Правда?!
эту реплику Вэнь Тянь подкрепила тем, что широко раскрыла рот — так, будто в него могла поместиться целая куриная яйцо. Если бы она могла говорить, то сейчас наверняка безумно визжала бы от восторга.
— Правда.
Указательный палец Лу Сянь лег на ее губы:
— Но ты никому не должна об этом рассказывать.
Хотя Вэнь Тянь все еще не отошла от шока, она тяжело закивала:
— Я обязательно буду хранить секрет! Карьера сестры Тин Юй намного важнее!
Как ни крути, а думала она все равно о своей любимой сестре Тин Юй. Лу Сянь изогнула губы в улыбке:
— Да.
Увидев, как из комнаты выходит Лин Тинъюй, Вэнь Тянь дважды согнула большой палец, показывая:
— Спасибо.
Лу Сянь помогла перевести:
— Она говорит тебе спасибо.
Едва закончив перевод, Лу Сянь вспомнила, как в книге упоминалось, что Лин Тинъюй специально нанимала сурдопедагога и некоторое время изучала язык жестов ради съемок.
— Я знаю, — произнесла Лин Тинъюй. — Я немного понимаю язык жестов.
Будучи преданной поклонницей Лин Тинъюй, Вэнь Тянь тут же с озарением вспомнила:
— Я помню, что сестра Тин Юй изучала язык жестов для одной из своих ролей.
Лин Тинъюй кивнула и открыла первую комнату неподалеку:
— Эту гостевую комнату каждую неделю убирает помощница, здесь очень чисто. Можешь сразу сюда въезжать и жить.
В гостевой была отдельная ванная комната и выход на небольшой балкон. Вэнь Тянь почувствовала себя так, будто у нее появился собственный уголок. В их старом районе квартира состояла всего из одной комнаты и гостиной, своего собственного пространства у нее не было, и она каждый день мечтала о том, чтобы родители поскорее переехали.
Вэнь Тянь закатила чемодан внутрь и посмотрела в сторону кухни:
— Вы голодны? Я приготовлю вам поесть, я все умею!
— Не нужно, иди в комнату, побудь пока там, я позову тебя, когда еда будет готова.
Читая книгу, Лу Сянь больше всего жалела Лин Тинъюй, а второй такой же больной для нее точкой была Вэнь Тянь — ей так хотелось, чтобы в этой жизни Вэнь Тянь выросла в безопасности и счастье.
Вэнь Тянь была тронута до глубины души, она буквально пускала пузыри от счастья.
На кухне остались неочищенные с выхода из дома креветки, и Лу Сянь, завязав фартук, встала у разделочного стола, чтобы закончить с ними.
Стол был большим, но пустым — кухонной утвари практически не наблюдалось.
Лин Тинъюй зашла следом на кухню и увидела, как Лу Сянь пальцами вытягивает из креветок темные жилки. У нее были белые и изящные пальцы, а на тыльной стороне ладони при этом слегка проступали манящие вены.
Вот только движения Лу Сянь при обработке креветок были до того уверенными и ловкими, что Лин Тинъюй искренне изумилась:
— Откуда ты все это умеешь?
Лу Сянь отложила очищенные креветки в сторону и, помедлив пару секунд, произнесла:
— На самом деле последнее время я тайком училась готовить.
Лин Тинъюй посмотрела на профиль Лу Сянь. Альфа на мгновение замялась, а затем повернулась к ней и робко улыбнулась своими ясными глазами:
— Потом попробуешь, вкусно ли получилось. Если нет, я исправлюсь.
Лин Тинъюй едва заметно нахмурилась:
— Зачем?
Лу Сянь не расслышала и вопросительно посмотрела на нее.
Лин Тинъюй повторила:
— Зачем тебе учиться всему этому?
— Мм?
Лу Сянь была полностью поглощена нарезкой овощей и отвечала без всяких ухищрений:
— Теперь я могу сама о себе позаботиться. Ты ведь так занята на работе, у тебя наверняка нет времени уделять внимание моим делам, да и мне не хочется висеть у тебя на шее по каждому пустяку.
Все оказалось именно так, как она и думала. Лин Тинъюй чуть тронула губы:
— Ты хочешь самостоятельности, верно?
Лу Сянь кивнула.
Лин Тинъюй продолжила:
— Значит, вся твоя прежняя беспомощность была лишь игрой?
Лу Сянь опешила. В мыслях оригинальной владелицы тела действительно было именно так.
— Поначалу я вела себя так просто для того, чтобы привлечь твое внимание.
Лу Сянь чуть ли не прикусила язык, произнося это. Раз уж она сюда попала, то должна взять на себя ответственность Альфы, больше не притворяться слабой и жалкой, да и обманывать Лин Тинъюй ей больше не хотелось.
Однако в ушах Лин Тинъюй эти слова прозвучали крайне неприятно:
— То есть теперь ты не притворяешься, потому что тебе больше не нужно мое внимание?
Ее отношение действительно изменилось на сто восемьдесят градусов по сравнению с периодом до свадьбы. Неужели все Альфы после вступления в брак меняются?
— Конечно нет.
Лу Сянь не знала, как это объяснить — не признаваться же ей, что в этом теле теперь совсем другая душа.
В этот момент масло на сковороде затрещало, и Лу Сянь пришлось срочно переключиться на готовку.
Лин Тинъюй прислонилась к разделочному столу и, скрестив руки на груди, наблюдала за тем, как Лу Сянь возится на кухне: от нарезки до обжарки и подачи на стол все делалось легко и слаженно, ни в одном движении не было заметно неловкости.
— Готово, можно садиться за стол.
Лу Сянь собралась развязать фартук, но Лин Тинъюй перехватила ее руки со словами:
— Я помогу.
Кухня здесь была закрытой, отделенной матовой стеклянной дверью, поэтому снаружи ничего не было видно.
— Хорошо.
Лу Сянь попыталась повернуться к ней спиной, но Лин Тинъюй шагнула вплотную и обняла ее спереди, просунув руки по обе стороны от ее талии назад.
Лу Сянь не смела шевельнуться, глядя прямо перед собой. Ее руки застыли на весу, а гладкий лоб Лин Тинъюй то и дело касался ее подбородка.
Стараясь дышать тише, Лу Сянь выдавила:
— Обязательно снимать фартук именно в таком положении?
— Что такое, тебе не нравится?
Лин Тинъюй сохраняла позу объятия — они находились очень близко, но соприкасания тел на самом деле не было.
На Омеге было тонкое шелковое пижамное платье, и ее грудь случайно задела грудь Лу Сянь, отчего кончики ушей у той мгновенно покраснели, и она неестественно ответила:
— Нравится...
Едва слова сорвались с губ, в пояснице у Лу Сянь сладко защипало: Лин Тинъюй сунула ей в руки развязанный фартук и неторопливо оценила:
— На ощупь неплохо.
Её… её что, только что лапала Омега?
Перед тем как отстраниться, Лин Тинъюй нарочно провела рукой по ее боку, и это легкое покалывание, похожее на разряд тока, побежало вверх по ребрам. Сердце Лу Сянь затрепетало, а вслед за ушами покраснела и шея.
Хотя это и были нормальные прикосновения между супругами, Лу Сянь всё равно с трудом проглотила удивление: Лин Тинъюй просто не должна быть такой Омегой.
Во время ужина Вэнь Тянь невзначай подняла глаза и заметила, что у Лу Сянь покраснели мочки ушей и даже вся шея. Казалось, даже когда Лин Тинъюй обращалась к ней, Лу Сянь лишь кивала или глухо мычала в ответ.
Они что, только что поссорились? Почему атмосфера какая-то странная?
Вэнь Тянь помахала рукой перед глазами Лу Сянь, а когда та посмотрела на нее, отложила палочки и принялась жестикулировать:
— Сестра Тин Юй только что спрашивала, не хочешь ли ты завтра пойти на работу?
— Я слышала.
Лу Сянь нащупала рядом стакан со льдом и допила воду, чтобы остудить поднявшийся в душе жар:
— Завтра нужно будет съездить, возможно, вернусь поздно.
Слегка повернув голову, Лу Сянь посмотрела на Лин Тинъюй и спросила:
— А ты завтра будешь занята?
Лин Тинъюй пристально и мрачно смотрела на ее мочки ушей, после чего перевела взгляд на ее глаза — так, будто пыталась разглядеть в ней что-то сокровенное. У Лу Сянь даже возникло иллюзорное ощущение, будто ее сканируют насквозь.
http://bllate.org/book/39149/4942270
Готово:
