— … — Цзян Сян взглянул на меня — в его глазах мелькнуло столько неописуемо сложных чувств, что я не смогла их разобрать. Затем он перевёл взгляд на Ма Лань, а та в ответ лишь приподняла брови.
В итоге Цзян Сян, как настоящий зрелый мужчина, предпочёл молчать — разрываясь между верой и своей девушкой.
— Такое уродливое, ничтожное углеродное создание, которому даже во Вселенной не выжить, осмеливается верить в меня? — насмешливо фыркнул Азатотушка, издавая почти человеческий смешок. — Не мечтай! Ты даже одного моего ресничного волоска не достоин!
Раньше, когда глазное яблоко моего парня появлялось передо мной, оно всегда было тихим и послушным. Впервые я видела столь дерзкое и развязное глазное яблоко. Я тихо спросила у парня:
— Что с твоим глазным яблоком такое?
— А? — Он смотрел на меня растерянно, невинно и жалобно. — Он же говорит правду.
— …Нет, я имею в виду характер. Почему он такой разговорчивый? — Я наблюдала за самодовольно покачивающимся Азатотушкой. — Ты разве обычно столько болтаешь?
Азатот ответил с глуповатым видом:
— У разных органов характер всегда немного отличается. Разве у людей не так?
…Прости, но у нас, людей, органы не обладают характером.
С сочувствием наблюдая, как Азатотушка всё больше унижает Цзян Сяна, пока тот буквально не прижался к полу и не сжался в комок, я кашлянула:
— Э-э… Сяожоу, у тебя в семье недавно кто-то делал пересадку почки?
Ли Сяожоу всё ещё выглядела ошарашенной, но, услышав мой вопрос, ответила:
— Ага, папе недавно сделали пересадку почки из-за почечной недостаточности. А что?
— В общем… всё это произошло по вине моего парня, — смутилась я, почёсывая затылок. — Просто твой папа получил его почку — и поэтому всё так вышло.
— А? Но разве твой парень не бог? — растерялась Ли Сяожоу. — Если папа получил его почку, разве он не должен был стать сильнее?
По выражению лица Сяожоу я сразу поняла: её представление о богах такое же, как и моё раньше — Юй Хуан Ди, Будда, Иисус… То есть такие, в кого веришь, и тебе от этого становится лучше.
Но мой парень — не такой!
— Мой парень… ну, такой себе не очень бог, — сказала я, чувствуя себя неловко. — Он просто несчастливая звезда: посмотрит — и сразу неудача.
— Как ты смеешь так говорить об Азатоте! — Цзян Сян, который уже почти исчез в полу, вдруг вскочил и возмущённо воскликнул: — Азатот — величайший из богов! Он — Творец всех измерений, всех вселенных, всех внешних богов, Древних, пустоты и бездны! Как ты осмеливаешься так его оскорблять!
— О, так ты меня неплохо знаешь, — самодовольно поднял три ресницы Азатотушка. — Верно! Я, Азатот, и есть высшая сущность этого мира!
Я схватила Азатотушку за хвостоподобный щупалец, который торчал у неё сзади:
— В общем, он продал почку, потому что у него не было денег, чтобы купить мне ожерелье…
Азатотушка слабо лежала у меня на ладони, усиленно моргая тремя ресницами:
— Я сделал это всё ради тебя! Ты эгоистичная женщина! Ради ожерелья ты заставила своего парня продать почку!
Я засунула болтливую Азатотушку обратно в щупальца моего парня.
— Так вот как… — Ли Сяожоу с трудноописуемым выражением посмотрела на моего парня. — Тогда… вы можете спасти моего папу?
Я тоже посмотрела на парня. Он безразлично кивнул:
— Можно.
Пока мы шли, я расспросила, что здесь произошло. Оказалось, всё началось во второй половине банкета: в тот момент они вчетвером — Цзян Сян, Ма Лань, Ли Сяожоу и её брат — вместе с мамой Сяожоу были полностью поглощены игрой в «Honor of Kings». Они так увлеклись, что, когда наконец вышли из игры, весь мир уже изменился.
Мама Сяожоу, увидев, что муж превратился в чудовище, попыталась отвести его в больницу, но её проглотили. Брат Сяожоу бросился спасать маму — и его тоже проглотили.
— Наверное, именно потому, что мы были так сосредоточены, мы и не потеряли очки рассудка и не превратились в монстров! — уверенно заявил Цзян Сян. — Мы прошли проверку воли!
Я посмотрела на парня. Он медленно ответил:
— Всё-таки это всего лишь одна моя почка.
— То есть, — перевела я для остальных, — поскольку это всего лишь одна его почка и в ней мало силы, вы и не изменились. Вы молодцы — сумели устоять перед его психическим загрязнением.
— Ха-ха-ха! Я же фанат Азатота! — Цзян Сян продолжал с восхищением смотреть на моего парня, явно не теряя надежды получить автограф. — Даже если вы слабы, я всё равно ваш преданный последователь!
Однако к тому времени Азатотушку уже втянули обратно в щупальца, и сам Азатот не удостаивал Цзян Сяна вниманием, позволяя тому болтать в сторонке.
Под руководством Ли Сяожоу мы поднялись на третий этаж и вошли в большой зал. Едва переступив порог, я увидела огромный пурпурно-красный мясистый ком в центре, пульсирующий, словно сердце. С каждым сокращением из трубчатого отростка на его вершине вырывались красные волокнистые хлопья, заполнявшие всё поместье.
— Это мой папа, — с грустью сказала Ли Сяожоу и потянулась, чтобы дотронуться до мясистого кома.
Ма Лань быстро схватила её за запястье:
— Ты забыла, что случилось с мамой и братом?
Мой парень подошёл и воткнул руку прямо в пурпурно-красную массу, вытащив оттуда предмет в форме почки. Та, оказавшись в его руке, потянулась, как будто просыпаясь:
— А? А-а? Что случилось? Кто включил свет?
— Ты проснулся, — сказал мой парень, тряхнув своей почкой. — Посмотри, что ты наделал.
— Что? Что? — Азатот-почка завертелась и, увидев мясистый ком, восхитилась: — Ого! Я всего лишь немного поспала — и всё уже так изменилось?
— Бездарь, — мой парень сжал вертевшуюся почку и открыл рот.
— А-а-а-а-а! Нет! Я хочу свободы! Ты не можешь меня ограничивать! — закричала Азатот-почка, прежде чем мой парень одним движением проглотил её целиком.
С каждым мгновением, пока он ел свою собственную почку, давящая атмосфера в зале постепенно рассеивалась. Огромный мясистый ком начал окаменевать, превращаясь в серый пепел, который медленно растворился в воздухе.
Три человека, которые были внутри кома, упали на пол. Ли Сяожоу бросилась к ним, коснулась родных и тут же зарыдала.
Помогая Сяожоу перенести семью в комнату отдыха на том же этаже, мы оставили её наедине с близкими и вышли.
Цзян Сян выглянул из зала наружу:
— Все остальные тоже пришли в норму, но пока не проснулись.
— Что делать с этим делом? Можно ли заставить их забыть? — Ма Лань не стала обращаться к моему парню, а спросила прямо у меня. — Если они всё запомнят, это будет плохо для семьи Сяожоу.
— Не знаю… Можно? — Я посмотрела на парня. — Я ведь никогда не видела, чтобы ты колдовал.
— Нельзя, — честно ответил он. — Это воплощение слишком слабое.
— А? Слабое? — Цзян Сян выглядел разочарованным. — Как так получилось?
Мой парень повернулся и бросил на Цзян Сяна взгляд.
— Но ничего! — тут же воскликнул Цзян Сян, всё так же с обожанием глядя на моего парня. — Даже если вы слабы, я всё равно ваш преданный фанат! Дайте автограф, пожалуйста! Я совсем не как те лицемеры! Моя вера — железная! Я искренне восхищаюсь вами!
— Хм, — холодно отозвался мой парень. — Я всё равно сильнее вас, людей, раз в сто.
— А? Всего в сто раз? — Цзян Сян выглядел ещё более разочарованным. — Тогда вы и правда довольно слабы.
Я сидела рядом и наблюдала, как щёки моего парня надулись, словно у рыбы-фугу, и он уставился на Цзян Сяна:
— Сто раз — и я тебя расплющу.
— За что меня расплющивать?! — возмутился Цзян Сян, но тут же понял: — А, ясно! Наверное, боги такие: холодные, безжалостные, злые, убивают без разбора!
Мой парень надулся ещё больше и замолчал. Я чуть не лопнула от смеха и, прижавшись к нему, как иголка, проколола его надутую щёчку.
Он становился всё больше похож на человека. Хотя во многом всё ещё оставался совсем нечеловеческим, раньше ему было совершенно безразлично, что думают о нём люди.
Когда мы впервые встретились, он сказал, что хочет попробовать почувствовать, каково это — быть человеком. Думаю, сейчас он уже понял.
…Хотя, возможно, его органы поняли даже больше него.
Авторские комментарии:
Что за ерунда, постоянно выскакивают кракозябры, я в отчаянии.
Азатотушка: Слушай, я же пересмотрел все споры в Weibo и Tieba — облить пару неудачников — это раз плюнуть!
Азатот-почка: А что такого, если почка захочет поспать?
Заметки для читателей:
Очки рассудка (San): можно понимать как «уровень здравомыслия». При длительном контакте с существами из мифов Ктулху очки рассудка снижаются. Когда они достигают нуля, человек превращается в монстра.
Мы немного отдохнули в доме Ли Сяожоу. Небо уже темнело, а родители Сяожоу так и не приходили в сознание. Она никогда раньше не сталкивалась с подобным и не знала, что делать. По совету Цзян Сяна она вызвала полицию.
Скоро приехали полицейская машина и скорая помощь, и всех в бессознательном состоянии увезли в больницу. Мы помогли Сяожоу с оформлением документов, а Цзян Сян на своём «Бентли» отвёз нас всех в больницу.
Благодаря Цзян Сяну, который бегал туда-сюда, использовал связи и устроил всех в разные отделения городской больницы Чжуцюэ, мы смогли спокойно успокоить родственников других пострадавших и ответить на вопросы полиции.
Я, Ма Лань и мой парень сидели рядком на скамейке в коридоре больницы, держа в руках простой ужин — «жоуцзямо» и кислый узвар, которые привезли люди Цзян Сяна. Мы наблюдали, как он, словно волчок, крутится среди своих подчинённых, идеально организуя всё вокруг.
— Ма Лань, я всегда думала, что Цзян Сян — просто богатый повеса, а он оказывается таким способным, — с завистью сказала я, глядя на его семерых элегантных и деловитых подчинённых. — Такой крутой.
— … — Ма Лань бросила на меня холодный взгляд. — А я всегда думала, что твой парень — просто безработный красавчик на содержании. А он оказывается богом.
— Это совсем не то же самое! — возмутилась я. — Даже если он бог, но без денег — какая от него польза!
Ма Лань смотрела на меня с недоумением.
— Как ты можешь так говорить! — Цзян Сян, который как раз отдавал приказы своим людям, резко обернулся и начал меня отчитывать. — Ты должна благодарить судьбу за то, что встречаешься с моим кумиром! Неужели тебе не хватает только денег? Я дам!
Он тут же вытащил телефон, и я случайно увидела девятизначную сумму на экране его Alipay. От этого зрелища у меня закружилась голова, и я почувствовала, что, если бы Цзян Сян прямо сейчас предложил мне расстаться с парнем, я бы тут же согласилась.
— Сколько нужно? — Цзян Сян в этот момент сиял, как лампочка в миллион ватт.
Мой парень сидел, как первоклассник, спиной прямо, и, взглянув на Цзян Сяна, медленно произнёс:
— Сяоцюэ сказала: нельзя получать даром.
— Нет, я такого не говорила! Не врите! — воскликнула я.
— Тогда дайте автограф! Я заплачу десять миллиардов! — Цзян Сян вытащил кошелёк и стал выбирать карту. — Напишите «Цзян Сяну» — я дам двадцать миллиардов!
Мой парень даже не моргнул:
— Тебе нужна почка?
— Нужна! — Цзян Сян чуть не заплакал от счастья. — Вы собираетесь пересадить мне почку? Тогда зачем мне эта родная! Я немедленно заменю её!
— Тогда продаю, — медленно вытащил телефон мой парень. — Тридцать тысяч. Переводи на мой Alipay.
— Всего тридцать тысяч? Тогда я куплю сразу три тысячи! — Цзян Сян открыл окно оплаты и ввёл сумму в сорок миллионов. — Остальные деньги — за автограф на каждой почке.
— Хм, — мой парень засунул руку себе в рот и вытащил пищащую Азатот-почку.
http://bllate.org/book/3947/416921
Готово:
