Готовый переклад The Marquis's Struggle / Путь опального князя: Восхождение из пепла: Розділ 5

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Клан Вэй и семья Вэнь находились недалеко друг от друга, туда вполне можно было дойти пешком. Поэтому, помимо братьев Вэнь Лэ и Вэнь Жуня, с ними отправились по шесть слуг из их личных дворов. Эта процессия величественно и чинно шествовала прямо посреди улицы в Даду, а два слуги из покоев Вэнь Жуня, казалось, прониклись всеобщим настроением — в этот момент их боевой дух был столь высок, что от них буквально веяло убийственной аурой.

Вэнь Жунь видел, что Вэнь Лэ всю дорогу опустив голову молчит, и ничего особенного не думал. Они прожили вместе больше десятка лет, как же он мог не понимать своего второго младшего брата? Хотя главная жена проявляла великодушие и никогда не притесняла двух детей от наложниц, рожденных под ее крылом, с самого начала и до конца больше всего она, естественно, баловала собственную плоть и кровь. Вэнь Лэ растили в глубоких покоях почти как девушку, с самого детства он получал всё, что ни пожелает, стоило лишь подуть ветру или пойти дождю. Но именно из-за положения третьего ветвления дома ему вечно приходилось терпеть издевательства нескольких двоюродных братьев, и со временем у него выработался робкий, избегающий неприятностей характер, стремящийся замять любой конфликт. То проявление праведности минуту назад, пожалуй, исчерпало всю его храбрость до капли, и теперь, постепенно приходя в себя по дороге, он наверняка начал бояться и тревожиться.

Впрочем, ничего страшного, Вэнь Жунь изначально и не питаил особых надежд. Подумав об этом, он, напротив, мягко произвел:

— Второй брат, старший брат благодарен тебе за участие. Как бы то ни было, заставлять тебя сегодня вмешиваться — в любом случае не дело. Впереди поместье Вэй, старший брат сам заберет третьего брата и вернется домой, тебе действительно не нужно идти следом.

Вэнь Лэ опустил голову и, поглаживая подбородок, сосредоточенно обдумывал, как реагировать на возможные непредвиденные ситуации, с которыми они столкнутся чуть позже.

Вэнь Жунь повторил свои слова, но тот никак не отреагировал, так что пришлось сказать еще раз, заодно окликнув его по имени.

Услышав свое имя, Вэнь Лэ машинально поднял голову:

— А? Ты меня зовл?

В его глазах сквозило легкое замешательство, пара темных, влажных глаз смотрела с распахнутым в растерянности и недоумении ртом. На фоне круглого пухлого лица это придавало ему куда больше миловидности, на которую Вэнь Жунь раньше никогда не обращал внимания.

Вэнь Жунь тоже несколько удивился: этот парень переболел, и казалось… похудел?

Разве он не похудел? У него даже подбородок прорисовался. И впрямь родной сын Госпожи Вэй: красивые черты лица стали правильными и изящными, бросаясь в глаза еще сильнее.

Непонятно почему, но на лице Вэнь Жуня появилась искренняя улыбка:

— Ты что, не слышал, что я говорил?

— Я думал о том, как бы мне побыстрее прикинуться тигром, что рядится в чужие одежды, и образ какого именно двоюродного брата примерить, чтобы всё выглядело безупречно.

Вэнь Жунь невольно рассмеялся:

— Что ты задумал? Идешь громить чужие таблички с именами? — он немного помолчал и добавил: — По мне так этот Вэнь Сяньлянь — сущий гад, от одного его вида тошно.

— Превосходно, мы подумали об одном и том же! — Вэнь Лэ заметил, что брат и впрямь стал держаться с ним гораздо ближе, и принялся вовсю расточать улыбки. Будучи в отличном расположении духа, он повернулся и поманил стоявших за спиной Цанчжу и Жэньдуна, а затем обратился к Тяньцзи и Тяньсюаню, слугам позади Вэнь Жуня: — Эй, малышня, идите-ка сюда, идите. Проведем генеральную репетицию, нам нужно действовать слаженно, швы между стежками не должны быть видны.

Хотя Тяньцзи и Тяньсюань не слишком понимали, что за репетиция такая, но, видя, что их молодой господин не возражает, а они сами горели желанием выпустить пар, они без раздумий сгрудились вокруг. Выслушав указания Вэнь Лэ, они в тот же миг почувствовали себя невероятно бодрыми и посвежевшими.

Сначала Вэнь Жунь просто безучастно слушал со стороны, но после пары фраз внезапно изумился, а поразмыслив, понял, что его собственный склад ума и впрямь оказался слишком закостенелым.

Спутники ускорили шаг, и вскоре вдали показались высокие киноварно-красные стены поместья Вэй.

Вэнь Лэ непринужденно сделал шаг вперед, оказываясь впереди всех.

Двое привратников у ворот клана Вэй о чем-то шептались и хихикали, злорадствуя над тем, как молодой господин из семьи Вэнь только что сел в лужу в их поместье. Слухи о падении семьи Вэнь успели распространиться даже среди челяди.

Хм, сбежавшая собака смеет заглядываться на старшую законную барышню из поместья Вэй! Даже не смотрит, что он за отребье, да еще хватает наглости заявляться сюда и устраивать беспорядки!

Издали один из них толкнул локтем товарища:

— Эй, погляди-ка, откуда эта парочка напротив? Почему мне кажется, что лица знакомые?

Его товарищ соображал гораздо быстрее: завидев шедшего впереди, он сразу же узнал его и расплылся в улыбке до ушей:

— Опять забыл? Да это же второй господин Лэ из третьего ветвления дома Вэнь! Если подумать, родня по материнской линии до сих пор служит в нашем поместье. Хи-хи, теперь-то, когда у него померли и папаша, и дед, он небось живет хуже любого из нас двух.

С этими словами он шагнул вперед, преграждая путь шествующему во главе отряда Вэнь Лэ, и надменно ухмыльнулся:

— Второй господин Лэ? Уж не наших ли старших господ пожаловали навестить? Какая досада, старшие господа отбыли по делам и в поместье отсутствуют!

Вэнь Лэ невозмутимо произнес:

— Я пришел за своим третьим младшим братом. Ты что, вздумал меня останавливать?

— Каким еще третьим младшим братом?! Каким третьим? — привратник притворился несведущим, а черты его лица исказила издевательская гримаса. — Третий старший господин из резиденции Вэнь, часом, не заблудился? С какой стати ему являться в поместье Вэй?

Вэнь Лэ с улыбкой промычал в ответ, кивнул и, обернувшись к Цанчжу, отдал приказ:

— Эй, дайте ему пощечину.

Привратник опешил, а затем увидел, как самый плечистый из слуг за спиной Вэнь Лэ, засучив рукава, сделал широкий шаг вперед и с размаху отвесил ему две звонкие пощечины — так сильно, что у того искры из глаз посыпались, а земля под ногами превратилась в вату.

Его товарищ испуганно ахнул, торопливо бросившись поддержать падающее тело, и срывающимся от страха голосом яростно заорал на Вэнь Лэ:

— Второй господин Лэ! Что это значит? Вы можете крутить хвостом в резиденции Вэнь, но неужели вздумали распускать лапы в поместье Вэй?!

Вэнь Лэ даже не посмотрел на него, лишь чуть кивнул Тяньцзи. Тот сообразил мгновенно и тут же принялся ядовито отчитывать наглеца:

— Совсем ослеп, собачий сын! Наш господин маркиз — истинный, высочайшим указом дарованный Первый маркиз Чжунсянь! Сам ваш старый господин при встрече обязан почтительно справляться о его здоровье! К какому такому второму господину ты тут обращаешься? Твоя рожа что, важнее небесного свода?!

Услышав это, привратник перепугался до смерти, вмиг вспомнив, что Вэнь Лэ и впрямь пожаловали титул, и его спину тотчас обдал холодный пот.

В последнее время в резиденции Вэнь произошло слишком много всего: скончался старый господин, скончался Третий господин, второго господина отчитал сам Сын Неба… Жители Даду были слишком заняты тем, что бегали кругом и злословили, и только про Вэнь Лэ все позабыли… Просто этот Вэнь Лэ почти никак не проявлял себя в Даду, отчего люди неизменно упускали его из виду.

Титул виконта первого ранга — это прочный высший первый ранг чиновничьей табели о рангах. Старый господин Вэй годами вился при дворе, но дослужился лишь до чиновника столичного ведомства третьего ранга с приставкой «младший», кое-как получая право присутствовать на утренних докладах. И вот эти рабы, продавшие себя в услужение, позволили себе такое поведение — разве это не преступление против высших?!

