Готовый переклад The Devoted Cannon Fodder Quits / Влюбленный статист уходит в отставку: Перерождение в школьный роман: Розділ 2

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Пышущая здоровьем бравада и бьющая через край энергетика хлынули на зрителей, вызвав новую волну восторженных визгов за пределами площадки.

— Блин, да можешь ты не выделываться? — Ван Чжао закатил глаза, больше не в силах на это смотреть. — Мои стокилограммовые железные кулаки аж зачесались.

— Ха-ха-ха-ха-ха, пустяки, — Чжао Хунфу приобнял его сзади за шею и отпустил пошлую шуточку: — Главное, чтобы в других местах не зачесались.

Шэнь Синъюнь отвесил ему пинок:

— Вали отсюда!

— Да ладно тебе, братуха Юнь, — Чжао Хунфу завыл, схватившись за задницу. — Я ведь тебя не обижал.

— Сам напросился, — злорадно усмехнулся Ван Чжао. — Разве ты не знаешь, что братуха Юнь терпеть не может всю эту пидорскую гнусь?

— А? — Чжао Хунфу перевел взгляд с Шэнь Синъюня на Ван Чжао с совершенно ошарашенным лицом. — Стоп, разве братуха Юнь не сошелся с Се Жуанем?

Ван Чжао презрительно фыркнул:

— Разве это сошелся? Просто тот приставал к нему до смерти, вот он и согласился ради забавы.

— Офигеть, — Чжао Хунфу поднял вверх большой палец, обращаясь к Шэнь Синъюню. — Ну братуха Юнь, настоящий мужчина на вершине пищевой цепочки.

У Ван Чжао туго соображала голова, поэтому он, не успев толком осмыслить услышанное, на автомате переспросил:

— Какая еще пищевая цепочка?

Чжао Хунфу пояснил:

— Раньше Се Жуаню столько любовных писем присылали — и парни, и девчонки, — а он даже не взглянул ни на одно. Зато перед братухой Юнем теперь крутится, как ручной, и даже рад стараться.

— Да неужто за Се Жуанем и девчонки бегали? — Ван Чжао не поверил.

— Когда только поступили в первый класс старшей школы, — Чжао Хунфу загорелся, стоило завести разговор о сплетнях. — Тебя тогда не было в нашем классе, ты ничего не знаешь. Стоило закончиться уроку, как девчонки бежали глазеть на Се Жуаня. Коридор забивали так плотно, что даже в туалет сходить было трудно. Правда, всё прекратилось, когда Се Жуань начал добиваться братухи Юня.

Ван Чжао вспомнил лицо Се Жуаня, и эта история показалась ему вполне правдоподобной:

— Тоже верно. Помню, тогда школьный форум был забит постами о нем, просто все темы захламил.

— Вот именно, — Чжао Хунфу закинул руку на плечо Шэнь Синъюню и цокнул языком. — Но что толку? Все равно не ушел от братухи Юня. Спорим, даже если братуха Юнь прикажет ему спрыгнуть с крыши, он сиганет без малейших колебаний.

Ван Чжао рассмеялся:

— Ха-ха-ха, зуб даю, вполне вероятно. Надо будет при случае проверить.

Чжао Хунфу еще немного посмеялся вместе с ним, но вдруг почувствовал неладное:

— Кстати о Се Жуане… А где сам Се Жуань? Сегодня не пришел? Чего это он, добился своего и расслабился?

— С чего бы? — Ван Чжао обладал острым зрением и сразу заметил Се Жуаня в толпе, ткнув туда пальцем. — Вон же он.

Шэнь Синъюнь и Чжао Хунфу проследили за направлением его руки.

Се Жуань сидел на водяном баке наискосок перед ними, одетый в черно-белую школьную форму. Его длинные ноги были вытянуты вперед, обнажая полоску тонких и красивых щиколоток. Взгляд был потуплен, погруженный во что-то.

Пряди черных волос спадали на лицо, отчего кожа казалась еще белее, а губы — ярче. Четкие и изящные черты профиля, а также полное отсутствие эмоций придавали ему природную холодность и горделивость, граничащую с дерзостью.

Чжао Хунфу не удержался от вздоха:

— Как ни крути, а личико у Се Жуаня просто отпад. — Он повернулся к Шэнь Синъюню и протянул вперед правую руку, словно микрофон: — Проведем небольшое интервью: каково это — когда за тобой бегает такой красавчик?

Шэнь Синъюнь отвел взгляд от Се Жуаня и расплылся в улыбке:

— Слишком прилипчивый, бесит.

Стоило ему это произнести, как вокруг раздалось бесчисленное множество свистков и насмешливых возгласов.

— Черт, Шэнь Синъюнь, будь человеком!

— Сытый голодного не разумеет!

— Пусть тогда ко мне идет! Плевать, красивый он или нет, главное, что я по жизни суперклей, обожаю прилипчивых.

Зависть и ревность окружающих польстили тщеславию Шэнь Синъюня до предела, и его обычно заносчивые брови и глаза разгладились.

Тут Ван Чжао озадаченно произнес:

— Стоп, а чего это Се Жуань там сидит? Разве раньше он не бежал к нему в первую же секунду?

Чжао Хунфу хмыкнул и рассмеялся:

— Наверное, ошеломлен последним смертельным ударом братухи Юня, до сих пор в себя прийти не может.

— Я же говорил, — покачал головой Ван Чжао с восхищением. — Не зря он братуха Юнь.

Шэнь Синъюнь задрал подбородок и зажал в одной руке баскетбольный мяч:

— Хватит о нем, пошли.

— Идем-идем. — Чжао Хунфу взмахнул рукой и, закинув руку на плечо Ван Чжао, последовал за ним.

За пределами площадки Се Жуань вздрогнул и резко очнулся от состояния полного оцепенения и пустоты в голове.

Когда матч закончился, он собирался отнести воду. Однако в тот самый момент, когда он уже почти поднялся, то ли что-то пошло не так, то ли в механизме дало сбой, но у него внезапно пробудилось собственное «я» — пришло осознание, что мир, в котором он существует, на самом деле является романом в жанре мэри-сьют даньмей.

И он — бывший парень главного гуля Шэнь Синъюня, та самая умственно отсталая пушечная мясо, которая безумно любила Шэнь Синъюня и наотрез отказывалась расставаться, когда тот предложил порвать отношения, а в итоге из-за одной брошенной им фразы сиганула с крыши.

Будучи чистейшим инструментом сюжета, он жил лишь для того, чтобы подчеркнуть обаяние Шэнь Синъюня, а умерев, должен был дополнить его образ несчастного, сильного и красивого героя, создавая почву для исцеления со стороны будущего главного шу Е Хайцюн.

В конце концов, он потерял всего лишь жизнь, но ведь Шэнь Синъюнь заработал психологическую травму, потому что собственными глазами видел его самоубийство!

Се Жуань: «……»

Это просто бред собачий.

Се Жуань изо всех сил впился ногтями себе в бедро, отчаянно желая поверить, что всё это — лишь абсурдный сон, и после пробуждения его мир вернется в прежнее русло, однако здравый смысл подсказывал обратное.

Прежде затуманенный мозг мгновенно прояснился. Се Жуань сделал несколько глубоких входов и выходов, после чего медленно поднял голову.

На баскетбольной площадке по-прежнему кипела жизнь, лица одноклассников оставались живыми и выразительными, и ничто не выдавало подвоха.

Но всё изменилось раз и навсегда.

Он знал, что теперь он не просто он сам, а влюбленная пушечная мясо, существующая ради продвижения чужих чувств, чья жизнь от рождения до смерти была расписана по секундам.

Взять хотя бы его прежние ухаживания за Шэнь Синъюнем — в них не было и капли искренних чувств.

В конце концов, он же не мазохист, с чего бы ему любить человека, который целыми днями занимался психологическим насилием и корчил ему кислые мины?

Стоило вспомнить слова, которые этот тип бросил ему при расставании: «Имей хоть каплю самосознания, неужели я мог полюбить тебя? Просто развлекался от скуки», «Ты и впрямь возомнил себя моим парнем? Ха — губа не дура», — как Се Жуань чувствовал, что его кулаки сами собой сжимаются от злости.

http://bllate.org/book/39394/4982105

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу