Готовый перевод Love Brain Awakens, Becomes Famous on Variety Show / Избавившись от любовной одержимости: Триумфальное возвращение на шоу: Глава 11

Пэй Цинсюань хотел крушить всё вокруг.

Он жаждал разнести здесь всё, выплеснуть эту жижу из сельдерея и горькой тыквы на головы Вэнь Юаня и Луань Мочи, на головы каждого, кто видел, как его самого окатили этим пойлом.

Он хотел вдавить эту гадость в лицо Вэнь Юаню точно так же, как она была выжата из овощей.

Вэнь Юань посмел раз за разом бросать ему вызов. Пэй Цинсюань чувствовал, что слишком долго не ставил того на место, и Вэнь Юань, очевидно, позабыл, каково это — получать пощечины.

Вэнь Юань отказался играть по сценарию и посмел публично признаться в чувствах во время первого же выпуска — Пэй Цинсюань еще не успел с ним разобраться.

А потом эти слухи в сети, что он подлец… В то время как он был на репетициях в другом городе, он звонил Вэнь Юаню, но тот заблокировал его номер.

И теперь он еще и смеет выставлять его на посмешище на глазах у всех. Тот самый Вэнь Юань, который когда-то рыдал, умоляя не бросать его, неужели объелся белены, раз посмел так дерзко ему перечить?

Похоже, отказ Пэй Цинсюаня настолько сильно ударил Вэнь Юаня по нервам, что тот стал словно другим человеком.

Пэй Цинсюань стоял перед камерами, в самом центре толпы, словно Гамлет, жаждущий мести.

— Вы проиграли, принимайте наказание, — Вэнь Юань вытер капли жидкости с рук и указал Пэй Цинсюаню на приготовленный штрафной овощной сок.

Пэй Цинсюань очнулся, его лицо побелело.

Шоу транслировалось в прямом эфире, и ему пришлось стиснуть зубы, проглатывая ярость.

Луань Мочи и Цяо Цяо ничего не сказали; каждый взял по стакану с чем-то, что выглядело сущим дьявольским варевом, и начал пить.

Цяо Цяо пил явно через силу, его брови сошлись на переносице, и, закончив, он, зажав нос, тут же бросился в угол запивать всё водой.

Луань Мочи сохранял невозмутимость. Его кадык дернулся, он в несколько глотков опустошил стакан и, как ни в чем не бывало, вернулся на свое место.

— Ой, а Император Луань только что не с той ноги пошел? — Мэн Мэн, сотрудница съемочной группы, стояла за спиной Вэнь Юаня, и хотя говорила тихо, Вэнь Юань её услышал.

На площадке остались только Пэй Цинсюань и стакан овощного сока.

Пэй Цинсюань под прицелом камер изобразил свою фирменную элегантную улыбку, взял стакан и осушил его залпом.

Он поставил стакан, плотно сжал губы и направился в угол.

— Итак, эта игра заве… — режиссер не успел договорить, как Пэй Цинсюань, едва дойдя до края кадра, внезапно согнулся и с громким звуком его стошнило.

Зеленая жижа, перемешанная с остатками обеда, неудержимым потоком хлынула у него изо рта. Пэй Цинсюань изо всех сил пытался сдержаться, но тело его не слушалось, и весь стакан овощного сока оказался на полу.

Огромная зеленая лужа растеклась по деревянному настилу, превращаясь в нечто отвратительное.

Казалось, запах можно было почувствовать даже через экран.

Воцарилась жуткая тишина, которую прервал лишь смех нескольких сотрудников из задних рядов, не сумевших сдержаться.

Затем агент Пэй Цинсюаня, Ян Нин, внезапно выскочил из-за кадра, пытаясь своим телом закрыть позорное зрелище:

— Выключайте трансляцию! Быстро выключайте!

Режиссер махнул рукой персоналу, и прямой эфир был приостановлен.

Ян Нин подхватил Пэй Цинсюаня, у которого руки были испачканы рвотными массами, быстро вытер их и, поддерживая побледневшего подопечного, потащил прочь.

— Цинсюаню плохо, мы едем в больницу!

Лысый режиссер на мгновение опешил, а затем преградил им путь:

— Цинсюань, как ты? Если плохо, можно отдохнуть, но сейчас у нас прямой эфир, график съемок очень плотный, если вы уйдете прямо сейчас…

Ян Нин взревел от ярости:

— Цинсюаню плохо, ему нужно в больницу на обследование! Режиссер, вы сами всё видели! Если с Цинсюанем что-то случится во время шоу, программа не сможет взять на себя ответственность!

Режиссер хотел возразить, но Ян Нин не стал его слушать и, подпирая Пэй Цинсюаня, потащил того к выходу.

Пэй Цинсюань был слишком популярен, и съемочная группа не могла позволить себе его потерять, поэтому на лысине режиссера тут же выступил пот.

Когда они проходили мимо Вэнь Юаня, Пэй Цинсюань остановился.

Пока его тошнило, Вэнь Юань стоял на краю толпы, словно его это совсем не касалось, и даже не подумал подойти помочь.

Это было диаметрально противоположно тому, как Вэнь Юань вел себя раньше, постоянно крутясь вокруг Пэй Цинсюаня и проявляя к нему заботу.

Пэй Цинсюань с пепельно-бледным лицом, чеканя каждое слово, произнес:

— Вэнь Юань, пойдем со мной, нам надо поговорить.

— Разве мы уже не поговорили? — Вэнь Юань даже не шелохнулся.

Пэй Цинсюань уставился на него, выдерживая паузу в несколько секунд, пока Ян Нин не потащил его дальше. Вэнь Юань никак не отреагировал на гнев, который вот-вот готов был выплеснуться из Пэй Цинсюаня.

Вернувшись в гостевой номер, Пэй Цинсюань сам зашел в ванную, и дверь с грохотом захлопнулась.

Следом донеслись звуки ударов и падающих предметов.

К счастью, в ванной не было ничего ценного, что Пэй Цинсюань мог бы разбить.

Ян Нин осторожно проверил, хорошо ли закрыта дверь номера. В том, чтобы изображать болезнь из-за неприятного вкуса сока, не было нужды — достаточно было показать, что Пэй Цинсюань ценит свое участие в этом шоу.

Отсутствие одного из шести гостей было слишком заметным, и режиссеру не оставалось ничего другого, как попросить остальных участников пойти умыться и переодеться, а следующую часть съемок отложить на вечер.

Вэнь Юань в своей комнате еще немного ознакомился с рабочими процессами съемочной группы, как вдруг телефон пиликнул, оповещая о сообщении от Пэй Цинсюаня: Приходи в сад за корпусом.

Вэнь Юань, даже не задумываясь, удалил сообщение и небрежно включил телевизор.

Шел шпионский фильм: подпольщик постоянно выкручивался из сложных ситуаций, чтобы добыть сведения о враге.

Вэнь Юань смотрел с интересом, но вдруг вспомнил о Пэй Цинсюане и почувствовал непреодолимое желание побороться с ним.

Повертев в руках телефон, он встал и пошел вниз.

Пэй Цинсюань, разумеется, не оставит всё как есть. Стоит чему-то пойти не по его плану, как он тут же выместит свое раздражение.

Объекты его гнева бывали разными: иногда это был Вэнь Юань, иногда кто-то другой — например, жалостливый главный герой или бесконечная череда его любовников.

Вэнь Юань улыбнулся, глядя на экран телефона, и спокойно вышел из номера.

Только он дошел до лестницы, как столкнулся с Луань Мочи.

— Учитель Луань, ваши ботинки… — Вэнь Юань заметил, что тот всё еще носит ту самую пару черных замшевых ботинок-мартинсов.

Луань Мочи, не придавая значения замечанию, взглянул на свою обувь, а затем перевел взгляд на Вэнь Юаня:

— Мы же свели счеты за прошлое, верно?

Вэнь Юань замер, слегка удивленный тем, что Луань Мочи так часто подчеркивает ту их давнюю историю.

— Учитель Луань, хотя позор на соревнованиях был неприятен, прошли годы, и я не из тех, кто будет до сих пор держать обиду. Тем более что… я совершал вещи и постыднее, чем падение.

Луань Мочи поднялся на ступеньку и встал рядом с Вэнь Юанем. Он был высоким и крепким, и когда склонил голову, чтобы посмотреть на Вэнь Юаня, в его взгляде читалась врожденная, почти императорская проницательность.

— Постыднее? Ты имеешь в виду свое признание Пэй Цинсюаню?

http://bllate.org/book/39116/4937576