Оба чуть не намочили штаны от страха. Охваченные ужасом, они рухнули на колени и принялись отбивать поклоны:

— Пощадите жизнь маркиза! Малы… малы и в мыслях не имели проявлять неуважение о-ой!!

Вэнь Лэ по-прежнему улыбался:

— Раз уж на то пошло, мой третий младший брат и впрямь гостит у вас в поместье?

Не смея скрывать правду, те сквозь слезы запричитали:

— Третий молодой господин пришел совсем недавно, мы просто… просто сперва не вспомнили! Он в поместье! Он в поместье!

— Вот как… — Вэнь Лэ на мгновение задумался, с ног до головы омерив обоих взглядом. Не становясь больше допытываться, он сделал знак Тяньцзи и Тяньсюаню распахнуть главные ворота и, как ни в чем не бывало, шагнул внутрь.

Проходя мимо повергнутых на землю слуг, Чэнь Сян и Шуйтун синхронно сплюнули:

— Тьфу! Слепые от рождения псы!

От таких ругательств лица тех двоих побелели как полотно, но произнести хоть слово они уже не смели.

Миновав ворота и убедившись, что посторонних нет, Вэнь Лэ наконец позволил своей безмятежной улыбке тронуться ноткой самодовольства. Он бросил косой взгляд на Вэнь Жуня:

— Старший брат, как тебе мое представление?

Вэнь Жунь, еще минуту назад пребывавший в некотором изумлении, при виде такого зрелища лишь беспомощно усмехнулся:

— И впрямь перенял у Вэнь Сяньляня всё до последней черточки. Впрочем, если бы ты не напомнил, я и сам забыл бы про этот титул.

Вэнь Лэ огляделся по сторонам и велел Цанчжу выцепить из толпы какого-то садовода, чтобы тот указал им дорогу. Шагая вперед, он тихонько шепнул Вэнь Жуню:

— Старшему брату лучше пока помолчать, чтобы старик из клана Вэй не привязался к тебе с придирками.

Вэнь Жунь кивнул, ничего не отвечая, но в душе прекрасно всё понимал: за Вэнь Лэ стоял его титул, так что пустые разговоры не сочтут за серьезную беду, а вот ему самому рисковать нельзя — если его поймают на слове, он, пожалуй, еще и Вэнь Лэ за собой потянет.

Заметив издали табличку над главным залом, Вэнь Жунь сулил садовнику две медные монеты и без лишних уговоров отпустил его.

Стоило им приблизиться, как до слуха отчетливо донеслись крики и шум.

Брови Вэнь Жуня ледяной коркой сошлись на переносице, лицо вмиг окаменело, а в голосе зазвучал морозный холодок:

— Я слышу ругань третьего брата.

Вэнь Лэ изогнул губы и незаметно подмигнул Чэнь Сян. Вспомнив слова Вэнь Лэ, та вместе с двумя подругами бросилась вперед, пронзительно голося на ходу:

— Третий господин!!! Третий господин!!!! — Добравшись до дверей главного зала и заглянув внутрь, они действительно увидели Вэнь Сяньляня: с перекошенным от стыда и гнева багровым лицом он был привязан к стулу посреди комнаты, а глава старшей ветви семьи Вэй занес над ним бамбуковую палку, явно собираясь ударить.

Появление нескольких служанок семьи Вэй оказалось столь неожиданным, что того, казалось, испугало — занесенный для удара хлыст замер в воздухе.

Чэнь Сян и Шуйтун, улучив момент, стрелой влетели внутрь, рухнули на колени по обе стороны от стула, вцепились в колени Вэнь Сяньляня и зашлись в истошном плаче:

— О небеса!!! Третий господин!!!! Да неужто в поместье Вэй вершили самосуд и средь бела дня вознамерились убить вас, преступив все законы Поднебесной!!!!

Не только Первый господин Вэй, но и сам Вэнь Сяньлянь на мгновение онемели от услышанного.

Первый господин Вэй пришел в себя, вспомнив слова девчонки, и его сердце зашлось в тревоге:

— Что вы за девчонки такие! Что за бред вы несете?!

К этому моменту братья Вэнь уже подошли к дверям, и Вэнь Лэ с сияющей улыбкой перешагнул порог, громко провозгласив:

— Ой-ой, старший дядя, давно не виделись! А вы и впрямь бодры и цветете, неужто в доме приключилось какое-то великое радостное событие?

Завидев его, Первый господин Вэй опешил:

— Лэ-эр? Какими судьбами?

Заложив руки за спину, Вэнь Лэ не стал отвечать. Зато вперёд выступил Тяньцзи, тыча пальцем прямо в нос Первому господину Вэй и пронзительно визжа:

— Какая наглость у клана Вэй! Ладно еще привратники — у тех глаз нет, но как же так вышло, что даже хозяин дома не умеет отличать лица людей?! Неужто не заметил прибытия господина маркиза? Почему до сих пор не опустился на колени для приветствия?!

Первый господин Вэй от такой отповеди снова замер, его лицо поочередно покрывалось то синевой, то бледностью. Он перевел взгляд на Вэнь Лэ, но тот лишь демонстративно взмахнул рукой, явно без тени искренности укоряя дерзкого слугу:

— Ах ты, паршивец! Как у тебя язык поворачивается говорить с такой прямотой?!

Первый господин Вэй чуть кровью не захлебнулся, но поскольку собственного чиновного ранга у него не было и он оставался простым простолюдином, при виде Вэнь Лэ, Первого маркиза, он по всем правилам был обязан пасть ниц.

Видя, что Вэнь Лэ и не думает останавливать слугу, он не смел давать повода посудачить о себе. Пришлось проглотить кровь вместе с выбитыми зубами и с крайне мрачным выражением лица медленно опуститься на колени, выдавливая из себя сквозь зубы:

— Приветствую… господина маркиза…

Вэнь Лэ и не подумал поднимать его. Вместо этого он обошел кругом стул, к которому был привязан Вэнь Сяньлянь, и небрежным, насмешливым тоном протянул:

— А у старшего дяди и впрямь отменный досуг. Я-то гадал, куда это третий младший братец с утра пораньше запропастился, а оказывается, дядя привязал его сюда для забавы. Не позволите ли и мне присоединиться?

Услышав такое, Вэнь Сяньлянь пришел в ярость и заорал что есть мочи:

— Да ты спятил! Он же связал меня, чтобы лупить!

— Айя! Неужто правда?! — Вэнь Лэ изобразил крайнее изумление и, неверяще уставившись на Первого господина Вэй, переспросил: — Слова Сянь-ляня и впрямь сущая правда?!

Первый господин Вэй уткнулся лбом в пол — разрешения подняться ему не дали, да он и не смел встать самовольно. Охваченный диким гневом, он приподнялся на коленях, скрежеща зубами:

— Пусть маркиз сам рассудит! Прежде чем требовать ответа с меня, не лучше ли сперва спросить, что учудил этот сорванец!

Вэнь Лэ уставился ему в глаза, но выражение его лица ни капли не изменилось. Напротив, в нем проступила детская наивность:

— А ведь я слышал, как философ Чжуан говорил: пусть повар и не искусен в стряпне, жрец не станет переступать через жертвенник, чтобы заменить его. Какую же такую страшную провинность совершил Сянь-лянь, что даже вечно рассудительный старший дядя вышел из себя настолько, что заперся дома, чтобы учить уму-разуму ребенка из… се… мьи… Вэнь?!

От этих слов Первый господин Вэй задохнулся, его глаза от ненависти налились кровью.

В подтексте Вэнь Лэ отчетливо читалось: если люди из семьи Вэнь что-то и натворили, то разбираться с этим станут члены их собственной семьи. С какой стати постороннему человеку брать на себя роль учителя?

И с каких это пор, стоило им ненадолго расстаться, этот мальчишка набрался такой язвительности и остроты на язык?

Боясь окочуриться от злости на месте, он предпочел просто закрыть рот и умолкнуть. Не прошло и мгновения, как старый господин Вэй, опираясь на трость и поддергиваемый слугами, дрожащей походкой явился в зал.

Увидев у входа стоящего на коленях сына, он сперва ничего не понял, но тут же вспомнил про титул Вэнь Лэ, и у него на душе сразу тяжело поскребло.

Вэнь Лэ тоже заметил его — он с улыбкой взирал на старика, однако, судя по взгляду старых костей, в этой улыбке не удавалось отыскать ни малейшего намека на родственные чувства.

Делать было нечего, старому господину пришлось согнуться в поклоне:

— Не знал, что господин маркиз пожаловал лично, убогий не вышел встретить гостя издалека, тысяча извинений.

Вэнь Лэ с ухмылкой протянул:

— Прадед (здесь: дедушка) крепок телом и духом, спину гнет поистине благородно! Я всего лишь зашел проведать третьего братца, с чего это все вокруг такие церемонные?

«Тьфу на тебя! Сам-то стоишь без единого поклона, а старшего заставляешь корячиться на коленях до сих пор?!»

Губы старого господина Вэй задергались в судороге, и он с напускной обреченностью произнес:

— Порядок есть порядок… но твой старший дядя от природы чересчур строг к правилам, а ритуал не терпит пренебрежения, так что не суди его строго.

— Айя! — Вэнь Лэ снова изобразил крайнюю степень удивления, переведя взгляд на Первого господина Вэй. — Старший дядя, как же вы до сих пор на коленях? Ноги отнялись? В ваши-то годы зимой нужно налегать на оленьи сухожилия и бараньи копытца, только так суставы и закрепятся!

Легкие Первого господина Вэй едва не разорвались от злости, но ему пришлось спешно подниматься с дрожащих ног и, давясь фальшью, выдавливать из себя:

— Благодарю маркиза за заботу…

Узрев такую картину, старый господин сделал знак стоявшему рядом слуге, велев тому развязать Вэнь Сяньляня.

Однако стоявший неподалеку Вэнь Жунь, который следил за всем происходящим с предельной бдительностью, внезапно преградил слуге путь, бросив:

— Стойте!

Улыбка старого господина Вэй вышла насквозь вымученной:

— Жунь-эр, ты… Сянь-ляня так крепко привязали, будет лучше сперва освободить его.

Вэнь Сяньляню было невыносимо терпевать путы, и при этих словах он тут же попытался отчаянно кивнуть, но старший брат Вэнь Жунь безжалостно придавил его голову обратно.

Вэнь Лэ, действовавшая с ним в идеальном унисоне, тут же подхватил:

— Дедушка говорит неправильно. Старший дядя всегда отличался осторожностью в делах, но раз уж он привязал Сянь-ляня здесь, значит, тот и впрямь совершил тяжкий проступок. Раз он виновен, я, как старший брат, не могу позволить простить его с легким сердцем. По мне так этот сорванец вечно безобразничает без всякой меры, лучше всего отправить его в столичную управу на публичный допрос, пусть посидит в камере пару дней! Чтобы наконец уразумел, насколько высоки небеса и глубока земля!

От таких речей у старого господина Вэй лицо почти полностью утратило остатки улыбки, и ему пришлось через силу выдавить:

— Все ведь свои… сор из избы не выносят… К тому же мы, старшие, по совести не должны поднимать шумиху, как же можно выносить соры на суд толпы и объявлять о них всей Поднебесной?!

Этот парень до чего же ядовит и коварен! Третий щенок из семьи Вэнь заявился сюда изначально из-за той постыдной истории с расторжением помолвки. Ради разрыва брака он ранее подсунул старой госпоже Вэнь около двух тысяч серебряными банкнотами, и эту тайну следовало зарыть поглубже, чтобы она никогда не видела света. Если же дело дойдет до открытого судебного разбирательства, клан Вэй непременно станет посмешищем для всей Поднебесной!

Теперь-то он кристально ясно разглядел и злой умысел Вэнь Лэ, и то, с какими недобрыми намерениями те явились.

А сидевший на стуле Вэнь Сяньлянь оставался круглым дурнем: оба старших брата не желали заступаться за него, а старый хрыч из клана Вэй всё еще продолжал плести небылицы. Вырвавшись из-под руки Вэнь Жуня, он разразился яростной бранью:

— Тьфу! Бесстыдники бессовестные! В чем моя вина?! Да это семья Вэй первой нарушила слово, а я пришел искать справедливости — и в чем я не прав?!

Старый господин Вэй стоял за дверью, опираясь на трость, и при этих словах улыбка с его лица исчезла в один миг, без следа.

http://bllate.org/book/39278/4963128

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу