Голос Лянь Фэйфэй был слегка грубоватым, ведь за столько лет в качестве блогера она вела преимущественно бьюти- и гастрономическую тематику, да и внешне была хороша — пожалуй, первая среди комедийных девчонки-блогеров.
Правда, по отношению к Юй Ян она вела себя скорее как мамочка, но в этом не было её вины — у Юй Ян имелась какая-то удивительная способность очаровывать людей, вызывая в них трепетную нежность.
Иначе ей ни за что не удалось бы хомутать Вэй Шу.
— И правда не помню, — Юй Ян еще раз полюбовалась на себя в зеркало и с довольным видом вернула его Лянь Фэйфэй, а затем перевела взгляд на Вэй Шу: — Мы с Вэй Шу и правда законные супруги?
— Угу, — Лянь Фэйфэй посмотрела на хлопающую ресницами Юй Ян и подумала о том, как та ещё недавно решительно заявляла по телефону о разводе: судя по всему, расторгнуть этот брак будет непросто.
По правде говоря, она понятия не имела, как завести с Юй Ян этот разговор: всё-таки это личные дела молодой семьи, и лезть не стоило.
— Тогда почему Вэй Шу хочет со мной развестись? У неё появилась другая? Я подурнела и постарела?
Лянь Фэйфэй: «……»
Ты говоришь, что подурнела и постарела, а сама носила лицо, которое ни в чем не уступает лицу юной девчонки, ты вообще в своем уме?
— Или мы с Вэй Шу того… в постели не сошлись?
Юй Ян понизила голос и заговорщически обратилась к Лянь Фэйфэй. Они были настолько близки, что еще со школьных времен сыпали пошлыми шуточками налево и направо, так что и сейчас слово за слово — язык за зубами не удержался.
Лянь Фэйфэй: «……» — Не можешь спросить у неё самой?
Она чувствовала, что больше не высидит здесь ни минуты: Вэй Шу сейчас сверлила её взглядом. Взгляд у этой женщины всегда был несколько жутковатым — в школьные годы она вообще казалась бесстрастной и безэмоциональной, а от её долгого пристального внимания мороз по коже драл. Только у Юй Ян, слепой на оба глаза, хватало ума верить, что на дне этого омута скрывается целая вселенная, ради которой стоит идти напролом.
Остальные люди даже близко подойти не смели.
— Ой, меня муж зовет, я пожалуй пойду, — произнесла Лянь Фэйфэй, поднимаясь с места и слегка кашлянув.
— А? У тебя уже есть муж?! — в шоке воскликнула Юй Ян.
— Ага, вернешься из больницы — познакомлю. И с сыном тоже, он по тебе безумно соскучился.
Юй Ян ошеломленно моргнула:
— Ох…
Как только за Лянь Фэйфэй закрылась дверь палаты, Юй Ян перевела взгляд на Вэй Шу.
Вэй Шу тоже смотрела на неё. Рыжие волосы Юй Ян в два слоя были замотаны бинтами, но макушка всё равно оставалась пушистой, разве что немного растрепанной. Яркий рыжий цвет еще сильнее подчеркивал её белоснежную кожу.
Она по-прежнему была такой же горячей, как и в годы их юности.
— Вэ… Вэй Шу… — позвала Юй Ян.
Совсем тихо, донельзя мягко. От этой мягкости сердце Вэй Шу сжалось в тугой комок, и на губах появилась улыбка:
— Можешь спросить напрямую у меня.
Юй Ян опустила голову:
— Из-за чего мы разводимся? Я в чем-то виновата?
Вэй Шу сидела на краешке кровати и молча чистила для Юй Ян яблоко. Её изящные пальцы были так хороши, что на них хотелось любоваться бесконечно, а кожура с яблока под ножом сходила сплошной лентой, ни разу не оборвавшись.
— Это я во всем виновата.
— Но почему обязательно разводиться?
У Юй Ян не было воспоминаний о последующих одиннадцати годах, и её память застряла на том этапе, когда она сама бегала за Вэй Шу. Она думала, что раз уж в будущем ей удалось выйти за Вэй Шу замуж, то на это наверняка ушло немало сил.
Ведь за Вэй Шу так трудно было ухаживать, а она сама еще находилась в стадии назойливых преследований.
— Потому что…
Вэй Шу опустила голову, шкурка от яблока оборвалась и шлепнулась в мусорное ведро.
— Наш ребенок, Сяо Мао…
Она не успела договорить, как Юй Ян громко вскрикнула:
— У меня еще и ребенок родился?! Ты заставила меня забеременеть, Вэй Шу?!
Вэй Шу: «……» — О чем ты вообще думаешь?
Юй Ян понурила голову:
— Что с нашим ребенком?
Вэй Шу ответила:
— Его больше нет.
Она произнесла это так просто и сухо, что Юй Ян остолбенела.
В её памяти не было и следа этих событий. Одиннадцатилетний пробел заставлял её чувствовать себя неуверенно рядом с двадцатидевятилетней Вэй Шу.
Она никак не могла понять, кто именно испытывает тревогу: семнадцатилетняя Юй Ян внутри или Юй Ян с телом двадцативосьмилетней женщины.
— Я была очень занята на работе, да и ты тоже. Ребенка мы удочерили два года назад, за ним присматривали няни. В тот день Сяо Мао должна была забрать я, но из-за внезапного совещания я не могла уйти, поэтому попросила водителя съездить в школу.
Вэй Шу вспоминала всё с мрачным спокойствием, пытаясь говорить ровно, но это давалось с огромным трудом.
— Шел сильный дождь, водитель задержался. Сяо Мао ждала у школьных ворот, и её сбила машина…
У Юй Ян от кислого яблока заныли зубы. Ей казалось, что раскалывается и голова, и всё тело болело так сильно, что стало трудно дышать.
— Хватит, не говори больше.
Вэй Шу посмотрела на бледное лицо Юй Ян. У этой девушки было круглое лицо с точеными чертами, глаза как у кошки, к тому же она ужасно любила плакать — стоило чуть-чуть надавить, и на глазах сразу выступали слезы.
— Я позову врача.
Она уже собиралась нажать на кнопку вызова, как её руку перехватили:
— Не надо.
Юй Ян держала её за руку, её глаза уже покраснели:
— Вэй Шу, обними меня, пожалуйста.
Помолчав какое-то время, Вэй Шу ответила:
— Юй Ян, вообще-то сегодня ты собиралась со мной развестись.
Она говорила холодно и отрывисто, но память Юй Ян всё еще застряла в семнадцатилетнем возрасте, когда она страстно и бурно добивалась Вэй Шу. Стоило Вэй Шу обронить хоть слово, как Юй Ян находила в нем тысячу скрытых смыслов — что уж говорить о нынешнем тоне, в котором сквозила совсем не та близость, к которой привыкла восемнадцатилетняя Вэй Шу. Казалось, за этим огромным одиннадцатилетним провалом действительно скрывалась бездна невысказанных чувств.
Она пристально вглядывалась в лицо Вэй Шу. Люксовая палата напоминала скорее гостиничный номер, в окнах виднелись высотки, но из-за бушующей за стеклом грозы день казался темным, будто глубокая ночь.
Юй Ян в упор смотрела на Вэй Шу. В семнадцать лет у неё были одинарные веки, слегка приподнятые к внешним уголкам глаз — даже без операции они придавали взгляду природное очарование. Сейчас это невинное, но манящее лицо покраснело вокруг глаз, в них дрожали слезы, а голос срывался на плач:
— Но я-то — не та Юй Ян!
Она вцепилась в руку Вэй Шу:
— Перед тем как проснуться, я ведь держала в руках тетрадь по математике, которую должна была отнести Старому Чэню! Следующим уроком шла физкультура, и у нашего класса она была в то же время, что и у вас!
Тетрадь по математике.
Старый Чэнь.
Урок физкультуры.
Все эти слова были бесконечно далеко от нынешней Вэй Шу. На секунду её охватило такое помрачение рассудка, будто чья-то невидимая рука выдернула её из реальности: семнадцатилетняя душа пряталась в теле двадцативосьмилетней женщины, и Юй Ян оставалась всё той же Юй Ян — девушкой, которая любила её всем сердцем.
Она подалась вперед и поцеловала Вэй Шу в уголок губ.
— Я вообще собиралась позвать тебя к турнику, пока у нас была свободная минута.
http://bllate.org/book/39120/4938297
Готово:
