Сегодняшний ужин устроил Сун Сылэ и созвал на него только тех, с кем был в хороших отношениях. Увидев Бай Хао, он так расплылся в улыбке, что глаза превратились в щёлочки, но не успел и слова сказать, как заметил вошедшего следом Цзинь Яня.
Улыбка Сун Сылэ едва не дала трещину, а вот Цзинь Янь сзади приветственно помахал ему рукой и жизнерадостно поздоровался:
— Молодой господин Сун!
Уголок рта у Сун Сылэ дёрнулся, но он всё же выдавил улыбку и ответил на приветствие.
В отдельном кабинете уже собрались все остальные. С Бай Хао они были знакомы, а Цзинь Яня видели впервые. Кто-то спросил, и Бай Хао коротко представил его:
— Цзинь Янь, мой друг.
Не успел Цзинь Янь поздороваться со всеми, как Сун Сылэ оттащил его в сторону и заговорщицки произнёс:
— Ли Шуи-то вы знаете? Так вот, этот на него работает.
Тут же несколько человек, прежде не обращавших на Цзинь Яня особого внимания, обернулись к нему. Цзинь Янь поспешно замахал руками и смущённо сказал:
— Да нет-нет, я так, на побегушках.
Сидевший напротив Сун Сылэ Кун И был младшим сыном в семье, но и самым родовитым из всей компании. С самого прихода Бай Хао он не поднимал головы от телефона. Лишь теперь он взглянул вверх и лениво обронил:
— Ли Шуи... это фигура.
Кто-то рядом спросил:
— Эй, второй молодой господин Кун, разве дело клана Цинь вёл не твой дядя? Может, есть какие-нибудь внутренние подробности, поделись с нами.
Кун И швырнул телефон на стол и закурил ещё одну сигарету, всё с тем же безразличным видом:
— Никаких подробностей. Всё сводится к двум фразам: не связывайся с людьми из клана Бай, а тем более не связывайся с Ли Шуи.
Бай Хао сидел прямо здесь, и Кун И говорил это в его присутствии — значит, он вовсе не считал его членом клана Бай и ни в грош не ставил.
Лицо Бай Хао не изменилось, а вот Сун Сылэ швырнул в него оказавшуюся под рукой зажигалку:
— Заткнись ты, ничего ты не смыслишь!
У этого второго молодого господина Куна был вспыльчивый характер, но даже когда зажигалка влетела ему прямо в голову, он лишь мрачно взглянул на Сун Сылэ и не проронил ни слова.
Кто-то ещё не сдавался и вполголоса спросил Цзинь Яня:
— Говорят, тот компрометирующий ролик, из-за которого в сеть утекли данные секретаря Фэна, стоявшего за кланом Цинь, и все те документы с доносами на него потом, — всё это дело рук Ли Шуи. Правда или нет?
Цзинь Янь с изумлённым видом уставился на спрашивавшего, а затем смущённо почесал затылок:
— Разве такое было? Я не знаю... Я обычно только людей встречаю да помогаю что-нибудь отвезти.
Видя, что Цзинь Яня не пронять, тот с досадой цыкнул. Чувствуя, что разговор вот-вот угаснет, стреляный воробей Ван Бин поспешил сменить тему и спросил Сун Сылэ:
— С твоим стариком всё в порядке?
Впрочем, это был пустой вопрос — случись с Сун Фухуа что-нибудь, разве мог бы Сун Сылэ сидеть здесь и слушать их болтовню?
Сун Сылэ небрежно ответил:
— Всё нормально, скоро выйдет.
Сун Фухуа поначалу держали в следственном изоляторе, но после того, как врачи диагностировали у него гипертонию, ишемическую болезнь сердца, старый инфаркт мозга и диабет, из-за риска сердечного приступа и внезапной сердечной смерти его перевели в больницу, где он жил как барин. Сейчас между заинтересованными сторонами шла борьба, и вопрос его освобождения был лишь делом времени.
Ответив, Сун Сылэ не стал продолжать, ведь Бай Хао сидел рядом с ним — какое у него было настроение заниматься остальными?
Обернувшись, он увидел, как Цзинь Янь с невероятным усердием налил Бай Хао стакан воды и с заискивающим видом спросил:
— Молодой господин, какие фрукты вам принести?
Сун Сылэ дважды тихонько кашлянул, чтобы сдержать гримасу отвращения, потянул Бай Хао за руку и спросил:
— Как вчера всё прошло, сильно напился?
Отношения между кланами Бай и Сун были неважными, а какое-то время они и вовсе враждовали, так что на банкете по случаю дня рождения Бай Вэйфана Сун Сылэ, разумеется, места не нашлось.
Бай Хао глухо ответил:
— Нормально.
Услышав это, Цзинь Янь с негодованием подался вперёд:
— Что значит нормально! Молодой господин, вы же были пьяны в стельку! Я всё видел, как эти люди вас постоянно спаивали!
— Цзинь Янь! — предостерегающе окликнул его по имени Бай Хао.
Цзинь Янь сжался. Сун Сылэ был лучшим другом Бай Хао, поэтому ему казалось, что говорить об этом можно, и Сун Сылэ ещё и поддержит его в общем негодовании. Заметив, что у обоих лица недовольные, он поспешно добавил:
— Но вы не волнуйтесь, молодой господин Сун, потом я отвёл молодого господина к себе, и в обед я ещё ему еду готовил!
Сун Сылэ от злости едва не выплюнул кровь. Ему казалось, что Цзинь Янь делает это нарочно, но вид у Цзинь Яня был настолько простодушный, что поверить в это было невозможно. Стиснув зубы, Сун Сылэ больше не сказал ни слова.
Вскоре начали подавать блюда.
Вопреки ожиданиям Цзинь Яня, на этом ужине никто никого не спаивал — все лишь чокались для приличия, а большую часть времени обсуждали дела. Цзинь Янь совершенно не мог вставить слово, да и не пытался — он только и делал, что подкладывал Бай Хао еду, пока его чаша не выросла в целый холмик.
После третьего круга выпивки Сун Сылэ наконец перешёл к главной теме сегодняшнего вечера, ради которой и затевал этот ужин: он хотел сколотить компанию и привлечь людей к сотрудничеству.
Это была пока лишь идея — чем конкретно заниматься, каков будет масштаб, ничего ещё не было решено. Сун Сылэ подпёр голову одной рукой и тихонько постукивал по стеклянному стакану другой, с самым невинным видом улыбаясь:
— В общем, я в этом ничего не смыслю — вы же знаете, у меня есть только деньги.
— Твою ж... — кто-то не удержался и со смехом выругался, но возразить никто не посмел.
Среди собравшихся Сун Сылэ не мог похвастаться лучшим происхождением, но если считать деньги, то все вместе взятые не стоили и его одного. Неудивительно: Сун Фухуа был связан и с белым, и с чёрным миром. Играть по-чёрному — дело рискованное, зато деньги приносило быстро и много. К тому же этот старый хитрец Сун Фухуа вёл дела с зарубежными партнёрами по множеству поддельных документов: подписывал договоры на закупку и переводил деньги за границу, а потом через всевозможные раздробленные инвестиции отмывал чёрное в белое. Для Сун Сылэ он ещё и открыл отдельный счёт, суммы на котором были способны напугать кого угодно.
— Раз молодой господин Сун затевает дело, я, конечно, в доле. Такой шанс только дурак упустит.
— Сразу предупреждаю: это я всё сам затеваю, отец мой этим заниматься не будет.
— Если бы этим заправлял твой старик, разве до нас бы дошла очередь.
Кун И тоже отложил палочки и холодно обронил:
— Ладно, я в деле.
Бай Хао молчал. Сун Сылэ взглянул на него и с улыбкой сказал:
— Бай Хао, если ты возьмёшься, твою долю я оплачу. Не бесплатно, конечно, — считай, что я тебе одалживаю, проценты отдельно. Если не хочешь — тоже ладно, всё равно я тебя вытяну к себе управлять компанией.
Бай Хао отличался от остальных: он вернулся на родину совсем недавно, и таких денег у него попросту не было. К тому же предложение Сун Сылэ было вполне разумным — среди этой золотой молодёжи настоящими знаниями обладал лишь Бай Хао. В школе он неизменно был первым в классе, потом поступил в одно из лучших учебных заведений за границей, получил все возможные стипендии, а вернувшись, блестяще завершил порученные дела. Втянуть его в это предприятие и правда было выгодно.
Кто-то подхватил слова Сун Сылэ:
— Вот именно, молодой господин Бай, вам нужно быть с нами, а то компания и несколько дней не продержится — развалится.
Бай Хао лишь улыбнулся в ответ и промолчал. Играть? Имел ли он право играть? Из этих людей любой под покровительством отцовских связей мог запросто выложить сотни тысяч на пробу — а он даже в головную компанию клана Бай не мог попасть. Кто он такой?
Одни рьяно подбивали его, другие же внутренне усмехались. Кун И с мрачным лицом взглянул на Бай Хао и только тогда всё понял: надо же, сколько всего накручено — молодой господин Сун деньгами задабривает человека, чтобы удержать его подле себя.
С другой стороны, совершенно выбивался из атмосферы ужина всё тот же Цзинь Янь.
Он сидел, уткнувшись вниз, слушал их разговоры — про финансирование, про венчурные инвестиции, про переговоры с банками — и ни слова не понимал... Цзинь Янь с горечью тыкал палочками креветку в своей чаше. С малых лет он был ужасно бестолковым: ещё в начальной школе заваливал математику, и хоть учил усердно, всё равно ничего не мог понять. Зато с детства был крепок здоровьем — где другие пробегали три круга, он пробегал десять, да и реакция была отменной: в драках он ни разу не оставался внакладе. Именно Ли Шуи сказал, что раз учёба не идёт, насиловать себя не нужно, и велел выбрать дело по душе — так Цзинь Янь и попал в охрану клана Бай.
http://bllate.org/book/39421/4989055
Готово: