Чжу Си вернулся в комнату, а Цзи Хэмин тем временем руководил работой съёмочной группы, расставляющей оборудование для «люксового одноместного номера». Заметив возвращение Чжу Си, он тут же произнес:
— Материала уже почти достаточно, в гостиной камеры ставить не нужно.
Реалити-шоу предполагало круглосуточную непрерывную съёмку, а гостиная здесь была общим пространством Цзи Хэмина и Чжу Си. И хотя при монтаже отснятый материал будут резать, лучше всего было вовсе ничего там не снимать.
Оператор отрегулировал камеру в комнате Чжу Си и удалился.
Цзи Хэмин, похоже, был очень занят: бросив Чжу Си приветствие, он тоже куда-то поспешно ушел.
Вернувшись в спальню и умывшись, Чжу Си вдруг осознал, что в комнате установлена камера, и от этого почувствовал себя несколько неловко.
Время было еще раннее. Чжу Си немного полежал, но так и не смог уснуть, перевернулся, встал, взял книгу и решил пойти почитать в гостиную.
Только он приоткрыл дверь, как увидел, что Цзи Хэмин неизвестно когда вернулся и, свернувшись калачиком на диване, уставился в ноутбук, шустро стуча по клавишам: «па-па-па».
Чжу Си уже хотел тихонько отступить назад, но Цзи Хэмин вдруг поднял голову.
— Непривычно под прицелом объективов? — улыбнулся Цзи Хэмин. — Я сейчас закончу, выходи почитать.
После таких слов Чжу Си стало неудобно уходить обратно, и он, прижимая к груди книгу, устроился в одиночном кресле.
Цзи Хэмин выстучал последние несколько символов, закрыл ноутбук и взглянул на Чжу Си, словно собирался что-то сказать, но так и не решился.
Атмосфера вновь стала необъяснимо неловкой.
Поколебавшись мгновение, Чжу Си спросил Цзи Хэмина:
— Режиссер Цзи, сегодняшний розыгрыш призов был запланирован заранее или это импровизация?
Цзи Хэмин, похоже, не ожидал такого вопроса и ответил не сразу:
— Что? Растрогался?
Чжу Си слегка нахмурился:
— Я...
— Не переживай, — тут же быстро перебил его Цзи Хэмин. — Я монтирую превью-выпуск, всё было спланировано заранее, не накручивай себя.
Чжу Си снова спросил:
— Тогда почему не предупредили заранее?
— Понимаешь, в чем изюминка реалити-шоу? — Цзи Хэмин небрежно положил ноутбук на журнальный столик и задал встречный вопрос.
Чжу Си призадумался:
— Столкновение настоящего и постановочного?
— Верно. Настоящее и шоу — изначально два противоположных понятия, но если их грамотно совместить, это принесет неожиданный эффект, — Цзи Хэмин расслабленно откинулся на спинку дивана. — У нас есть и план, и сценарий, и готовые амплуа, но я всё еще сомневаюсь, стоит ли их использовать.
Чжу Си начал догадываться:
— Выходит, все приглашенные вами гости участвуют в реалити-шоу впервые и еще совсем не умеют играть на публику. Вы намеренно выбрали долгий путь на корабле до острова, чтобы понаблюдать за истинными характерами всех участников в эти дни?
— Я режиссер, и вытаскивать наружу потенциал каждого человека под прицелом камер — моя специализация, — ответил Цзи Хэмин. — На самом деле искренность — это самое привлекательное, даже если приходится играть роль, за основу нужно брать подлинный характер. Как бы искусно человек ни притворялся, находясь под прицелом камер двадцать четыре часа в сутки, он неизбежно проявит свою истинную суть в мелочах, поэтому я постараюсь по максимуму обойтись без сценария.
Он сделал паузу и с улыбкой добавил:
— Конечно, позволить себе такую прихоть я могу лишь благодаря щедрости нашего юного господина.
Чжу Си: «……»
Он чуть было не забыл: за то, что Цзи Хэмин кормил, поил и развлекал целую ораву из нескольких сотен человек, платить-то в итоге придется из его собственного кармана.
— Мне вот тут стало любопытно… — Чжу Си не стал долго зацикливаться на деньгах. Любой, кто хоть немного смыслит в инвестициях, знает: без вложений не бывает отдачи, и эта сумма никак не могла сравниться с будущими дивидендами. — Какое амплуа вы для меня заготовили?
Цзи Хэмин покачал головой.
Чжу Си не понял и вопросительно посмотрел на него.
— Никакого, — ответил Цзи Хэмин. — Тебе не нужно никакое амплуа, просто будь собой.
Чжу Си опешил.
Цзи Хэмин поднялся, забрал ноутбук и направился в свою спальню. У дверей он снова обернулся и бросил на Чжу Си взгляд:
— Не забивай голову лишним. Мое требование к тебе звучит так: получай удовольствие.
Еще какое-то время молча глядя на плотно закрытую дверь комнаты Цзи Хэмина, Чжу Си наконец опустил взгляд на книгу.
На следующий день погода выдалась великолепной. Цзи Хэмин не стал планировать никаких заданий, разрешив всем отдыхать по своему усмотрению, однако съёмочная группа неотступно следовала по пятам.
У Чжу Си пока не было настроения заводить знакомства, а вспомнив слова Цзи Хэмина «просто будь собой», он притащил мольберт на палубу, чтобы порисовать.
Главный оператор взвалил аппарат на плечо и присел неподалеку, выискивая интересные детали.
— Братец Ян, закрепи камеру здесь, не нужно ее всё время таскать на себе, — Чжу Си обернулся и улыбнулся оператору. — Если я сажусь за работу, то обычно не двигаюсь по меньшей мере целый час.
Оператора звали Ян Вэнь, он был крепким мужчиной внушительного роста, но при этом на редкость мягким человеком. К Чжу Си он относился очень хорошо и порой тайком подсказывал ему множество мелких нюансов.
Услышав слова Чжу Си, Ян Вэнь не стал опускать камеру, а напротив, подступил ближе, направив объектив прямо на Чжу Си — казалось, тот упрется ему в самое лицо.
Чжу Си слегка растерялся:
— Что такое?
Ян Вэнь был явно взволнован:
— Ты только что так безумно красиво улыбнулся, улыбнись еще раз. Если вырезать этот кадр и выложить в сеть, он сразу попадет в тренды, у тебя потрясающая внешность.
Цзи Хэмин подбирал опытные команды, которые отлично знали, как снимать красиво и что именно нравится зрителям.
Чжу Си и раньше доводилось слышать комплименты своей внешности, но перед камерой он оказался впервые, поэтому смутился, предпочел опустить голову и сосредоточиться на рисовании, оставив оператору лишь свой профиль.
Ян Вэнь запечатлел это застенчивое движение, когда Чжу Си опустил голову, после чего перевел объектив на его руки, занятые кистью.
Кожа у Чжу Си была очень светлой, а пальцы — тонкими, изящными и длинноватыми, что придавало ему хрупкую, утонченную красоту.
Ян Вэнь не преминул похвалить:
— Бамбук, в тебе каждый нюанс невероятно притягателен, ты — прирожденная суперзвезда.
Чжу Си больше не стал заводить разговор о том, что вовсе не стремится в шоу-бизнес, и лишь легко улыбнулся:
— Спасибо.
Видя, что Чжу Си полностью погрузился в процесс, Ян Вэнь замолчал, чтобы не мешать.
Стоило Чжу Си усесться за работу, как он и впрямь на два с лишним часа растворился в рисовании, почти не замечая происходящего вокруг. Несколько гостей подходили по ходу дела посмотреть на его пейзаж, но, заметив, что он занят исключительно холстом, молча удалялись.
Чжу Си упоминал, что по специальности он живописец масляной живописи, но на этот раз взялся за акварель, запечатлев открывшийся перед глазами горный пейзаж.
Композиция была простой, но цветовая гамма — потрясающе красивой.
Ян Вэнь приблизил объектив и произнес:
— Я хоть и не разбираюсь в искусстве, но от твоих картин на душе сразу становится так легко и радостно. Бамбук, ты ведь мастер? Во сколько можно оценить такую работу?
Чжу Си улыбнулся:
— Понятия не имею, я ничего не продавал.
Вид с этой точки открывался великолепный. Закончив картину, он почувствовал легкую усталость, но настроение было прекрасным.
— Тогда продай мне эту первую картину? — прозвучал за спиной голос Цзи Хэмина.
Чжу Си вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, увидел, что Цзи Хэмин в упор разглядывает его полотно.
Разбирается ли человек в живописи и искренне ли она ему нравится — всё это легко читалось по глазам.
В глазах Цзи Хэмина Чжу Си отчетливо увидел восхищение.
Тем не менее Чжу Си покачал головой:
— Режиссер Цзи, бросьте шутить.
— Я не шучу, — возразил Цзи Хэмин. — Я знаю, что ты рисуешь не ради денег, но мне эта картина действительно приглянулась, и я хочу ее выкупить. Называй свою цену.
Чжу Си слегка закусил губу:
— Почему вы хотите купить именно эту картину?
— Потому что на ней изображены мои родные края, — ответил Цзи Хэмин.
Чжу Си остолбенел:
— Ваши родные края?
Цзи Хэмин указал на величественные горы вдалеке, запечатленные на холсте:
— Моя родина там.
Чжу Си, писавший с натуры, при этих словах поднял взгляд на далёкие горные вершины:
— Вон там?
— Верно, — Цзи Хэмин тоже поднял голову. — Эта гора называется Гора Хэмин.
— Так это и есть Гора Хэмин? — изумился Чжу Си. Гора Хэмин была огромной, и оттуда происходило немало духов-монстров. — Ваше имя...
— В честь этой горы, — ответил Цзи Хэмин. — Ну так что, продашь мне эту картину?
— За вчерашнее я все собирался сказать тебе спасибо, — Чжу Си поставил свою подпись на углу холста. — Я не продаю свои рисунки, давай я просто подарю ее тебе.
Цзи Хэмин уже собирался ответить, как вдруг раздался чересчур восторженный возглас:
— Ой, Бамбук, какая у тебя красивая картина!
Это была Сы Юй.
Стоило ей завопить на всю округу, как окружающие тут же заметили Цзи Хэмина и со всех ног бросились сюда толпой.
Чжу Си, выслушивая их бессвязные восторги, сохранял невозмутимость, вежливо улыбнулся и поднялся на ноги, желая немного размять затёкшие суставы.
Ян Вэнь попытался подвинуться, чтобы уступить ему место, но по неизвестной причине неожиданно поскользнулся, задел стоявшую рядом Юй Тиннань, и чашка с кофе выпала у той из рук, прямо на мольберт.
Картина Чжу Си еще не была убрана, и теперь она оказалась безнадежно испорчена.
На площадке воцарилась мертвая тишина.
Первой опомнилась Юй Тиннань — ее охватила такая смесь паники, гнева и обиды, что у нее даже покраснели глаза. Она принялась наперебой извиняться перед Чжу Си:
— Прости, я правда не хотела…
Ян Вэнь собственными глазами видел, как Чжу Си штрих за штрихом выписывал пейзаж, накладывая цвет за цветом. Его терзало такое острое чувство вины и тоски, что он даже забыл про камеру и в панике бросился искать салфетки, чтобы хоть что-то промокнуть.
Но спасти картину было уже невозможно. Первым порывом Чжу Си было взглянуть на толпу.
На мгновение затихшие зеваки уже вовсю шумели, наперебой предлагая советы, и вокруг поднялся невообразимый галдеж. Чжу Си заметил, как успевшая отойти на край толпы Сы Юй бросила в урну пустую бутылку из-под напитка. Встретившись с ним взглядом, она добавила в свою ухмылку еще три доли вызова.
Чжу Си отвел взгляд и заметил на том самом месте, где поскользнулся Ян Вэнь, лужицу воды. Во время общего галдежа и бурных обсуждений он отчетливо слышал, как что-то капает на землю, но тогда не придал этому значения — это была его оплошность.
— Хватит тереть, всё равно не отмоешь, — с улыбкой остановил Чжу Си пытавшихся хоть что-то исправить Яна Вэня и Юй Тиннань. — Всего лишь картина. Испорчена — и ладно.
Юй Тиннань, в самом деле ничего не смыслившая в живописи, увидев, что Чжу Си не злится, с облегчением выдохнула.
А вот Ян Вэнь убивался по-настоящему:
— Но ты же столько над ней работал…
— Ничего страшного, я ведь уже подарил ее режиссеру Цзи.
Заметив, что Сы Юй по-прежнему наблюдает за происходящим, Чжу Си склонил голову набок, устремил взгляд на Цзи Хэмина и произнес капризным, слегка избалованным тоном:
— Режиссер Цзи, я так старался, писал картину, а ее взяли и испортили сразу после того, как я преподнес ее вам. И что вы на это скажете?
Переложив всю ответственность на Цзи Хэмина, он замер в ожидании: окружающие с затаенным любопытством и сложными выражениями лиц приготовились к зрелищу.
Цзи Хэмин хранил молчание с самого момента, когда кофе пролился на полотно. Глаза его по-прежнему скрывали солнцезащитные очки — боль на дне его взгляда еще не до конца утихла, так что посторонним не дано было прочесть его эмоций.
Услышав слова Чжу Си, он словно очнулся ото сна, уголки его губ чуть приподнялись, и он мягко произнес:
— И впрямь моя вина. Что ж, можешь загадать любое желание, я непременно его исполню.
Чжу Си бросил быстрый взгляд на Сы Юй и переспросил:
— Правда? Любое?
— Правда, — кивнул Цзи Хэмин. — Любое.
Чжу Си вскинул брови:
— Тогда… как насчет главной роли в вашем следующем фильме?
Среди зевак послышался дружный испуганный вдох.
После того как Ся Шань завоевал титул кинозвезды, главная роль в фильмах Цзи Хэмина превратилась в баснословно ценный ресурс — с какой стати отдавать ее какому-то новичку?
Однако Цзи Хэмин не стал колебаться:
— Хорошо.
Сам Чжу Си совершенно не осознавал веса этого обещания Цзи Хэмина.
По его разумению, Цзи Хэмин прекрасно знал, что он не собирается идти в шоу-бизнес, и был осведомлен о его происхождении, а потому заведомо не собирался снимать его в кино. Это согласие было не более чем игрой в поддавки, ни к чему не обязывающей формальностью. У Цзи Хэмина не было причин отказывать, поэтому он и осмелился задать этот вопрос при всех.
В толпе пронесся легкий гул. Чжу Си бросил взгляд на искаженное досадной гримасой лицо Сы Юй и, совершенно не заботясь об испорченном холсте, собрал вещи и вернулся в комнату.
Поэтому он так и не увидел, как Цзи Хэмин бережно подобрал и унес ту самую картину.
http://bllate.org/book/39146/4941983
Готово:
