сяо Цай занимались поэтажной проверкой помещений — наблюдать за происходящим они могли через мониторы. В конце концов, толпиться вчетвером в спальне, глядя, как кто-то ложится спать, было бы чересчур неловко.
Однако настоящая неловкость ждала их впереди.
Лу Чу и Янь Чжибин чуть было не лишились работы из-за собственной внешности. Но после добрых десяти минут упорного разглядывания друг друга в упор, у Цзян Тяньлиня не возникло ни малейшего желания сомкнуть глаза!
В комнате воцарилось неловкое молчание.
Цзян Тяньлинь попытался было проявить участие и сказать хоть пару слов, чтобы разрядить обстановку, но как бы красноречив ни был генеральный директор, без голоса он оставался беспомощен.
Тогда ему пришлось достать из тумбочки блокнот и черкнуть на бумаге вопрос, не нужно ли ему сходить вниз за парой стаканов молока.
Чтобы Янь Чжибину было удобнее разобрать написанное, Цзян Тяньлинь нарочно опустил запястье чуть ниже. Янь Чжибин бросил взгляд на бумагу, покачал головой и вдруг протянул руку, перехватив запястье Цзян Тяньлиня, на котором ещё блестели капли воды.
На его лице промелькнуло фривольное выражение, а пальцы легонько скользнули по коже.
Лампа на потолке внезапно судорожно замигала, а затем…
Бцх!
Плафон разлетелся на куски.
Вслед за серией сухих щелчков прошло чуть больше десятка секунд, и весь особняк погрузился в кромешную тьму.
http://bllate.org/book/39477/4997914
Готово:
