Если фальшивое выдают за истинное, то и истинное становится фальшивым.
— Не зря Цинюй — ученик, взращенный самим наставником-главой. Уверен, после того как наставник вознесется, наша Секта Минъянь непременно достигнет еще большего процветания под началом Цинюй-шичжана, — так говорил старейшина Гу Янь, ведающий в Секте Минъянь дисциплиной.
— Эх, этот Цюн Цинюй! Вот бы он в свое время поступил ко мне в ученики — не пришлось бы теперь переживать о том, что будет после моего вознесения, — сокрушался глава Цинсюаньчэня, одной из восьми великих секты Сючжэня.
— Действия Цзюнь Цинюя весьма мне по нраву. Если он пожелает, я готова сделать исключение и принять его в нашу обитель, — с нежной улыбкой произнесла глава секты Хунсюй, одной из восьми великих сект Сючжэня, которая издавна принимала в ученики исключительно девушек.
— Цзюнь Цинюй! Хм, этот малец донельзя вреден. Я ведь видел, что у него неплохие задатки, и хотел взять его к себе в ученики, а он посмел отказаться! Погоди-ка, паршивец, настанет день, когда ты сам приползешь ко мне с мольбами! — в гневе изрыгал проклятия глава секты Байюань, специализирующийся на искусстве алхимии.
В то время как этого паршивца наперебой вспоминали главы различных сект, сам он держал в руках маску с изображением синей бабочки и говорил юноше с утонченной внешностью, который был на полголовы ниже него:
— Брат Лань, хотя в Павильоне Линлун действуют строгие правила и запрещено затевать ссоры, за его пределами всякое случается. Поэтому ради безопасности все обычно носят маски — так, даже приобретя ценную вещь, можно не опасаться преследования.
— И как это ты всё предусмотел, старший брат Цинюй! А я-то сначала ломал голову, почему здесь столько людей в масках, — смущенно отозвался Юй Лань, а затем перевел взгляд на маску с синей бабочкой. Сердце его сладко ёкнуло: синий был его любимым цветом среди всех оттенков, и он никак не ожидал, что старший брат Цинюй догадается об этом.
— Хе-хе, — легко усмехнулся Цзюнь Цинюй и сам аккуратно завязал маску на лице Юй Ланя. Из-за многолетнего обращения с мечом его подушечки пальцев были слегка грубоваты, и он случайно мазнул ими по щеке спутника. — Младший брат спустился с гор совсем недавно, так что нет ничего удивительного в том, что ты многого не знаешь. К тому же, если бы брат Лань разбирался во всем сам, разве осталась бы хоть какая-то польза от твоего никчемного старшего брата?
Эта шутка Цзюнь Цинюя вернула Юй Ланя к реальности — тот всё еще мысленно застрял на ощущениях от прикосновения чужих пальцев. Юноша торопливо и взволнованно запротестовал:
— Да как старший брат Цинюй может быть бесполезным? Если бы не твоя помощь, я до сих пор не смог бы постичь ту технику, и уж тем более не вошел бы в среднюю ступень Сердечного Волнения!
Взгляд Цзюнь Цинюя слегка потемнел. Средняя ступень Сердечного Волнения... Сделать такой рывок от начальной ступени всего за несколько дней — что это за чуинственный талант? Или, вернее сказать, насколько же против небес то сокровище?
В мгновение ока совладав с мыслями, Цзюнь Цинюй вернул себе привычное элегантное выражение лица и легко постучал Юй Ланя пальцем по лбу:
— Это лишь доказывает, что брат Лань — несравненный самородок. Во все времена еще не рождалось никого, кто достиг бы средней ступени Сердечного Волнения в неполные восемьдесят... то есть в восемнадцать лет. Если так пойдет и дальше, глядишь, скоро и меня превзойдешь.
— Кто это сказал! — потирая ушибленный лоб, возразил Юй Лань. — Старший брат Цинюй всегда будет сильнее меня, я обещаю! У меня ведь есть... кхм...
Цзюнь Цинюй с беспомощной улыбкой глядел на юношу, которому только что зажал рот рукой, и тихонько прошептал ему на ухо:
— Здесь слишком многолюдно, поэтому вести себя и разговаривать нужно осмотрительно.
От тепла и дыхания, коснувшихся уха, Юй Лань опешил и глуповато кивнул.
Убедившись, что тот понял, Цзюнь Цинюй убрал руку и вздохнул:
— Эх ты... Обладая природными задатками, всё равно нужно проявлять бдительность. Ну ладно, пойдем внутрь.
С этими словами он взял другую маску и надел ее. Маски изготавливались в Павильоне Линлун по особой технологии, так что возможность обмана исключалась, однако большим упущением было то, что использовать их разрешалось лишь внутри самого павильона.
— А? — Юй Лань, не сразу пришедший в себя, сделал за ним несколько шагов и лишь тогда опомнился. — Старший брат Цинюй, ты не знаешь, где принимают травы?
Хотя денег у него сейчас водилось немало, лишними они не были, а поскольку он задумал купить в Павильоне Линлун нефритове шпильку-артефакт в подарок Цзюнь Цинюю, требовалось выручить побольше средств. И раз уж зашла речь о Цзюнь Цинюе... щеки Юй Ланя покраснели. Ощущение от мягкого прикосновения губ к его ладони, когда старший брат прикрыл ему рот, шло ни в какое сравнение с легким скольжением пальцев по щеке...
— Сюда... Почему ты остановился? — Цзюнь Цинюй обернулся и озадаченно посмотрел на спутника, который явно витал где-то далеко в облаках.
— А, о, сейчас иду!
Снаружи Павильон Линлун казался небольшим и изящным теремом, но стоило переступить порог, как открывалось его истинное просторное укрытие — чтобы обойти здесь всё целиком, не хватило бы и нескольких дней и ночей.
Здание делилось на три этажа. На первом продавались более привычные духовные орудия, на втором — редкие артефакты, а на третьем — сокровища, о которых обычные адепты Сючжэня даже не слыхивали. На верхнем этаже имелось и тайное место: там же проходил ежегодный аукцион Павильона Линлун. Чтобы подняться на третий этаж, требовалось пройти проверку служб павильона, после чего выдавался специальный жезл-пропуск.
У Цзюнь Цинюя, например, такой жезл имелся: нефритово-зеленый, с вырезанными на нем ветками юного бамбука, которые казались живыми и гордо трепетали на ветру. Обладатель жезла мог в любой момент пройти на третий этаж.
Поскольку сегодня был не день аукциона, да и сокровища третьего этажа Юй Ланю пока не требовались, Цзюнь Цинюй просто водил его по рядам второго этажа.
Травы Юй Ланя ушли по баснословной цене. Хозяин лавки, скупавший их, неотступно следовал за юношей и допытывался, где тот их раздобыл, а получив отказ, с явным сожалением пообещал скупать у него подобные травы в будущем по самой высокой ставке.
Травы? Цзюнь Цинюй наблюдал за тем, как Юй Лань с увлечением копошился у одного из прилавков с занятными вещицами, и погрузился в раздумья. С того самого момента, как он встретил спустившегося с гор Юй Ланя, каждый шаг юноши находился под его полным контролем. Откуда же тогда брались эти целебные травы, которые по своему виду намного превосходили даже высшие сорта? Он ни за что не поверил бы, что их принесли из Секты Цинлин. Достаточно было одного беглого взгляда на свежую духовную энергию принесенного сегодня Юй Ланем Трехцветного Небесного Морского Пиона, чтобы понять: сорвали его буквально день-два назад. Так почему же рядом с Юй Ланем, чья жизнь протекала у него на глазах, появлялись вещи, о существовании которых он сам ничего не знал?
Взгляд Цзюнь Цинюя скользнул ниже, на нефритовый браслет, надетый на левое запястье Юй Ланя, и он припомнил слова, которые тот сболтнул в харчевне. На сердце у него стало тревожно.
Ничего не заметивший Юй Лань с довольным видом примерил к волосам шпильку из прозрачного синего нефрита. Украшение было простым по форме, без единого вырезанного цветка или листочка, но Юй Лань чувствовал, что оно невероятно идет Цзюнь Цинюю — благородный облик старшего брата не нуждался в мишуре для пущего блеска...
Товаров в Павильоне Линлун было видимо-невидимо: одних только лавок с талисманами и пилюлями насчитывалось с полдюжины, не говоря уже о снаряжении и оружии. Увлекшись разглядыванием диковин, Юй Лань потерял бдительность и нос к носу столкнулся с каким-то прохожим.
Юй Лань потер ушибленный нос и возмущенно бросил:
— Ты как ходишь?!
Собеседником оказался юноша с чарующей, завораживающей внешностью. Если Цзюнь Цинюй походил на чистый и изящный бамбук, то этот мужчина источал опасное, дурманящее очарование мака.
Незнакомец вел себя до крайности дерзко и даже не удосужился надеть маску, что косвенно свидетельствовало о его колоссальной силе и уверенности в себе. Интуиция подсказывала Юй Ланю, что этот человек смертельно опасен и лучше держаться от него подальше.
Но слова уже слетели с губ, и теперь Юй Лань не знал, то ли бежать, то ли оставаться. Он мог лишь отчаянно молить про себя, чтобы Цзюнь Цинюй поскорее подошел, и в то же время боялся, как бы незнакомец не навредил старшему брату. Юноша метался меж двух огней.
Юй Чэнь улыбнулся, и от его соблазнительных персиковых глаз уголки рта изогнулись еще сильнее, а во взгляделых искрах заплясало отражение небес. Уж несколько сотен лет никто не смел тыкать ему в лицо — этот палец парень интересный! Хотя база культивации ничтожно мала... Ой, постой-ка, если присмотреться, этому юнцу едва ли исполнилось двадцать, а он уже достиг средней ступени Сердечного Волнения!
Снедаемый любопытством, Юй Чэнь протянул руку, перехватил запястье Юй Ланя и запустил божественное сознание внутрь его тела, чтобы всё проверить.
Не может быть! Хоть у этого человека и неплохие задатки, до поразительных высот они явно не дотягивают. Так почему же он сумел пробиться на стадию Сердечного Волнения в неполные двадцать лет?
— Старший преемник Юй Чэнь, не подскажете, что за нужда заставила вас притеснять здесь младшего брата? — Как раз в тот момент, когда Юй Лань уже готов был вскипеть от гнева, раздался знакомый голос. Мелодичный тон принес в душу тепло, и юноша торопливо повернулся, глядя на Цзюнь Цинюя с выражением обиды на лице.
Заметив, что его узнали, Юй Чэнь неторопливо отдернул руку — впрочем, место здесь и впрямь было неподходящим для долгих разговоров.
— Следуйте за мной.
С чего это он такой наглый! Юй Лань рассвирепел, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Цзюнь Цинюй опередил его:
— Старший преемник Юй Чэнь, у нас с младшим братом неотложные дела, боюсь, мы не сможем составить вам компанию.
— Ты смеешь мне отказывать? — Юй Чэнь изумленно приподнял бровь: надо же, за один день ему встретились сразу два смельчака, посмевших проявить неуважение.
— Как вы смеете, младший не дерзает, — с благоговейным видом сложил руки в приветствии Цзюнь Цинюй.
— На словах не дерзаешь, а в мыслях небось другое на уме, — Юй Чэнь шагнул ближе к Цзюнь Цинюю. — Последствия оскорбления этого господина тебе не по зубам, хм? Паренек из Секты Минъянь.
То, что его происхождение раскрыли, не стало для Цзюнь Цинюя неожиданностью: в конце концов, Юй Чэнь достиг Стадии Слияния и считался одной из ключевых фигур в Мире Культивации. Однако тон его оставался неизменно спокойным:
— Когда старший преемник громил Мир Культивации, младший еще даже не появился на свет. И даже теперь, обладая жалкими крохами силы, разве могу я тягаться со старшим? Боюсь, хватило бы и малейшего движения вашего мизинца, чтобы от меня остались лишь воспоминания да круговорот перерождений.
Цзюнь Цинюй на мгновение умолк. Выражение лица Юй Чэня слегка смягчилось — похоже, этот паренек оказался куда сговорчивее прочих фарисеев, притворяющихся праведниками.
— Однако, — тонкие губы Цзюнь Цинюя снова приоткрылись, — пусть моя база культивации ничтожно мала, я все же состою учеником Секты Минъянь. И пусть даже глава не станет заступаться за незначительного ученика, он не может не заступиться за честь всей секты. Тогда праведные и демонические пути вновь схлестнутся в битве, и земли обагрятся кровью невинных, умножая груды белых костей.
— Ты мне угрожаешь? — глаза Юй Чэня сузились, в них мелькнуло убийственное намерение. — Даже если Секта Минъянь заступится за тебя, другие ордена, насколько мне известно, вряд ли станут ввязываться. С какой стати это должно перерасти в войну между праведниками и демонами?
— Ты... — Юй Лань уже собирался что-то крикнуть в поддержку Цзюнь Цинюя, но его снова прервали:
— Преемник прав в том, что Секта Минъянь хоть и входит в число восьми великих сект, остальные далеко не всегда станут ей подчиняться. Но... мирская суета вертится вокруг выгоды, и когда на кону стоит столь лакомый кусок, другие ордена вряд ли откажутся от своей доли.
— ... — лицо Юй Чэня то бледнело, то покрывалось синевой. Этот наглый малец намекал, что праведники намерены воспользоваться случаем, чтобы достичь согласия, а затем поделить всё после истребления демонических сект? Все вокруг твердят, что последователи демонического пути безжалостны и коварны, но кто знает — возможно, жестокость почитаемых миром праведников превосходит злодеяния демонов в сотни раз.
Цзюнь Цинюй подлил масла в огонь:
— До меня доходили смутные слухи о внутренних распрях среди демонов. Интересно, удалось ли Владыке демонов уладить их? Впрочем, прошло уже столько времени, наверняка те ничтожные смутьяны давно обратились в прах.
— ...Хорошо! Не зря старик Гу Янь вырастил такого ученика! Уходим! — Юй Чэнь взмахнул широким рукавом и развернулся, уводя свиту. Хотя демоны и привыкли действовать по воле сердца, он все же занимал пост одного из трех великих монархов под началом Владыки демонов, а потому вынужден был соблюдать некоторые приличия. Но этих двоих мальчишек он в покое не оставит — особенно того паренька из Секты Минъянь! Цзюнь Цинюй!
— Учитель, откуда вы узнали, что это был именно Цзюнь Цинюй из Секты Минъянь? — любопытный голос эхом растаял в воздухе. В конце концов, этот Цзюнь Цинюй, при всей своей силе, не шел ни в какое сравнение с другим юношей, поразившим воображение своей чуйкой. С чего бы учителю обращать внимание на подобных щенков?
— Столь лицемерные манеры свойственны лишь адептам великих праведных сект. Добавь к этому возраст и ступень культивации — и сомнений не останется: это тот самый сорванец из Секты Минъянь. Хм, тот самый превозносимый всеми молодой господин Цинюй? И впрямь непростой малый. Впрочем, впереди еще много времени, и этот должок я рано или поздно верну! А ты, Аньлань, не думай, что раз ты мой ученик, то можно целыми днями валять дурака. Возвратимся — зубрить базовые сведения будешь от корки до корки! Если и дальше продолжишь в том же духе, после моего вознесения тебя ждет верная смерть!
— Слушаюсь, учитель.
Однако... Цзюнь Цинюй, хе-хе, суметь довести учителя до такого бешенства — этот парень и впрямь талант.
Голоса постепенно затихли по мере того, как свита Юй Чэня удалялась.
Цзюнь Цинюй с досадой повернулся к Юй Ланю — лицо того побелело до прозрачности.
— Старший брат Цинюй, они ведь теперь будут искать с нами встречи, дабы отомстить?
Скорее, искать встречи с нами обоими... Цзюнь Цинюй потер переносицу:
— Не переживай, они сказали это нарочно, чтобы запугать нас. И уж тем более они не посмеют распускать руки здесь, в Павильоне Линлун, да и в самом городе не станут бесчинствовать так просто. Главное — береги себя, когда мы выберем за городские стены, брат Лань.
— Угу, я буду осторожен. Я совсем их не боюсь, у меня ведь есть... — Юй Лань словно о чем-то вспомнил, в его глазах промелькнуло колебание, сменившееся мгновением позже твердой решимостью. — Старший брат Цинюй, когда вернемся, я кое-что тебе расскажу.
На этот раз удастся вытянуть из него всё до конца? Не зря я применил отступление ради наступления и несколько раз отказал...
Ресницы Цзюнь Цинюя слегка дрогнули:
— Хорошо.
http://bllate.org/book/39442/4992457
Готово:
