Он поднял глаза и увидел, что небо, еще мгновение назад едва светлевшее, невесть когда заволокло плотной грозовой тучей. Внутри туч смутно переливался золотой свет, тяжелые черные облака нависли над самой землей, отчего у любого могло сбиться дыхание.
Нет... нет!
Это решительно не было похоже на обычный прорыв.
Лицо старшего соученика мгновенно переменилось — это отчетливо грозовая туча продвижения выше стадии Золотого Ядра!
Он больше не мог усидеть на месте, быстро поднялся и одним резким движением сорвался с места, направляясь во двор Ци Циня: — Младший соученик!
...
Нефритовые ступени Скалы Слушающая Сосны.
Юноша, поддерживаемый кем-то, сидел, скрестив ноги; его брови, похожие на далекие горные хребты, слегка хмурились, глаза были плотно закрыты, тонкие губы поджаты, а голова поникла. Как бы ни старался стоявший позади человек передать ему хоть крохи духовной силы, тот оставался безмолвным и неподвижным.
Из-за перерасхода духовной силы на щеках ребенка проступил легкий румянец, а на лбу выступили капельки пота.
Он протянул руку вперед и проверил — Ци Цин все еще дышал, но Божественное чувство не подавало никаких признаков пробуждения.
Неужели его и вправду сманили горные одичалые духи?
Юэ Цзи отдернул руку, опустил глаза, и в его взгляде невольно промелькнула тень.
Стоило с таким трудом отыскать столь прекрасного учителя, и если с учителем что-то случится, как ему теперь жить дальше?
Вернут ли его во Дворец Цяньюань, или отправят обратно в...
При этой мысли Юэ Цзи сжал кулаки, а губы почти превратились в тонкую линию.
В его глазах промельчало колебание, но в конце концов он опустил взгляд, и палец легонько полоснул по ладони.
Всего капельку...
— Младший соученик! — раздался снизу резкий оклик.
Юэ Цзи вздрогнул, опустил голову и увидел, что снизу, преодолевая ступени по три за один шаг, к ним спешит человек: — Младший соученик, как ты?!
— Старший соученик! Скорее спаси учителя! — ребенок тут же спрятал руки в рукава, словно увидев спасителя. — Учитель, кажется, попал под влияние злых духов!
Старший соученик не успел расспросить подробнее, широким шагом обошел Ци Цинэ и прижался ладонью к его хрупкой спине, однако передать духовную силу внутрь оказалось совершенно невозможно.
Он нахмурился: — Дело плохо.
У Юэ Цзи замерло сердце: — Этот злой дух очень силен?
— Не злой дух. — Старший соученик помрачнел, покачал головой, вдруг что-то вспомнил и, схватив Юэ Цзи за плечо, спросил: — Юйлиньгуан, пойманный в реке, — ты съел его один? Твой учитель ел его?
Юэ Цзи моргнул и ответил: — Учитель ел каждый день...
Старший соученик глубоко вздохнул, ударил кулаком по каменным ступеням и произнес: — Плохо.
Юйлиньгуан сам по себе является превосходным питательным средством, и если ребенок вроде Юэ Цзи мог съесть его без последствий — в конце концов, от этого была лишь польза, — то с Ци Цинем всё обстояло иначе.
Обладая мутировавшим Духовным Корнем, он и без того опирался на зыбкий фундамент, и каждое продвижение для него было сродни азартной игре. Раз уж его характер еще не закалился должным образом, как он мог теперь справляться с Грозовой Казнью стадии Зарождающейся Души?
Юэ Цзи потрясенно выдохнул: — Рыба была ядовитой?!
— Нет.
Старший соученик отвел встревоженный взгляд, тут же начертал на земле несколько магических массивов и, усевшись напротив Ци Цинэ, сложил печати.
— Твой учитель собирается совершить прорыв.
Глава 12. Галлюцинации
В голове Ци Цинэ дрались два человечка.
Словно после случайного употребления в пищу недоваренных грибов, перед глазами всё плыло и переливалось пестрыми красками: небо превратилось в ледяную гладь, нефритовые ступени стали гигантскими рыбьими костями, а старые сосны по обе стороны дороги раскачивались, напоминая водоросли, колышущиеся под водой и наперегонки тянущиеся к ледяной поверхности.
Эти два человечка сошлись в драке неподалеку.
Один был облачен в знакомую светло-голубую форму ученика Секты Тяньду, а другой с ног до головы оделся в черное, прикрыв нижнюю половину лица серебряной маской с оскаленными клыками, и не собирался сдерживаться. Они сражались яростно, тени мечей перекрещивались, сотрясая лед и пуская по нему трещины.
— Хватит вам драться.
Ци Цин попытался подойти и разнять их, но человек в черном и серебряной маске отбросил его ударом меча.
Устояв на ногах и видя, что те продолжают сражаться не на жизнь, а на смерть, Ци Цин закатал рукава и сердито крикнул: — Хотите драться — идите во двор, как раз мне его разнесете!
Услышав это, оба человечка одновременно замерли.
У Ци Цинэ шевельнулось недоброе предчувствие.
В следующее мгновение они переглянулись и синхронно бросились в сторону его разрушенного двора.
— Постойте! — Ци Цин судорожно втянул воздух и бросился в погоню: — Подождите, я же не всерьез просил его разрушать!
Но он опоздал: к тому моменту, когда он добрался до места, двор уже разнесли в щепки в ходе ожесточенной схватки.
Черепица разбилась, оконные рамы треснули, опорные столбы у входа сломались, и даже плетеный забор, к которому он питал стойкую антипатию, теперь жалко развалился на куски и поник у земли.
Конец, его двор, его дом...
Сколько же духовных камней потребуется, чтобы всё это починить?!
В голове Ци Цинэ раздался звон, и он почувствовал, как волна ярости ударила прямо в макушку — от злобы у него волосы едва не встали дыбом.
В его руке мгновенно материализовался Ледяной меч, и он без колебаний ринулся вперед.
— Вы двое!
Прежде эти двое сражались на равных, не уступая друг другу, но стоило Ци Синю вмешаться в битву, как расстановка сил тут же изменилась.
Сперва юноша рукоятью меча отхлестал человечка в форме Секты Тяньду, отправив того на землю, а затем взмахнул правой рукой, перевернул меч и с яростным видом бросился на человечка в черном.
Черный человечек отступал с боями, но после сотни обмениваться ударами перевес все же оказался на стороне пылающего гневом Ци Цинэ.
Небесный холод превратился в морозные клинки, силой заставив черного человечка отступить и прижаться к земле.
Ци Цин приземлился следом, сквозь зубы холодно усмехнувшись: — Ну что, разнесите-ка еще что-нибудь?
Черный человечек попытался было сопротивляться, но юноша безжалостно развернул меч рукоятью и добавил еще один удар.
Человечек неожиданно получил удар мечом плашмя, откинулся назад и рухнул рядом с тем, что был в форме Секты Тяньду.
С глухим стуком они наконец утихли.
Оба человечка сидели на земле, демонстративно отвернувшись друг от друга и с недовольным ворчанием потирая ушибленные места, но молчали.
— Как вас зовут?
Ци Цин безжалостно постучал кончиком меча о землю.
Человечек в ученической форме замер и неуверенно произнес: — ...Учитель?
Черный человечек с мрачным видом бросил: — Старший соученик.
— Я велел назвать имена, а не титулы! — Ци Цин гневно сверкнул глазами, раздраженно вонзив Ледяной меч в землю так, что во все стороны полетели брызги грязи.
Оба человечка ответили в унисон: — Юэ Цзи.
— Решили меня провести? — На лице Ци Цинэ читалось полное неверие. Он обошел обоих по кругу и фыркнул: — Не бывает в мире таких совпадений, кто-то из вас врет.
Вернувшись на прежнее место, он прищурился, перебирая пальцами рукоять меча: — Чистосердечное признание облегчает вину, упорство же карается сурово.
— Учитель, я не обманываю, — торопливо заговорил человечек в форме Секты Тяньду. — Я и есть настоящий Юэ Цзи, я поступил к вам в ученики только в прошлом месяце, мы живем вместе, и вы даже каждый день ловите для меня рыбу и варите суп!
Не успел он договорить, как черный человечек перебил его: — Вы живете вместе?
На его лице отразилось крайнее изумление, и он повысил голос: — Ты еще и готовишь ему?!
— А по-твоему, я сам напросился? — раздраженно бросил Ци Цин. — Садись на место, разве я разрешал тебе вставать?
Черный человечек с холодным взглядом проигнорировал его слова, сразу поднялся на ноги, сорвал полумаску из серебра, закрывавшую лицо, и обнажил точно такое же лицо, как у сидевшего рядом соученика.
Он дернул уголками рта, и улыбка его вышла ледяной: — Старший соученик Ци, Ци Цин, ну ты и молодец.
Ци Цин счел его странным и для порядка постучал Ледяным мечом о землю: — Разумеется, молодец, к чему твои слова? Садись обратно, я еще не все расспросил.
Черный человечек тоже ухватился за рукоять меча, его холодные пальцы легли поверх тыльной стороны ладони юноши, а взгляд стал еще более острым и холодным.
Знакомая волна жажды убийства окатила его с головой. Ци Цин вздрогнул, оттолкнул его руку и спросил: — Ты что удумал?
— Теперь моя очередь задавать вопросы. — Черный человечек прижал клинок Ледяного меча, который тот попытался вытащить, и впился в него взглядом. — Поиграл с одним, так теперь заявился к моему прошлому я? Ты настолько без меня жить не можешь?
Гнев Ци Цинэ вспыхнул с новой силой: — Несешь чушь! Я понятия не имею, кто ты такой.
Один лишь небожитель ведал, почему он вообще здесь очутился.
Из-за чего подрались эти двое, почему у них одинаковые лица и как избавиться от окружающего пестрого фильтра — Ци Цин мог с уверенностью сказать, что не знает ни единого ответа.
Черный человечек приподнял бровь, и в его голосе прозвучала насмешка: — Теперь притворяешься, будто не знаешь меня? Не поздно ли спохватился?
Казалось, он собирался схватиться за меч, но, протянув руку, вдруг вспомнил, что его собственный клинок только что был расколот морозными лезвиями вдребезги, и перевел взгляд на послушно сидевшего со скрещенными ногами человечка на земле.
Человечек в форме Секты Тяньду мгновенно насторожился: — Что ты удумал? И не думай зариться на мой меч.
— Всё еще хочешь драться?
Ци Цин решил, что этот неисправим, и разозлился еще сильнее: — Уйти хочешь — пожалуйста, скажи мне, где это место, кто вы оба такие, да почини мой двор, и я отпущу тебя без лишних слов!
Черный человечек слегка опешил, а затем выдавил из себя насмешливую улыбку.
— Ци Цин, меня невесть как затянуло в твое Море Сознания, и ты еще меня спрашиваешь?
Море Сознания?
Ци Цин нахмурился: он смутно припоминал, будто занимался чем-то очень важным, но вот что именно это было — вспомнить никак не удавалось.
— Тогда как мне отсюда выбраться?
Черный человечек теперь никуда не спешил, уселся на землю и с усмешкой бросил: — Доживи сперва до прорыва, если сумеешь. А твой Духовный Корень... хах, считай, что он пропал.
...
Вихрь духовной Ци сжимался все туже, словно натянутая до предела струна, которая могла оборваться в любой момент.
Лицо старшего соученика выглядело ужасно, а окружающий ветер смешался с пронизывающими морозными лезвиями, от холода пробирало до костей.
Это означало, что Ци Цин полностью утратил контроль над собственным Духовным Корнем.
Даже несмотря на то, что рядом находился защищавший его человек, тело юноши продолжало покрываться тонким слоем инея, а кожа побелела, как бумага, превратившись в изящное и хрупкое ледяное изваяние.
Хуже того, его постепенно затягивало в вихрь духовной Ци, и барьер между ним и старшим соучеником становился все толще.
Нельзя было продолжать в том же духе, требовалось срочно позвать на помощь главу-наставника — в любом случае, спасение жизни младшего соученика сейчас стояло на первом месте.
Старший соученик с тревожным выражением лица прервал практику и решительно сформировал заклинание. Его первичный дух покинул тело, превратившись в призрачную тень, и он глухо наказал: — Присмотри за учителем, я мигом вернусь.
http://bllate.org/book/39390/4981742
Готово: