Давай устроим спарринг
Мужун Янь не высказал никакого мнения, опустив голову и молча уплетая еду. По правде говоря, выражать какое-либо мнение он и не мог: всё здание принадлежало этому человеку, так что тот был волен садиться где угодно.
Сигэ тоже не проявлял желания вести беседы, сосредоточившись на еде в своей тарелке. В этом отношении они были похожи.
Мужун Янь придерживался такого поведения из-за воспитания: Мужун Чэнь всегда подчёркивал, что нельзя расточать еду впустую, а к приёму пищи следует относиться со всей серьёзностью. Разговоры за обеденным столом на самом деле считались проявлением невоспитанности и неуважения к еде.
Доев всё до последньої крошки на тарелке, Мужун Янь поднял её и встал. Сигэ, сидевший напротив, как раз закончил трапезу и тоже поднялся. Оба они — один за другим — снова направились к раздаточному столу, чтобы сдать пустые подносы.
Затем они с синхронной чёткостью пошли обратно к тому же лифту. Мужун Янь делал это исключительно потому, что ещё плохо здесь ориентировался и с ходу не нашёл бы других лифтов, в то время как Сигэ, судя по всему, просто привык пользоваться именно этим.
Глядя, как они оба неторопливо выходят из столовой, остальные тут же принялись вполголоса перешептываться. Все в отряде знали, что командир предпочитал держаться особняком, и редко кому доводилось видеть, чтобы он приходил с кем-то в компании.
А этот новичок, как и командир, любил носить маску. Неужели они вместе?
В отряде уже вовсю ходили слухи о появившемся новом мастере с великолепными результатами: седьмой уровень рукопашного боя и восьмой ранг стрелка. Все жутко любопытствовали, и теперь, увидев его рядом с командиром, люди восприняли это как подтверждение догадок.
Должно быть, он обладает выдающейся силой, раз уж удостоился благосклонности самого командира.
Мужун Янь, разумеется, не догадывался, что стоявшие за спиной люди уже записали его в компанию к командиру. Он лишь отчётливо осознавал: эта территория принадлежит другому, а он здесь всего лишь временный гость.
Поэтому, когда они стояли вдвоём в ожидании лифта, из-за воцарившегося тягостного молчания Сигэ неожиданно заговорил снова.
Будь здесь Фест и остальные, они наверняка бы изумились: за один сегодняшний день Сигэ уже во второй раз по собственной инициативе заводил разговор с кем-то, что в обычных условиях казалось просто невозможным.
— Тренировка? — Сигэ по привычке стоял в самом дальнем углу кабины, лениво прислонившись к стене.
Хотя тот говорил крайне мало, Мужун Янь уже успел раскусить его манеру общения. Так что эту фразу целиком следует понимать как приглашение составить ему компанию на тренировке.
Только что потренировав восприятие, Мужун Янь чувствовал себя полным сил, поэтому, немного подумав, он согласился.
Правда, из осторожности он всё же задал встречный вопрос:
— С чего это ты вдруг решил позвать меня?
Для Мужун Яня спарринги не были в новинку. Хотя он не знал принятой в наёмничьем отряде системы тренировок, предполагал, что она мало отличается от армейской. Еще в военном училище, когда его прогресс шёл настолько быстро, что стандартные методы уже не позволяли стремительно расти, Мужун Янь выбирал именно спарринги, чтобы стремительно совершенствоваться в реальных боевых столкновениях.
Сигэ был крайне немногословен, но на вопросы отвечал:
— Хорошие результаты.
Мужун Янь мысленно перевёл эту фразу. Командир говорит о его вчерашних тренировочных показателях? Сигэ видел это? Сначала он удивился, как именно Сигэ мог это заметить, но тот ведь был командиром, так что вопрос отпал сам собой.
Добравшись до нужного этажа, Мужун Янь вышел первым и бросил взгляд по сторонам: точно, это был тот самый тренировочный зал, которым он пользовался раньше.
Сигэ вышел следом за ним и безо всяких колебаний приложил у двери свою карту. Нельзя было винить Мужун Яня в прижимистости: очки вклада на его собственном счете были авансированными другими людьми, так что перед лицом командира отряда ему вовсе не улыбалось сорить чужими баллами.
Сигэ, казалось, отлично знал этот зал. Подойдя к пульту, он принялся настраивать базовые параметры. Мужун Янь привык щелкать любые тренировки как орехи, так что ему даже не нужно было подходить и заглядывать через плечо — он молча отошёл в сторону и начал разминаться.
Первое упражнение — уклонение в джунглях. Пространство площадью более пятисот квадратных метров внезапно заполнилось невероятно реалистичной голограммой тропического леса. Прежде яркое помещение сразу погрузилось в полумрак, густая листва закрыла небо, а правдоподобность проекции, казалось, возросла в разы по сравнению с его прошлыми тренировками. Оставалось только гадать, увеличилась ли при этом сложность.
Сигэ встал рядом, небрежно расстегнул рубашку и с легкостью сбросил её на вешалку у входа.
Он потянул руки, разминая суставы. Крепкое, смуглое тело, излучающее мужественную силу, предстало во всей красе. Мужун Янь невольно бросил на него пару взглядов и был вынужден признать, что сложение у соперника и впрямь куда привлекательнее его собственного.
— Начнём? — Сигэ бросил на него косой взгляд.
Увидев, что тот тоже собирается на арену, Мужун Янь мгновенно всё понял. Оказывается, противник задумал устроить с ним партизанскую войну в джунглях.
Сама обстановка джунглей с первого взгляда казалась непредсказуемой — сколько там таилось опасностей, требующих уворотов, было еще неясно, а теперь к этому добавлялся еще и Сигэ, затаившийся в зарослях и готовый нанести удар в любой момент.
Но чем выше была сложность, тем сильнее разгорался интерес Мужун Яня, и он вмиг воспылал боевым задором.
— Начнём! — Мужун Янь первым нырнул в гущу леса, стремясь занять выгодную позицию.
В следующее мгновение Сигэ тоже стремительной тенью растворился среди деревьев. Мужун Янь осторожно лавировал между стволами, уворачиваясь от то и дело вылетающих предметов и раскидывая во все стороны свои пять чувств. В столь сложной и скрытной обстановке полагаться на одни лишь глаза было совершенно бесполезно.
Вот тут-то и проявились все преимущества развитого восприятия: не используя зрение, он мог четко видеть обстановку в радиусе десяти метров вокруг. Мужун Янь осмотрительно выискивал местонахождение Сигэ, одновременно остерегаясь мелких пакостей, которые то и дело генерировала система.
Внезапно по спине пробежал холодок. Чувственное восприятие, впрочем, подсказывало, что вокруг всё спокойно, но Мужун Янь, не колеблясь ни секунды, резким прыжком отскочил в сторону. В тот же миг Сигэ рухнул сверху прямо на то место, где он только что стоял, и нанес такой безжалостный удар ногой, что пол тренировочного зала слегка задрожал.
Полы и стены этого зала были укреплены специальными материалами, что красноречиво говорило о мощи удара Сигэ. Мужун Янь отбросил легкомыслие и перешёл к предельно серьёзному настрою.
Выпад Сигэ ясно дал понять: если он не будет выкладываться по полной, то сегодня рискует вообще не выйти из этого зала живым.
Если бы не своевременный уворот, от того удара у него сейчас наверняка хрустнули бы рёбра.
Однако по-настоящему Мужун Янь насторожился из-за другого: он обнаружил, что его восприятие абсолютно не способно зафиксировать Сигэ! Совсем не может зафиксировать! Он понятия не имел, в какой момент Сигэ оказался рядом с ним, и даже не успевал подготовиться к отражению атаки.
Если бы не регулярные тренировки чувств, частые боевые вылазки и сильнейшее шестое чувство тела, он бы ни за что не увернулся от только что прилетевшего удара.
http://bllate.org/book/39439/4992040
Готово:
