Готовый перевод The Burning Tail / Огненный феникс и путь золотой рыбки: Глава 13

Глава 12

Фэн Шу опирался на спинку стула, украшенную небесным шелком и кистями, и бросил быстрый взгляд на происходящее у Юй Эра, а затем повернулся к Ао Цзинбаю и спросил:

— Новости о том, о чём я просил тебя узнать в прошлый раз, есть?

Ао Цзинбай сперва с предельной сосредоточенностью разглаживал аккуратные складки на подоле белого хаོба, свисавшего с колен, а услышав вопрос, опешил и растерянно коснулся щеки:

— О чём это?

— М?

— Ох… — Ао Цзинбай протянул долгое «о», изобразив на лице внезапное озарение, еще долго перебирал варианты и в конце концов уныло опустил голову: — Прошу Царя ФЕНИКСОВ наставить меня…

Фэн Шу потеребил шелковую кисть на спинке стула и произнес по слогам:

— Лунцюань.

Ао Цзинбай растерянно покрутил в мыслях эти два слова:

— Я-то думал, что за дело, а это оно. Эх, в прошлый раз красавица, которую ты прислал передать весть, была до того хороша, что я только и делал, что норовил подержать её за нефритовые ручки да поболтать подольше, чуть о главном не забыл! Впрочем, у этой красотки, как её там… ну и мягкие же у неё ладошки, цэ-цэ…

Фэн Шу холодно покосился на Ао Цзинбая, отчего того мгновенно прошиб озноб. Ао Цзинбай тут же очнулся от наваждения, сгнал с лица дурашливую улыбку и принял серьезный вид:

— О Лунцюане и впрямь ходят легенды. Говорят, он находится на самом краю Восточного Моря. Когда Богиня Нюйва в древности плавила камни, чтобы починить небо, она обронила один пятицветный камень. Тот упал в море и превратился в остров. Внутри камня изначально содержалась капля воды, которая обратилась в источник, и с тех пор его из поколения в поколение охраняет клан Куйлун, потому его и зовут Лунцюань. Вода эта скапливается в пещере, переливающейся всеми цветами радуги, и напоминает росинку на лепестках весенних цветов. Окрестные пейзажи, если верить слухам, невыразимо прекрасны и чудесны: вода в источнике кристально чистая, теплая, как живая плоть. Стоит окунуться в нее — и вернешься к первозданной чистоте, а все тревоги и печали тут же рассеются!

— Вернешься к первозданной чистоте, а все тревоги и печали рассеются?

Ао Цзинбай кашлянул и продолжил:

— Вернуться к первозданной чистоте — значит обрести совершенно новое тело. А избавиться от тревог и печалей… похоже, это заставляет забыть о прошлом… Вот только вход в ту пещеру круглый год затянут каменной стеной. Высоченная круча, не поддающаяся ни мечам, ни клинкам, обычными методами туда не проникнуть… На этой каменной стене есть круглый диск, на котором вырезаны облачные громовые узоры и узоры в виде куйлунов. Куйлун — это ответвление Клана Лун, одноногий и безрогий зверь, который всю жизнь одержим драконьими рогами. На голове того высеченного куйлуна сделаны два углубления, так что в них нужно вставить пару драконьих рогов — только тогда каменная стена и откроется.

Фэн Шу задумчиво произнес:

— Драконьи рога — вещь редчайшая, разве их можно добыть по первому требованию? За мириады лет те, кто ступал в Лунцюань, исчисляются единицами, и, боюсь, всё как раз из-за того, что невозможно раздобыть пару рогов…

— Еще бы! Для других рас добыть пару драконьих рогов — всё равно что достать луну с неба. Но если речь о сородичах-драконах — вошел, срубил рога с собственной головы, члёсь — вставил на место, а когда вышел из воды, тело уже новое, и свежие рога сами отрастут. В свое время мой ненормальный дядюшка именно так и поступил… — говоря это, Ао Цзинбай поднял руку и погладил свой гладкий лоб, изображая глубокую скорбь, и со свистом втянул воздух: — Сам себе рога спилил… Си-и… как подумаю, аж впору взвыть, да разве ж можно такое с собой сотворить…

Взгляд Фэн Шу был холоден и спокоен, как вода. Он неотрывно следил за рукой Ао Цзинбая, блуждавшей по лбу. Ао Цзинбай испуганно вздрогнул:

— Ты ведь не на мои рога покушаешься?.. Неужто ты собрался в Лунцюань?!

— Нет.

— …Напугал до смерти! Я уж подумал, ты хочешь навсегда забыть прошлое. Говорю же, ты уже триста лет… — Ао Цзинбай погладил себя по груди и шумно выдохнул, но, заметив, как лицо Фэн Шу мгновенно оледенело, тут же проглотил оставшиеся слова.

— Что будет, если кто-то начал превращаться в дракона, но застрял на полпути, и в Лунцюань вошло нечто наполовину дракон, наполовину рыба? — Фэн Шу скользнул взглядом через окно на кареты, которые в нескольких чжанах от них двигались параллельным курсом. Юй Эр сидел у самого окошка, и широкое зеленое одеяние топорщилось бугорками от резных деревянных решеток. Фэн Чаня цеплялся за его левое плечо, высунувшись в окно и разглядывая проносящиеся мимо клочья тумана и облака. Поймав взгляд Фэн Шу, птенец тут же отвернулся, прячась, а Ао Цзинъи сидел напротив Юй Эр, и за ажурной сеткой окон и облаками его выражение лица было неразличимо.

— Наполовину дракон, наполовину рыба? Уж не о Брат Юй ли Цзинъи речь? — Ао Цзинбая осенило, и он снова достал из рукава золоченый веер, хлопнув себя по ладони. — То-то я чувствую, от него исходит странная аура: примесь демонической энергии переплетается с драконьей, обе силы борются и сплетаются друг с другом…

Фэн Шу слегка кивнул:

— Когда я встретил его впервые, в нем не было и следа драконьей ци, зато демоническая била ключом. Но со временем драконья ци стала проявляться всё сильнее, и когда обе силы сравняются по мощи, наступит миг взаимного уничтожения.

— Выходит, Брат Юй загнётся? — ошеломленно вырвалось у Ао Цзинбая.

— Похоже на то. Однако, если Юй Эр войдет в Лунцюань, у него появится шанс выжить и спастись из безвыходного положения. Только вот кем он вернется к первозданной чистоте — драконом или рыбой?

— … — Ао Цзинбай долго размышлял, а затем неуверенно протянул: — Либо драконом, либо рыбой. Но, судя по твоим словам, когда вы встретились, в нем не было ни капли драконьей ци, так что, вернувшись к истинной форме, он, скорее всего, окажется обычной рыбой-карпом…

Фэн Шу теребил кисточку, погруженный в задумчивость, а затем оборвал ее, стал накручивать нити на палец и медленно проговорил:

— Рыбой или драконом — неважно. Будет драконом — все порадуются, а если рыбой — ну что ж, я просто помогу ему еще раз перепрыгнуть через Врата Дракона.

Взгляд Ао Цзинбая неотступно следовал за кисточкой, кружившейся на пальце Фэн Шу, и он вдруг с плачем схватился за голову и завыл:

— Фэн Шу, ради нашей дружбы с пеленок, умоляю, не заглядывайся на мои рога!..

Видя, что Фэн Шу никак не реагирует, Ао Цзинбай забеспокоился еще сильнее и забормотал внаемку:

— Столько лет дружим, мы же вместе украли персики у Ван-му, выловили жемчужину в Южном Море, утащили пилюлю бессмертия у Старика Лаоцзюня, таскали за уши нефритового кролика Чанъэ! Наша детская дружба столь крепка, как твоя рука поднимается со мной так поступать…

Фэн Шу помрачнел и поднял руку, прерывая причитания Ао Цзинбая:

— Ты слишком много думаешь.

Ао Цзинбай тут же расплылся в улыбке и, словно поменяв маску, принял беззаботный вид:

— И впрямь добрый друг, я так и знал, что ты не станешь зверствовать…

Фэн Шу бросил на него мимолетный взгляд, холодно бросил: «Меньше вспоминай прошлое», — после чего опустил веки и погрузился в медитацию, а пальцы его с такой силой сжали остатки кисти, что костяшки побелели.

Ао Цзинбай сам с собой радовался еще какое-то время, исподлобья разглядывая руки Фэн Шу, а затем вдруг умолк и легко вздохнул:

— Эти косные стариканы из Небесного Двора и правда невыносимы. Тебе стоило невероятных трудов защитить и сберечь Чаньэр. Но теперь Чаньэр вылупился, живой и здоровый, ест за обе щеки — загляденье просто. Если младшая сестрица Шан на небесах видит это, она может обрести покой. Ты и так держался из последних сил триста лет, пора бы уже и перевести дух…

Фэн Шу резко открыл глаза и отрезал стальным голосом:

— Замолчи!

Ао Цзинбай испуганно вздрогнул, но, не боясь навлечь на себя гнев, продолжил:

— Раз уж всё зашло так далеко, к чему взваливать всю вину на себя и изводить себя до такого состояния? Из-за этого Чаньэр боится тебя, а Чань И ненавидит. Не проще ли взглянуть на вещи проще…

Вдруг раздался тихий щелчок — это кисточка в пальцах Фэн Шу превратилась в мелкую пыль. Ледяное лицо Фэн Шу искривилось в подобии усмешки, и он произнес:

— Ао Цзинбай, раз тебя так беспокоит, что я никак не отпущу прошлое и не могу забыть случившееся, ты не хочешь одолжить мне пару своих драконов рогов, чтобы я отправился в Лунцюань?

Ао Цзинбай опешил и тут же испуганно отпрянул:

— Шутишь, с чего бы. — Помолкнув на мгновение, он снова вздохнул и уже серьезно добавил: — Я ведь просто пытаюсь тебя вразумить…

Фэн Шу посмотрел на верного друга, с которым вырос вместе. В искренних и ясных персиковых глазах Ао Цзинбая читалось чистосердечное участие. Фэн Шу едва заметно вздохнул в душе, поднял руку и развеял пыль от кисти в окно. Скрытая ярость постепенно растаяла вместе с летящими по ветру крошками, и он спокойно сказал:

— Спасибо за заботу, Цзинбай. Больше не заводи об этом речь. Тебе никогда не понять, каково это — собственноручно обагрить руки кровью самого близкого человека…

После этих слов Ао Цзинбай умолк. Если в карете Фэн Шу и Ао Цзинбая царило молчание, то в повозке Юй Эра и Ао Цзинъи атмосфера была теплой и весенней. Ао Цзинъи слушал рассказ Юй Эра о том, как тот перепрыгнул через Врата Дракона, но не успел еще перевести дух, как первый же удар небесной молнии оглушил его и лишил чувств. Сочувственно кивая, он произнес:

— И то верно. Даже я, готовясь заранее, при первом же ударе небесной молнии потерял дар речи от испуга.

Юй Эр хлопнул себя по бедру и со вздохом воскликнул:

— О тож! То ведь небесная кара, гремела прямо над ухом! Если бы не процесс превращения в дракона, я бы точно оглох навсегда… — считая свою шутку забавной, он хихикнул. Чаньэр впервые видел Юй Эра таким весёлым и, хоть ничего не понимал, затряс крошечным клювиком и задорно зачирикал.

— А что было потом? — с улыбкой в глазах спросил Ао Цзинъи.

— Эй, и не спрашивай!

— Брату не трудно поделиться, а младшему любопытно послушать.

— …Ладно, раз уж братец хочет послушать, скажу в двух словах. — Юй Эр сдернул Фэн Чаня с плеча и потрепал пушок на его макушке. — Вот видишь? Яйцо этого пернатого засранца свалилось с небес как раз тогда, когда я завершал закалку хвоста! Небесная молния угодила прямо в его яйцо — а этот паразит взял да вылупился на свет. У меня же остался рыбий хвост, и путь в драконы оборвался на самом пороге! Ну разве не злость берет?

— Ха-ха! Впрочем, то, что последовало дальше, еще нелепее. Этот мелкий феникс — вылитый глупый цыплёнок из мира людей: кого первого увидел живым, того и считает матерью. Он даже родного отца, краснопёрого великого феникса, в упор не признал! Возмездие, ха-ха! Краснопёрый феникс оказался совершенно бессилен перед этим малым и был вынужден заключить со мной договор: мол, пока я нянчусь с этим птенцом, он вернет мне драконий облик, да еще и подставит задницу, чтобы я мог выщипать у него перья по одному — в усладу моей мести за сожженный хвост, ха-ха-ха…

О том, как его связывали, избивали и принуждали силой, Юй Эр перед добрым братом распространяться, конечно же, не стал, умолчав об унижениях и выдав лишь завязку и развязку. Он увлеченно болтал, ничуть не находя странным сравнивать себя с матерью Фэн Чаня, и даже не заметил, как в глазах Ао Цзинъи заиграли зыбкие волны, закручивая целую бурю.

Ао Цзинъи задумчиво протянул:

— Брат, неужели Царь ФЕНИКСОВ и вправду так пообещал?

— А то нет? — Юй Эр склонил голову набок, припоминая. — Уж от слова своего он не откается. А если посмеет — я его отделаю так, что все демоны на небе и под землей будут плевать ему в след, куда бы он ни явился!

Ао Цзинъи мягко улыбнулся:

— Даже если откажется — не беда. Как только я разберусь с делами, то помогу тебе обратиться в дракона.

— Ну что ты, неудобно как, — смутился Юй Эр. — Всякому делу свой зачин, долг платежом красен, раз он должен — пусть возвращает, зачем же еще брата утруждать…

— Я все еще должен брату жизнь.

— Ой, да брось, пустяки какие, сущая мелочь! Перестань ты каждый раз вспоминать об этой чепухе, между братьями нет никаких долгов! — Юй Эр отмахнулся, волевым жестом пресекая возражения, и строго посмотрел на Ао Цзинъи.

В глазах Ао Цзинъи мелькнуло тепло. Его взгляд задержался на резких, мужественных чертах лица Юй Эра, после чего он невозмутимо отвел глаза к окну и тихо промолвил:

— Не заметил, как за разговорами пролетело столько времени, мы уже у Цзеши в Восточном Море.

http://bllate.org/book/39238/4955487