Готовый перевод The Burning Tail / Огненный феникс и путь золотой рыбки: Глава 14

Восточный склон утеса Цзэши,

Взгляну на просторы морские.

Как волны трепещут широко,

И скалы над морем стоят в вышине.

Услышав это, Юй Эр повернул голову и всмотрелся в даль за окном. Он родился на озере и скитался по рекам, а потому впервые видел столь широкую, бескрайнюю водную гладь. Внизу расстилалась бирюзовая гладь в мириады ли, грандиозная и не имеющая границ. Тысячи рек впадали в море, создавая это дивное зрелище: одна за другой бурные волны с грохотом неслись к самому горизонту. Юй Эр мгновенно остолбенел от изумления.

Четыре лазурные цилиня издали чистые протяжные крики, и две колесницы устремились к морской глади. Подобно рассекающим пустоту звездам или пущенным в цель стрелам, едва они врезались в воду, как море с грохотом взметнуло метровую водяную стену, вздымая похожие на снег брызги. Вода собралась в круглую полую внутри воронку и, подхватив колесницы, помчалась в морские глубины.

Солнечный свет был прегражден толщей воды, и окружающее освещение слой за слоем погружалось во мрак. Впереди постепенно проступило сияние, похожее на круглую луну. Ореол становился все больше и ближе, и колесницы, словно Чанъэ, устремившаяся к луне, ворвались прямо в это свечение, после чего открылся совершенно иной сказочный мир под водой.

По сравнению с Кланом Фэн, Клан Лун питал еще большую страсть к роскоши и вычурности. Юй Эр изначально полагал, что Дворец Цанву и так выложен золотом и серебром, но оказалось, что Хрустальный Дворец превзошел все мыслимые пределы. Залы были построены из прозрачного хрусталя, светильниками служили переливчатые светящиеся жемчужины, повсюду громоздились пучки кораллов цвета заката и подобные снегу тридакны, а пол был вымощен жемчугом размером с гусиное яйцо. Креветки-стражники и крабы-воины в серебряных доспехах сновали туда-сюда с грозным и величественным видом.

Канцлер Черепаха, к панцирю которого крепились латы, торопливо перебирая четырьмя лапами, вышел к воротам дворца встречать гостей. Юй Эр заметил, что внешне тот весьма напоминал Дух Черепахи из Озера Цзяньху, и невольно задержал на нем взгляд. Ао Цзинбай поинтересовался:

— Канцлер, батюшка сегодня хоть немного пришел в себя?

Канцлер Черепаха тяжело вздохнул, и в уголках его глаз чуть не выступили слезы. Понимая, что присутствие знатных гостей не позволяет ему ударить в грязь лицом, он сдавленным голосом ответил:

— Все так же…

Фэн Шу спросил:

— Драконий Владыка до сих пор не поправился?

Ао Цзинбай произнес:

— По-прежнему. Целыми днями спит забывшись, а когда просыпается — зовет моего дядю. Лишь в тот день, когда вернулся Цзинъи, он сказал на одно слово больше и даровал Цзинъи титул.

Вернувшись во Дворец Дракона, Ао Цзинбай уже полностью обратился в дракона, и его глуховатый голос раздавался прямо из грудной клетки.

Драконий Владыка Восточного моря страдал странным недугом: сперва он просто временами предавался сну, а теперь целыми днями лежал в постели, погруженный в грезы. Процессия сначала направилась навестить больного. Войдя в покои, они увидели лежащего на ложе из белого нефрита черного дракона, который едва прикрыл глаза и испускал мутные вздохи. Ао Цзинъи и Ао Цзинбай по очереди окликнули его отцом.

Старый Драконий Владыка пребывал в полусне. Приподняв тяжелые веки, он бросил беглый взгляд на Фэн Шу и позвал:

— Ао Чэнь?

Ао Цзинбай смущенно произнес:

— Отец, это же не младший дядя, это Царь ФЕНИКСОВ.

Хотя Фэн Шу приходился младшим поколением, но, будучи почетным Царем Клана Фэн, по своему бессмертному рангу он не уступал старому Драконьему Владыке. Он лишь слегка кивнул ему в знак приветствия. Рассеянный взгляд старого Драконьего Владыки с трудом сфокусировался, и, узнав Фэн Шу, он перевел взор на драконью морду Ао Цзинбая и сбивчиво продолжил:

— Ой, почему это ты вдруг перекрасил свою хорошую красную чешую в белый цвет?

— …Отец, я Цзинбай, а не младший дядя.

Успокоив старого Драконьего Владыку парой слов, Ао Цзинбай протянул лапу, чтобы поправить ему одеяло, а затем с виноватым видом обратился к Фэн Шу и Юй Эру:

— Не судите строго, отец то приходит в сознание, то теряет его, но, к счастью, здоровью ничего не угрожает — ему полезно побольше спать.

С этими словами он кончиком хвоста легко толкнул Фэн Чаня, сидевшего у ног Юй Эра:

— Маленький Княжич, хочешь ловить крабов или поудить омаров?

К счастью, Ао Цзинъи проявил чуткость. Смягчив свое прежнее суровое выражение лица, он примирительно улыбнулся Юй Эру и предложил:

— Судя по всему, во Дворце Цанву Царь ФЕНИКСОВ и Брат Юй съели лишь половину обеда. Не лучше ли сперва отведать во дворце легких закусок, а уже потом отправляться на прогулку?

Видя, что маленький Фэн Чань во все глаза уставился на Ао Цзинбая и, казалось, невероятно заинтересовался крабами и омарами, Фэн Шу небрежно отмахнулся:

— Не стоит хлопот, этот царь не голоден.

Однако Юй Эр насытился лишь на треть, а после пережитой ранее суматохи в животе у него давно уже было пусто. К тому же, желая назло перечить Фэн Шу, он тут же уперся шеей и грубым голосом заявил:

— А я голоден!

Услышав это, Фэн Шу молча посмотрел на Юй Эра, но Юй Эр, не желая уступать, уставился на него своими круглыми глазами. Заметив это, Ао Цзинъи слегка блеснул глазами, расплылся в улыбке и мягко убедил:

— Тогда давайте отправимся в Коралловая Беседка на воде. Брат Юй сможет перекусить, а Маленький Княжич — погулять.

Ао Цзинбай согласно закивал. Попрощавшись со погруженным в сон старым Драконьим Владыкой, вся шумная процессия направилась к Коралловой Беседке. Беседка была построена на горе из кораллового камня, а ее внешние перила были инкрустированы целым рядом бусин, отгоняющих воду. Круглые и сияющие, они надежно изолировали морскую воду снаружи.

Одержимый любопытством Фэн Чань подпрыгнул на перила и попытался поддеть бусину лапкой, но Ао Цзинбай остановил его со смешком:

— Маленький Княжич, если выковырнешь жемчужину и хлынет вода, превратишься в мокрого цыпленка! А в беседовой сокровищнице красивых вещиц полным-полно…

Едва он договорил, как Фэн Чань издал восторженный писк, а его глаза загорелись. Ао Цзинбай озабоченно вздохнул:

— Фэн Шу, неужели ты и впрямь спрятал все сокровища из Дворца Цанву, чтобы Чаньэр не мог с ними поиграть?..

Фэн Шу холодно зыркнул на Ао Цзинбая, и тот мгновенно прикусил язык. Юй Эр же, рассмеявшись над глуповатым видом Фэн Чаня, воскликнул:

— Все дети такие — чужое всегда кажется лучше собственного. Помнится, в былые годы я тоже считал лужу по соседству у этой проклятой рыбы-сома куда уютнее и теплее, а рождавшиеся там мальки палились просто безумно вкусно! Жаль только, та сомчиха была бабой, а то я бы и правда каждый день напрашивался к ним на постой и перекусить…

Ао Цзинбай с недоумением спросил:

— А почему баба-то не годится?

Юй Эр опешил:

— А как же баба может годиться?

— Да чем же она не годится?! — выпалил Ао Цзинбай и расплылся в лукавой усмешке. — Если бы попалась прелестная девица, братец Юй Эр, наведался бы пару раз — глядишь, и обзавелся бы женой…

Слушая, как Ао Цзинбай несет все большую чушь, Юй Эр представил себе угольно-черную, похожую на дно котла физиономию женщины-демона сома, и его пробрала дрожь. Он торопливо захлопал руками:

— Чур меня, ни за что не надо!

Ему всё же нравились девушки побелее и понежнее, а черты лица и фигура — это второстепенно. Но если жениться на такой женщине, как та сомчиха, которая нырнет в черный ил — ищи ее свищи, уж лучше оставаться холостяком.

— Тьфу ты, баба не годится, неужто тогда мужчина подойдет?

— Мужчина? Ха, с мужчинами куда проще.

Юй Эр имел в виду, что нельзя же доставлять хлопоты женскому полу, а мужчинам естественно не подобает притеснять силой слабых девушек. Но если речь шла о мужчинах, то заглянуть на огонек, раздобыть еды или крова — разве это не проявление братских чувств, разве в этом было что-то предосудительное?

Кто же знал, что, дослушав до конца, Ао Цзинбай выкатит драконьи глаза с медные блюдца, а на лице Ао Цзинъи мелькнет тень изумления. Проведя взглядом по фигуре Юй Эра, уголки его губ невольно изогнулись в трех частях теплой улыбки. Не понимая, почему братья отреагировали столь странно, Юй Эр невольно почесал в затылке.

Брови Фэн Шу слегка сошлись на переносице:

— Ты что, бревно меж ног?

Не успел Юй Эр сообразить, что именно имеет в виду Фэн Шу, как Ао Цзинбай с чувством взвыл:

— О-о-у, братец Юй Эр, впервые вижу столь прямолинейного человека, как ты!..

Воскликнув так, он со светящимися глазами и радостным повизгиванием прильнул к Юй Эру:

— Просто восхитительно! Я решил: отныне среди нас старшим будешь ты, братец Юй!

Юй Эр совершенно неожиданно получил тычок драконьей головой и едва устоял на ногах. Сам он никак не мог взять в толк, почему Ао Цзинбай вдруг так взбеленился, но все же потер нос и ответил, оставшись в полном недоумении.

Фэн Шу бросил на Юй Эра ледяной взгляд:

— Как знаешь, только смотри не испорти мне Чаньэр.

Юй Эр и вовсе растерялся и выпалил в ответ:

— С чего это я его порчу?!

Фэн Шу не пожелал больше препираться с ним. Шагнув вслед за Фэн Чанем, он поднялся по ступеням. Перед павиролью расстилалась просторная терраса: за перилами снуля разноцветные рыбы, колыхались водоросли, а кораллы образовывали целые живописные рощи. Внутри павильона стоял круглый стол из отполированной раковины с глубокими извилистыми узорами, на котором уже были расставлены разнообразные дары моря. Ао Цзинъи мягко улыбнулся:

— Братец Юй может есть без опаски, здесь абсолютно нет ничего из племени карпов.

При столь радушном приеме Юй Эр до глубины души растрогался. Пробормотав себе под нос что-то невнятное, он никак не мог подобрать подходящих приветственных слов, поэтому просто хмыкнул и с благодарностью произнес:

— Благодарю за гостеприимство, братцы.

— Ну что вы, о чем речь? — Взгляд Ао Цзинъи струился мягким светом, и он ненавязчиво пригласил Юй Эра за стол.

Не успели они как следует усесться, как Ао Цзинбай восторженно окликнул всех:

— А Маленький Княжич-то толк знает!

Оглянувшись на его голос, они увидели, что по одну сторону павильона тянулся ряд высоких полок для редкостей. На полках в строгом порядке красовались всевозможные изделия из золота и серебра, фарфоровые вазы и антиквариат. Ао Цзинч карабкался посреди полок, пристально разглядывая коралловый бонсай. Этот коралловый куст был целиком ярко-красного цвета, с прозрачными ветвями, гладкими и теплыми на ощупь, словно нефрит. Самым ценным в нем было то, что он естественным образом принимал изящную позу плакучей ивы, склонившейся к воде. На ветвях покачивались искусно сделанные драгоценные подвески, издававшие мелодичный звон — поистине совершенство природной красоты.

— Маленький Княжич, не трогай, давай слуги перенесут.

Но Фэн Чань и не думал слушать советов. Просунув голову между ветвями и повозившись там, он вызвал у кораллового бонсая пугающий до дрожи в коленках треск, после чего вытащил из густой листвы зеленую цепь.

http://bllate.org/book/39238/4955488