День не виделся, а уже сменил прическу? — Шэнь Сюнь положил принесенные для Лю Цзяньчэна жареные пельмени на стол, сделал вид, что хочет потрепать Янь Сяо по колючему ежику волос, и с усмешкой произнес: — Разве ты не считал «площадку» колхозной? Вкус внезапно мутировал?
Янь Сяо стоял перед зеркалом, поворачиваясь то в один бок, то в другой, и правой рукой приглаживал макушку — хотя к коже прилегала такая короткая стрижка, что погладить было нечего. — Ну как? Разве не бодрее, чем раньше?
Шэнь Сюнь подошел ближе. — Бодрее-то бодрее, к твоей фигуре и лицу как раз подходит, но я помню, что ты с детства ненавидел короткие стрижки. Говорил ведь, что лучше отрастишь волосы до пояса, чем пострижешься под ноль. Какая муха тебя сегодня укусила?
Янь Сяо скосил глаза. — Я говорил — до плеч.
Шэнь Сюнь прислонился к стене и рассмеялся: — Какая разница.
— По-твоему, пояс и плечи — это одно и то же? — Янь Сяо легко пнул его длинной ногой. — Ты свою чиби-версию видел?
Насмеявшись вдоволь, Шэнь Сюнь снова спросил: — Если честно, с чего вдруг тебя дернуло подстричься под ноль?
Янь Сяо продолжал смотреться в зеркало, чуть приподняв правый брови уголок, слегка задрав подбородок, с холодноватым взглядом. Линия роста волос была резкой и ровной — и правда, как и говорил Шэнь Сюнь, новая прическа отлично сочеталась с его внешностью, вся мужественность и твердость вышли наружу, добавив еще и капельку задора с напористостью.
На самом деле он давно знал, что короткая стрижка ему к лицу, по крайней мере, идет больше, чем любые волосы до плеч, но из-за упрямого бунтарского духа всё никак не хотел стричься.
В детстве волосы ему вечно машинкой сбривал старший брат Янь Цэ. Стоило им чуть отрасти, как их снова сбривали, издали он походил на лысого маленького послушника.
Янь Цэ говорил, что это выглядит аккуратно и опрятно, мол, парни должны выглядеть именно так, а у него от этого развивался сильнейший протест, он люто ненавидел короткие стрижки, доходило даже до тошноты.
Позже, когда он подрос, то постепенно вернул себе «право на жизнь и смерть» собственной шевелюры. В старшей школе он пустил всё на самотек, волосы росли как попало, и в самый длинный период они действительно доставали до плеч, обычно он завязывал их черной резинкой, выглядя при этом немного потрепанным и обладающим брутальной, почти неформальной атмосферой.
Такая внешность и такой прикид привлекли к нему немало поклонников.
Теперь же, с этой короткой стрижкой, похожей на прически курсантов полицейской академии, стоило бросить на нее пару взглядов, как вместо прежнего раздражения от насильственной стрижки появлялось все больше удовольствия, и на душе становилось необыкновенно легко.
— Вечером выходил голову помыть, заодно и подстригся, — ответил он.
Шэнь Сюнь, конечно, не поверил. — О?
Уголки губ Янь Сяо приподнялись, и каждое движение его бахвальства было очевидно: — Короче, я встретил Чжао Фаня.
Шэнь Сюнь принял вид человека, который всё понял: — Это он тебя уговорил постричься?
Янь Сяо с облегчением выдохнул: — Да нет.
Самое первое, что сказал Чжао Фань — я могу сделать тебе стрижку, укладку и покраску!
Янь Сяо поленился пересказывать это Шэнь Сюню, спрятал в сердце и тихо радовался про себя.
Солнце садилось, окрашивая небо в багрянец заката, уличные фонари еще не зажглись. Чжао Фань стоял полубоком к закатному зареву, его взгляд казался мягким, а тон был небрежным и развязным, когда он с преувеличением расписывал свое парикмахерское мастерство.
Конечно, в итоге он не позволил Чжао Фаню делать себе стрижку и укладку, а вместо этого купил две бутылки ледяной колы и затащил Чжао Фаня в парикмахерскую.
Чжао Фань сидел на стуле задом наперед, широко расставив ноги, положив обе руки на спинку и зажав в пальцах бутылку колы. Увидев, что тот закончил мыть голову, он вдруг произнес: — Эй, смени прическу.
— М? — переспросил он. — На какую?
— Да... — Чжао Фань потер собственную макушку. — Как у меня.
Он на мгновение замер, его зрачки чуть сузились.
К прическам на антитеррористическом профиле предъявляются требования, у Чжао Фаня была короткая стрижка — свежая, аккуратная и невероятно бросающаяся в глаза.
Но для него короткие волосы казались не столь уж прекрасными.
— Попробуй давай, — Чжао Фань покачал головой, обнажив белые зубы. — В такую жару короче всего и удобнее. У тебя столько волос, пока потеешь, мыть хлопотно, сохнут полдня, только спать мешают. К тому же ты уже приехал к нам в политех, в чужом монастыре — свой устав, а закончится лето — снова отрастишь, делов-то.
Когда-то предложение побриться под «площадку» было равносильно смертному приговору, а теперь, поддавшись паре фраз Чжао Фаня, он преспокойно уселся в кресло и, глядя на себя в зеркало, бросил: — Ладно, давай попробуем короткую.
Парикмахер, судя по всему, привык стричь курсантов полицейской академии, рука у него была набита, и дело было сделано в два счета. Он расхвалил клиента: — Ого! Настоящий красавчик!
— Красавчик! — Чжао Фань поднялся, скрестив руки на груди с видом инспектирующего начальства. — Братец Сяо, а я погляжу, тебе очень идет короткая стрижка.
— Правда? — он тронул висок, чувствуя себя непривычно.
— Ага! — Чжао Фань не жалел похвал. — Стильно и с изюминкой.
Он повернулся, и его взгляд упал на живое лицо Чжао Фаня.
— М? — Чжао Фань поднял глаза. — Чего на меня уставился? На себя смотри. Стригся-то ты, а не я.
Он глубоко вздохнул, подавляя бурлящую волну чувств, забрал у Чжао Фаня свою колу и спокойно улыбнулся: — Спасибо за совет, товарищ советник.
— Всегда пожалуйста. — Чжао Фань глянул на экран телефона: — Ой, братец, мне пора бежать, что-то поздно уже, надо еще успеть на дополнительную тренировку.
Он изначально хотел позвать Чжао Фаня поужинать вместе, но пришлось сказать: — Я что, задержал тебя?
— Ничего страшного, — Чжао Фань беспечно отмахнулся. — Спасибо за ледяную колу.
Выйдя из парикмахерской навстречу веянию ночного ветра, он смотрел, как Чжао Фань убегает в не самую яркую петербургскую ночную мглу.
Этот силуэт стоил любых, самых пышных ночных огней.
— Сто пудов это Чжао Фань тебя уговорил постричься, — с ходу раскусил его Шэнь Сюнь. — Иначе с чего бы тебе соглашаться на такую стрижку?
Янь Сяо прищурился и не стал спорить: — Раз говоришь — значит, так и есть.
Фраза, в которой не было особого дружелюбия, прозвучала на удивление самодовольно.
— Похоже, ты влип, — Шэнь Сюнь с улыбкой покачал головой. — Прятался несколько дней, а всё равно не убежал.
Янь Сяо решил больше не притворяться и приподнял подбородок: — Кое о чем у тебя расспрошу.
— Насчет Чжао Фаня?
— А кого же еще?
Шэнь Сюнь стянул рубашку — под тканью скрывалось рельефное, впечатляющее тело: — Про оценки и так всё понятно, а что до семьи — я и сам не в курсе.
— Тц, считай, ничего и не сказал.
— А откуда мне знать? — отозвался Шэнь Сюнь. — Наверняка из самой обычной семьи.
— Обычная семья... — Янь Сяо немного подумал. — Он подрабатывает в салоне красоты для животных, моет крупных собак.
— И что с того? Многие подрабатывают на стороне, чтобы иметь карманные расходы. Чжао Фань не из бедных студентов, в еде и одежде не нуждается. — Шэнь Сюнь сделал паузу и добавил: — К тому же посмотри на его характер — сразу видно, что парень вырос в благополучной семье.
Янь Сяо кивнул.
Характер у Чжао Фаня был просто отменный: интересный и прямолинейный, он напоминал постоянный источник тепла — страстный, но не обжигающий, и как бы близко ты ни подошел, это не вызывало ни малейшего дискомфорта.
Конечно, внешность тоже играла роль — если бы то же самое сделал какой-нибудь уродливый и мерзкий тип, картина выглядела бы иначе, но и черты характера списывать со счетов нельзя.
— Что делать думаешь? — поинтересовался Шэнь Сюнь.
В комнате больше никого не было, и Янь Сяо произнес: — Он ведь гетеро?
Шэнь Сюнь злорадно ухмыльнулся: — Судя по моим наблюдениям, он прямее телеграфного столба.
— Черт! — Янь Сяо повалился на кровать, закрыв ладонью верхнюю половину лица. — Это плохо.
— И правда задачка, — сказал Шэнь Сюнь. — Он-то считает тебя корешем, а у тебя на него нечистые мысли.
— Я не про то.
— М?
— Ломать натуралов — это неэтично.
Шэнь Сюнь долго смеялся: — Ты уверен, что сможешь его сломать?
Янь Сяо приподнялся и сжал кулаки: — Надо как следует подумать.
•
Вернувшись в общежитие после изнурительной тренировки, Чжао Фань молча рухнул прямо на кровать, сложив руки на животе, промурлыкал пару строчек песни и затих.
Лу Сяочуань поднял шум: — Ого, Фань-эр, неужто угомонился?
Чжао Фань приоткрыл глаза: — А?
— Больше не ходишь в электронный читальный зал читать порнороманы?
— Твою мать! — услышав это, Чжао Фань подскочил, наугад схватил какую-то вещь и запустил ею в лицо Лу Сяочуаню. — Если бы ты не напомнил, я бы, блин, забыл! Это ты целыми днями пускаешь слухи, будто я читаю грязные романы?
Лу Сяочуань среагировал быстро, подпрыгнул и поймал летящий в лоб предмет. Посмотрел: — Влажные салфетки? Еще и с ароматом розы? Черт, Фань-эр, ты что, этой дрянью дрочишь, когда читаешь клубничку?
Чжао Фань соскочил с кровати, отнял салфетки обратно и вспомнил, что их дал Янь Сяо. Сначала они казались ему странными, но потом он привык и нашел запах вполне приятным.
Самое главное — влажные салфетки оказались удобнее сухих бумажных платков, по крайней мере, на лице после вытирания пота не остаются катышки бумаги.
Этой пачки хватило на несколько дней, осталось всего две штуки.
Завтра придется сбегать в магазин за новой.
— Читать клубничку — не секрет вовсе, — хихикал Лу Сяочуань. — Раз уж ты не побоялся открыть ее в электронном читальном зале, чего теперь стесняться?
Чжао Фань опомнился и бросился лупить Лу Сяочуаня: — Да весь курс, блин, знает, что я среди ночи читаю порнуху! Вчера куратор даже подколол меня этим!
Лу Сяочуань уворачивался и смеялся: — Ты же и правда читал!
— Ничего подобного! Это был приличный военный роман!
— Приличный? — Лу Сяочуань вытаращил глаза, не веря ни единому слову.
Сказав это, Чжао Фань и сам понял, что загнул слишком сильно. То, что он читал, действительно было военным романом, но вот насчет «приличного» — тут он погорячился.
Какой же это приличный военный роман, если там сплошной гаремник для любителей легкого чтива?
Черт, во всем виноват этот мелкий гаденыш по имени Куан Исяо!
— Глядите-ка, глядите, еще и приличный! — Лу Сяочуань с трудом вырвался из его захвата и покачал головой: — Читаешь порнуху — так и признай, братухи тебя не осудят, и куратор не осудит, ха-ха-ха!
— Сам ты хаха! — Чжао Фань двинул его локтем, снова повалился на кровать и натянул тонкое одеяло на живот.
Успокоившись, он поневоле вспомнил про Куан Исяо.
Этот сопляк уже давненько не заходил в сеть, в ветке форума царил полный кавардак. Чжао Фань не выдержал и попытался вести конструктивный диалог с самыми ярыми хейтерами, но толку не было — невоспитанные люди продолжали изрыгать проклятия, используя всё более грязные выражения.
Сегодня времени было в обрез, и хотя поначалу хотелось снова заглянуть в электронный читальный зал, мысль о том, что Куан Исяо всё равно не появится в сети, отбила всякое желание серфить в интернете.
Да пошло оно всё, будь что будет.
•
Раз уж вечером в читальном зале он не засиживался доподнадда, то и проснулся рано. К тому же идти подрабатывать в зоосалон было не нужно, времени хватало с избытком, поэтому Чжао Фань сладко потянулся и осоловелой походкой направился в ванную.
Сознание еще толком не проснулось, а вот утренний стояк уже вовсю давал о себе знать.
Заперев дверь ванной, он с удовольствием облегчился, а закончив, обнаружил, что сжимает в руке те самые влажные салфетки, подаренные Янь Сяо.
С ароматом розы.
Он усмехнулся, выбросил салфетку, вымыл руки, натянул черную майку для бегунов и выбег на спортивную площадку.
Янь Сяо тоже был там, всё в той же ярко-желтой майке — цвет настолько броский, что привлекал внимание при первом же взгляде.
После утренней разрядки Чжао Фань чувствовал себя превосходно. Едва появившись на стадионе, он заметил Янь Сяо, а выполнив пару серий разминки, как раз столкнулся с ним на стартовой позиции.
Янь Сяо остановился, вскинул руку, в глубине его глаз пряталась радость, а на губах застыла притворная небрежная улыбка.
Чжао Фань приподнял бровь, и шутка сама сорвалась с языка: — Братец Сяо, а наряд-то у тебя сегодня вызывающий.
http://bllate.org/book/39241/4955743
Готово: