Готовый перевод Cultivation: Countryside Pen Spirit / Путь бессмертного: Сельский дух предсказаний: Глава 28

— А вы, молодой князь, действительно весьма проницательны.

Бянь Фэйчэнь бросил беглый взгляд на Чжан Цзюня, и тот сразу же принял из его рук поводья, уводя коня к стойлам.

— Здесь слишком много лишних ушей. Если не возражаете, пройдем туда, где потише.

— Отличная мысль, — согласился Гунъи Линь.

Они бок о бок покинули тренировочную площадку и вскоре свернули на уединенную тропинку. Впереди показалась изящная беседка необычной формы, напоминающая полумесяц.

— Приемный отец назвал ее Беседкой Ступающей Луны.

— «Ступающая по луне», — задумчиво повторил Гунъи Линь. — Впечатляющее имя. Довольно властное.

— «Явиться, ступая по лунному свету, и любоваться лишь собственным цветением», — произнес Бянь Фэйчэнь, подходя к беседке. — Пожалуй, в этом вся суть жизни приемного отца.

Они расположились друг напротив друга.

— У меня есть к вам одна просьба, молодой князь, — начал Гунъи Линь.

— Слушаю вас, господин.

Гунъи Линь поджал губы:

— Мне нужно, чтобы вы отвели меня к одному человеку.

Бянь Фэйчэнь на миг опешил. Он решил, что речь идет о князе: большинство заклинателей готовы были на все, лишь бы попасть в княжескую усадьбу в качестве покровительствуемых гостей. И все же Гунъи Линь явно отличался от этой тщеславной толпы.

Впрочем, отбросив сомнения, Бай Чэнь ответил:

— Кому угодно, если только речь не о нынешнем Сыне Неба.

— В самом деле? — переспросил Гунъи Линь.

Бянь Фэйчэнь улыбнулся:

— Мое слово тверже золота.

Получив обещание, Гунъи Линь лукавить не стал и сразу выложил все как есть.

***

На обратном пути Бянь Фэйчэнь шел в одиночестве: Гунъи Линь сослался на желание полюбоваться пейзажем и остался в беседке.

От прежней неторопливой вальяжности молодого князя не осталось и следа. Он хмурил брови и даже не замечал слуг, отвешивавших ему поклоны вдоль дороги.

Тяжело вздохнув, Бай Чэнь приложил ладонь к лбу и уставился в небо, бессильно пробормотав:

"Знать бы заранее... Ни за что бы не согласился!"

Но слово было дано, а честность не позволяла ему пойти на попятную.

Пока Бай Чэнь ломал голову над возникшей проблемой, Гунъи Линь вальяжно откинулся на перила беседки с абсолютно беззаботным видом.

"А ты за словом в карман не лезешь, — раздался в его сознании голос маленькой птички. — Какой бы кроткий нрав ни был у Бай Чэня, рядом с тобой у любого голова пойдет кругом"

— Если не рисковать, ничего не добьешься, — Гунъи Линь подхватил с земли камушек и бросил его в воду. Тонкая корка льда с хрустом лопнула, по глади озера побежали круги. — Посмотри на эту воду. Скованная льдом, она кажется такой тихой и умиротворенной. Но достаточно крошечного галыша, чтобы по ней пошли трещины. А если я обрушу сюда целую глыбу?

Он держался расслабленно, говорил небрежно, однако Цинхэ, глядя на него, вновь вспомнил ментальный оттиск, оставленный тем изысканным ученым:

"Гунъи Линь — роковая переменная. В будущем он вызовет небывалую катастрофу"

Посеять смуту, учинить кровавую баню — Гунъи Линю это было вполне по силам. Вглядываясь в его хрупкий, казалось бы, силуэт, Цинхэ произнес:

— Коли впереди лишь тернии да кровавая буря, как поступать будешь?

На этот раз он заговорил вслух — его ледяной голос прозвучал совершенно внезапно.

Гунъи Линь обернулся, его брови чуть изогнулись:

— Естественно, встречать бурю вместе. — Он устремил взгляд вдаль. — Взять ту же Обитель Небесных Садов... В свое время я от них немало пользы получил. Если на орден обрушится беда, я плечом к плечу с тобой преодолею любые невзгоды.

Взгляд его был полон нерушимой решимости, хотя из-за недавней потери крови лицо оставалось бледным. Глядя на него, Цинхэ про себя подумал: ладно уж, сделает скидку этому проходимцу. Если настанет день великого бедствия, он просто берет весь удар на себя.

***

У дверей высились двое дюжих стражников. Завидев молодого князя, они склонили головы:

— Молодой князь.

Бай Чэнь кивнул:

— Приемный отец у себя?

— Князь изволит беседовать с господином Чэнем. Желаете, чтобы мы...

Бай Чэнь снова кивнул.

— Доложу сию минуту.

— Пусть войдет, — раздался изнутри густой, низкий голос.

Господин Чэнь занимал пост чиновника второго ранга и находился в весьма близких отношениях с Бай Мо. Более десяти лет назад именно он твердо встал на сторону князя, помог ему возвести на престол малолетнего императора и удержать власть.

Оглядев Бянь Фэйчэня, чиновник удовлетворенно улыбнулся:

— Не виделись с полгода, а молодой князь стал еще статнее!

В те годы, когда княгиня забрала с собой маленького наследника, это стало тяжелым ударом для Бай Мо. Теперь же, глядя на столь выдающегося приемного сына своего друга, господин Чэнь искренне радовался за него.

— Вы слишком добры ко мне, господин Чэнь, — с уважением произнес Бай Чэнь.

— И вовсе не перехваливаю! В столь юные лета снискать славу Бога Войны — едва ли кому-то еще такое под силу. Эх, а я вот обычный книжник, видать, до конца дней мне судьба суждена возиться только с тушью да кистями, — он с сожалением качнул головой. В молодости он страстно рвался на службу в армию, да родня встала стеной.

Зная об этой старой печали чиновника, Бай Чэнь проявил тактичность и уклонился от ответа.

— Чэнь-эру еще учиться и учиться, — перебил Бай Мо, устремив взор на сына. — Ты пришел так спешно. Что-то стряслось?

Бай Чэнь бросил быстрый взгляд на чиновника и промолчал.

— Господин Чэнь — мой старый и надежный друг. Говори прямо, не таись.

Помявшись пару мгновений, Бай Чэнь все же произнес:

— Я бы хотел нанести визит одному человеку вместе с...

Не успел он закончить, как господин Чэнь весело усмехнулся:

— Уж не приглядел ли ты себе девицу и не привел ли ее, чтобы мы оценили невесту?

При этих словах выражение лица Бай Мо не изменилось, однако на самом дне его глаз скользнул едва уловимый, лютый лед:

— Так ли это, как говорит господин Чэнь?

— Вовсе нет! Приемный отец учил меня: достойный муж сперва создает имя, а уж после заводит семью. На рубежах нынче беспокойно, с чего бы мне думать о женитьбе в такой час?

— Хорошо, что ты об этом помнишь, — в голосе Бай Мо проскользнули редкие мягкие нотки.

— На самом деле я хочу представить этого человека одному из наших родственников.

— Родственнику? — Бай Мо слегка нахмурился. Родня клана Бай — это, разумеется, члены императорской фамилии. — Ты редко ошибаешься в людях, должно быть, и этот человек стоящий. Раз уж решил — иди и представь.

Бай Чэнь с облегчением перевел дух:

— Благодарю, приемный отец.

Едва за молодым человеком закрылась дверь, господин Чэнь добродушно заметил:

— А ведь каков воспитанник! Всего-то хочет познакомить друга с кем-то из родни, а все равно испрашивает позволения.

— Тут кроется какая-то нестыковка, — с холодным расчетом возразил Бай Мо. — Будь это простая формальность, он не стал бы сомневаться... А-Сы.

Не успело эхо его голоса затихнуть, как посреди комнаты из воздуха возник силуэт в черном:

— Проверь, с кем намеревается встретиться Чэнь-эр.

— Слушаюсь.

***

Гунъи Линь довольно долго просидел в Беседке Ступающей Луны. Завидев издали приближающегося Бай Чэня, он поднялся и пошел навстречу:

— Князь дал согласие?

Бай Чэнь со вздохом кивнул:

— Я выразился весьма туманно, мол, хочу познакомить тебя с кем-то из родственников, и приемный отец одобрил.

Гунъи Линь скользнул взглядом по тени за стволом дерева:

— Едва ли удастся долго водить его за нос.

Бай Чэнь вздохнул:

— Будем решать проблемы по мере их поступления.

Место, куда Бай Чэнь вел своего спутника, было не просто закрытым — это был самый важный и охраняемый уголок во всей княжеской усадьбе: Храм Предков.

У каменных ступеней и по краям балюстрады замерли парные изваяния львов, а на массивных створках ворот пестрели яркие лики Духов-Хранителей. Они словно несли нерушимый караул, оберегая священное пристанище вековой славы клана.

Остановившись у входа, Гунъи Линь произнес:

— Благодарю.

Бай Чэнь лишь отмахнулся:

— Скажи ты сразу, что рвешься к моим усопшим предкам, я бы ни за что не согласился. Храм отпирают лишь во время жертвоприношений, так что мне придется войти вместе с тобой.

— Разумеется.

Из глубины помещения доносился едва уловимый запах сгоревших благовоний и древесной золы. Пол выстилали искусно высеченные плиты с барельефами, а впереди, строго по старшинству, выстроились поминальные дощечки предков рода Бай.

Бай Чэнь с глубоким почтением поклонился центральной дощечке и произнес:

— Это табличка основателя нашего рода. В свое время он был одним из четырех великих мужей, заложивших основы Царства Бурлящих Волн, за что и получил княжеский титул.

Гунъи Линь чинно склонился вслед за ним:

— Здравия вам, дедушка Бай Первопредок.

У Бай Чэня нервно дернулся глаз.

— А подле него — его старший сын, тоже прославленный генерал, покрывший себя неувядаемой славой на полях сражений.

Гунъи Линь снова отвесил поклон:

— Здравия и вам, дедушка Бай Второрожденный.

Бай Чэнь сжал пальцами переносицу:

— Не нужно кланяться каждому в отдельности...

Гунъи Линь выпрямился, и взору его открылась странная деталь:

— А почему рядом с основателем стоит пустая поминальная дощечка?

Бай Чэнь покачал головой:

— На то была воля самого предка. А уж какими причинами он руководствовался... За прошедшие века эта тайна сгинула в пучине времен.

Гунъи Линь прикинул что-то в уме и ненавязчиво поинтересовался:

— Государственной религией Царства Бурлящих Волн считается буддизм. В усадьбе ведь наверняка есть Кумирня Будды?

— Разумеется, — отозвался Бай Чэнь. — Вот только туда даже мне закрыт свободный доступ. Так что если вы нацелились туда, господин, то увы.

Гунъи Линь слегка улыбнулся:

— Да я так, к слову пришлось.

Пока Бай Чэнь посвящал Гунъи Линя в летопись рода Бай, А-Сы уже вернулся с докладом к владыке усадьбы:

— Докладываю, князь: молодой князь действительно повел новоприбывшего гостя к родственникам.

— И к кому же? — спросил Бай Мо.

А-Сы, будучи малым прямолинейным и честным до мозга костей, ответил без тени сомнения:

— К вашим предкам.

Бай Мо застыл:

—... Что ты сказал?

Простодушный А-Сы чеканно повторил:

— К вашим предкам.

С малых лет теневых стражей подвергали суровым испытаниям. В отличие от лазутчиков, от них не требовали гигантского ума и проворотливости — во главу угла ставились абсолютная преданность и навыки убийства. Глядя на невозмутимое и чистосердечное лицо А-Сы, Бай Мо мысленно постановил: отныне в программу подготовки теневых стражей в обязательном порядке следует добавить уроки словесности.

— Они пошли в Храм Предков?

А-Сы подтвердил кивком:

— Молодой князь представил предков рода Бай мужу по имени Гунъи Линь, а тот проявил отменную учтивость: отвешивал поклон за поклоном каждому усопшему. Было похоже, будто он совершает обряд признания предков.

Затаившийся под потолком начальник теневой стражи готов был разрыдаться. Небеса свидетель, с четырнадцати лет он сотни раз рисковал жизнью, оказывался в безвыходных переделках, но ни разу не проронил ни слезинки. Однако слыша, какими выраженицами его подчиненный потчует князя, он едва не завыл от тоски, молясь про себя, чтобы господин смилостивился и не спустил шкуру с него, бедного командира!

Бай Мо долго и тяжело смотрел на А-Сы, после чего спросил:

— Кто занимался твоим обучением?

У скрывающегося в тени начальника сердце ушло в пятки:

"Всё, пропал..."

— Меня обучал лично господин Линь Лун.

— С завтрашнего дня твой командир поведет тебя в школу — учиться грамоте, — велел Бай Мо.

— Слушаюсь, — отозвался страж, ибо повеление господина — закон.

Начальник стражи втайне перевел дух. Направили учиться — и то благо. Хотя князь славился суровым нравом, к своим людям — если те не были предателями — он проявлял редкую милость.

Покидая Храм Предков, Гунъи Линь предложил:

— Быть может, пропустим вечером по чарочке?

— В другой раз, — покачал головой Бай Чэнь. — Приемный отец, полагаю, уже обо всем осведомлен. Пойду молить о прощении.

— А у меня есть отличный способ сделать так, чтобы князь спустил это дело на тормозах.

Бай Чэнь заинтересовался:

— Поделишься?

— Принеси повинную с розгами на голой спине — по древнему обычаю.

Бай Чэнь нахмурился:

— Это еще зачем...

Гунъи Линь усмехнулся:

— Поверь мне на слово. Если метод не сработает, я прощу тебе тот проигранный долг в тысячу лянов золота, да еще и приплачу сверху ровно столько же.

Увидев его незыблемую уверенность, Бай Чэнь сдался:

— Что ж, попытка не пытка.

Едва молодой князь скрылся из виду, восседающая на плече птаха передала Гунъи Линю мысленную весть:

"Ты так рвался в Храм Предков, должно быть, не просто так"

— Лишь подтвердил одну догадку, — на ходу отозвался Гунъи Линь. — Бай Мо — смертный, однако обрел признание Священного Клана Бессмертия и даже заполучил наполовину Священное Тело Бессмертия. В обычных условиях это физически невозможно. Если только...

"Если только его род не связан со Священным Кланом Бессмертия тесными узами, — подхватил мысль Цинхэ. — Ты ведь не думаешь, что та пустая дощечка как-то связана с ними?"

— Девять из десяти, что так. Много лет назад до меня доходила одна сокровенная притча: дескать, дева из Священного Клана Бессмертия воспылала страстью к смертному мужу и безжалостно уничтожила собственное бессмертное тело. Если эти слухи правдивы, то первопредок рода Бай взял в жены именно ее. — Гунъи Линь резко остановился. — Ты чего на меня так уставился?

"Сколько же веков ты прожил на этом свете?"

Гунъи Линь изобразил праведное негодование:

— Слышал краем уха, и только! Быть может, лет сто назад кто-то обронил словечко, а я случайно запомнил.

"Лет сто назад?"

Гунъи Линь осекся, не найдя, что возразить.

Видеть, как этот хитрец попадает в собственный саквояж, было неописуемым удовольствием. На миг Цинхэ почувствовал радость, едва ли уступающую свободному парению среди облаков.

"И все же в одном деле ты явно просчитался"

— У меня не бывает промашек, — твердо возразил Гунъи Линь.

"Твой совет с повинной и розгами на спину не принесет Бай Чэню никакой пользы. Закаленного в боях сурового князя не прошибешь банальной уловкой с самоистязанием"

Гунъи Линь загадочно улыбнулся:

— Эх, ничего-то ты не смыслишь! Покаяние с розгами — лишь формальность. Для любого другого это закончилось бы плачевно, но в его случае сработает безупречно.

"Это еще почему?"

Гунъи Линь не стал напускать туману и выложил карты на стол:

— Суть вовсе не в розгах. А в том, что просить прощения он пойдет с обнаженным торсом.

http://bllate.org/book/39334/5179075